KF-016 (700927), страница 11
Текст из файла (страница 11)
Творчество Н. Катаевой, отличающееся своеобразием и свежестью мелодий, тонкой интонацией и особой задушевностью, в Хакасии очень популярно. В 1990 году Хакасским отделением книжного издательства был выпущен сборник «Хакасия – солнечный край», в который вошли многие ее песни, в том числе: «Абаканские волны» на стихи И. Костякова, «Песня об Абакане» на стихи С. Янгуловой, «Моя Хакасия» на стихи М. Кильчичакова, «Слово воина» на стихи Т. Кидиекова и другие.
Фольклоризм, поэтика контрастов, развернутость и ассоциативность образов – характерные черты выбранных ею стихов. Возникают целые своеобразные серии размышлений о необходимости красоты для человека. Не хлебом единым жив человек, ему необходима красота. Чувство прекрасного – это то, без чего человек не может стать человеком. И размышления Катаевой о красоте, о ее необходимости – это своеобразное утверждение значимости духовных ценностей.
Внимание композитора Катаевой обращено не на внешнюю событийность, а на внутренний мир героя, на диалектику души. Постоянным творческим импульсом для нее всегда был не только самобытный фольклор, но и первозданная природа родного края. Природа не может не волновать, не может не вдохновлять, но, пожалуй, самый характерный мотив ее творчества – это фольклорный мотив счастья, передающий ее собственное мироощущение. Отталкиваясь от первоисточников – образа, мысли, попевки, Катаева свободно развивает их, преломляя сквозь призму своей творческой индивидуальности, своего видения, живого ощущения не только самого народно-песенного мелоса, но и той среды хакасской жизни, которой эти образы фольклора были рождены. Богатейшая россыпь народной интонации, вбирающая в себя все новые приметы современности, дает неисчерпаемые возможности для выражения самых различных эмоций, для раскрытия самых разных тем.
Многие песни Катаевой популярны и любимы, но особое признание получила песня «Партизанские мадонны». «Благодарю Вас за песню «Партизанские мадонны» от себя лично как автор, а также от имени всех партизан смоленских бригад, в честь которых была написана эта песня... Я получил массу песен от партизан ВОВ и даже не подозревал, что эта песня может вызвать такой бурный отклик среди бывших партизан», - писал Катаевой автор стихов этой песни, украинский поэт А.Д. Середа. Читая трогательные письма тех, кому песня адресована, можно оценить творчество Катаевой-композитора: «Ваша музыка прекрасна», «Удивительно чутко и талантливо», «Примите благодарность за Ваш благородный труд», - вот выдержки из писем-откликов, написанных в 1983-1984 годах и любезно предоставленных нам для работы. Пожалуй, самая высокая оценка и самое большое признание творчества композитора заключается в предложении поэта А.Д. Середы написать музыку и к другим его стихам. Из письма 12.03.1983: «Нина Викторовна, у меня есть неплохое, на мой взгляд, стихотворение «Дороги лесные». Может быть, оно Вам понравится, и Вы найдете возможным написать музыку», или в письме от 16.05.84 содержится просьба написать музыку к стиху «Песня о друге».
Талант композитора Н. Катаевой востребован. Это – тоже качественный показатель уровня развития музыкальной культуры Хакасии. Это, одновременно, и пример того, как представители двух разных культур, Хакасии и Украины, на базе взаимного обогащения при плодотворном сотрудничестве создают высокие художественные ценности. Чем более зрелой и творчески сильной оказывается национальная культура, чем выше ее достижения в освоении актуальной общественно значимой тематики, тем заметнее ее собственный вклад в развитие музыкальной культуры в целом.
Для творчества Н. Катаевой характерны пропорциональность и классическая уравновешенность, новизна и оригинальность мышления, чистота и неподдельный лиризм. И, неизменно обращаясь к массовой аудитории, она остается верной своим главным принципам – доступности, понятности.
Интересной особенностью Союза композиторов Хакасии является то, что в Союз входят музыканты, занимающиеся не только композицией, но и проблемами развития хакасского инструментария. В данном случае, думается, можно сказать о следующем, четвертом способе взаимообогащения культур на основе изучения и развития национального инструментария, а также совершенствования игры на национальных инструментах.
Хакасы прошли в своем музыкальном развитии стадию шумовых инструментов. Реликтом в качестве такового остался один бубен, имевший значение чисто культового инструмента при камлании. Музыкальный историк Г. Молер замечает: «Искусство начинается с систематического употребления струнных инструментов» 9. Основные хакасские национальные музыкальные инструменты (чатхан, хомыс, ыых), по номенклатуре предложенной профессором Беляевым, относятся к бронзовому и началу железного веков. Безусловно, можно согласиться с тем, что в результате охоты на животных, а также приручения их, человек заимел струны из конских волос или жил, стал использовать шкуры животных на корпусе бубна и хомыса. От исходных инструментов – тростниковой дудки и тетивы на луке, был проделан огромный тысячелетний путь до нашей эпохи. Тростниковая дудка была прообразом духового инструмента, а тетива – прообразом струны. Музыка все же еще долго оставалась вокальной, тесно связанной со словом. Изобретение инструментов означало прогресс в смысле кристаллизации музыкальных форм, лада и, вообще, приемов музыкального изложения.
Музыка, как и народные музыкальные инструменты, носит на себе отпечаток тех окружающих людей условий, под влиянием которых совершалось историческое развитие народа. «У всех народов, к каким бы темным историческим эпохам они не принадлежали, в каких бы недоступных для цивилизации пустынях они не обитали, мы всегда можем встретить свою национальную музыку и свои национальные музыкальные инструменты» 10. Хакасское искусство вполне самобытно, в то же время являет черты общие всему человечеству на определенной стадии развития музыкального мышления. Подобное описание национальных инструментов (чатхана, хомыса, ыыха), а также история их возникновения были даны выше, на основе изучения трудов Кенеля, внесшего неизмеримо большой вклад в изучение хакасской музыкальной культуры.
Если хомыс и ыых фактически остались такими же, какими они могли бы быть века до нашей эры, то чатхан, появившись позже, совершил большую эволюцию в своем развитии в смысле улучшения своего вида и звучания. Чатхан оказался инструментом, представляющим гораздо бо;´льшие исполнительские возможности, чем другие. В этом плане был необычайно интересен и сыграл очень большую роль сказитель Прокопий Кириллович Янгулов, живший в Саралинском районе. Он сам изготавливал чатханы и знал огромное количество наигрышей и тахпахов. Особенно значителен его вклад был в развитие техники игры на чатхане. Он умел часто менять лады, употреблял форшлаги, использовал подобие глиссандо, применял даже щелканье по струнам! Практически – это почти полная общеевропейская школа игры на струнных инструментах. Можно предположить, что на таком мастерском владении чатханом отразилось ознакомление жителей с игрой на русских народных инструментах, прежде всего, игрой на балалайке. Появление такой полной школы игры на чатхане, как у П.К. Янгулова – это пример плодотворного взаимообогащения культур.
А.А. Кенель не только дал подробное описание устройства инструмента, но и внес значительный вклад в организацию обучения детей игре на чатхане. На рубеже 50-х годов он вместе с чатханистом А.В. Янгуловым в Абаканской музыкальной школе обучали игре на чатхане воспитанников интерната областной национальной школы. Эта работа дала свои великолепные результаты: 7 ноября 1957 года в Абакане впервые выступил оркестр национальных музыкальных инструментов: чатханов, хомысов и ыыхов.
С 1977 года, уже в Абаканском музыкальном училище, Г.И. Челбораков ведет класс чатхана. Игре на чатхане обучаются все учащиеся коренной национальности, которые учатся на любом отделении музыкального училища. В 1979 году были опубликованы методические рекомендации Челборакова «Уроки игры на чатхане». Благодаря ему дети коренной национальности обучаются игре на чатхане у его учеников во многих уголках Хакасии.
В настоящее время в быту, в музыкальной самодеятельности и профессиональной исполнительской практике пользуются большим распространением следующие музыкальные инструменты: чатхан, хомыс, ыых, темир-хомыс, пырги, самысхи.
Более 20-и лет собиранием и изучением хакасского музыкального фольклора занимается музыкант, член Союза композиторов Хакасии, Анатолий Константинович Стоянов. Он, болгарин по национальности, хорошо владеет игрой на всех перечисленных инструментах, ведет большую исследовательскую работу: занимается собиранием изучением фольклора хакасов, тафаларов, тувинцев, алтайцев и на этой основе пишет произведения: «Хакасская поэма» для симфонического оркестра, «Тафаларская симфония» и другие произведения для фортепиано, баяна, хомыса, балалайки. Музыкантам и мастерам-чатханистам хорошо известны его статьи: «Хакасский чатхан в прошлом и настоящем» в книге «Вопросы истории Хакасии» (Абакан, 1977), «Описание хакасского чатхана и техника игры на нем» в книге «Вопросы хакасской филологии» (Абакан, 1977), краткая монография «О чатхане» (Абакан, 1996). Занимается он исследованием и других музыкальных инструментов: темир-хомыса, пырги и самысхи. Думается, что коротко можно остановиться на их характеристиках.
Темир-хомыс малоупотребим у хакасов. По форме этот инструмент напоминает камертон с его утолщением в нижней части. В середине, между вилкой этой основы закреплена одним концом тонкая стальная платина, загнутая концом кверху. Вилка темир-хомыса прикладывается к краю верхних и нижних зубов исполнителя, в то время как звуковая пластинка приводится в вибрацию частыми ударами пальца. Полость рта при этом играет роль резонатора, увеличивающего силу звука инструмента и изменяющего его высоту. Звук у темир-хомыса тихий и жужжащий. Аккомпанемент на этом инструменте невозможен. Исполнитель вставляет в произведение его звучание как украшение, иллюстрируя пение птиц и тому подобное. Инструмент хранят в специальном деревянном футляре.
Другие инструменты – пырги и самысхи – относятся к охотничьим манкам. Они имеют не музыкальное, а чисто промысловое значение. Охотничьи манки издают неопределенный фиксированный звук. Эти инструменты, по существу, являются одним из древнейших музыкальных орудий, появившихся уже в неолитическую эпоху. Такие манки свойственны всем народам, занимающимся охотой и звероловством. Из алтайских и присаянских народностей охотничьи манки имеются у тувинцев, у шорцев, в меньшей степени – у хакасов, так как охотничий промысел не является у хакасов самым важным фактором хозяйственной экономической жизни.
Пырги - или по-шорски – Абарга – манок для подманивания мараловых самок. Этот инструмент имеет вид длинной дудки от 35 см до 1 метра. Пырги делаются из лиственницы, что, по наблюдениям, гарантирует ее от высыхания. Инструмент состоит из двух половинок, которые складываются. На них натягивается кишка теленка или барана и все скрепляется деревянными кольцами. Охотники выбирают места, где пробегают животные, и кричат в эту дудку. Узкий конец дудки берут в губы и для получения звука воздух втягивают в себя. Когда хотят издать звук, то инструмент держат широким отверстием вниз, а во время вздоха делают сильное круговое движение широким концом вверх. Звуки пырги трудно назвать музыкальными, они довольно громкие и по тембру отдаленно напоминают фагот.
Один из маленьких охотничьих манков – самысха. Это манок для подманивания самок козуль. Самысха имеет чисто промысловое значение. Инструмент представляет собой кусок бересты, сложенный вдвое. Взяв его в рот, охотник кричит как козленок, зовущий мать. Длина инструмента всего 3-5 см.
Из всех национальных музыкальных инструментов самым распространенным и любимым у хакасов всегда был и остается чатхан. Многие мастера-чатханисты стремились к его усовершенствованию. Так например, в национальном театре был сконструирован 16-струнный чатхан, что, безусловно, обогатило его звучание. Следуя поэтическим фольклорным сказаниям и легендам. Анатолий Чебодаев сделал чатхан с 60-ю струнами, напоминающий арфу.
Современные технологии изготовления чатхана постоянно развиваются. Об этом свидетельствует множество направлений творческих поисков современных мастеров по улучшению звучания. Поиски оптимальных форм инструментов привели к возрождению качинских и кызыльских традиций: верхнюю деку стали делать чуть выпускной, в среднем всего на 5 мм, но это способствовало лучшему прижиманию струною порожка и улучшило качество игры. Использование чатхана в концертной практике привело к появлению вспомогательных приспособлений. Даже была предпринята попытка электрифицировать инструмент известным в Хакасии мастером по изготовлению чатханов – Алексеем Ананьевичем Шулбаевым. Им был сконструирован первый электрочатхан. Безусловно, все эти поиски заслуживают внимания и способствуют популяризации инструмента.
Нам необходимо остановиться на деятельности еще одного музыканта, члена Союза композиторов Хакасии, популяризатора чатхана – Павла Михайловича Кима, который успешно занимается проблемой синтеза чатахана с другими хакасскими музыкальными инструментами.
Традиционным использованием чатхана считается его сольное использование, а также его употребление в качестве аккомпанирующего пению. Национальное своеобразие – это не застывшее явление, оно изменяется, проникается новым духом. Опыт развития национальной культуры показывает невозможность механического использования художественных традиций прошлого для изображения современной действительности. Сегодня мы уже с полным основанием можем говорить о целом ряде интересных произведений П. Кима, в которых чатхан раскрывает свои совершенно новые и удивительные возможности: в «Праздничной увертюре» дано полное созвучие и гармоничное сочетание почти всех национальных инструментов: чатхана, хомыса, темир-хомыса, тюра и других. Очень сочно, насыщено звучит чатхан с ыыхом в обработке П. Кима хакасской народной песни «Степь», полное слияние тембров чатхана и хомыса дано в народном тахпахе «Котлы».
Одним из самых значительных достижений в этой области был опыт Г. Челборакова, давшего сочетание чатхана с симфоническим оркестром в «Симфонических размышлениях». Если произведения Кима свидетельствуют о развитии и обогащении национальной музыкальной культуры, то опыт Челборакова - о плодотворном взаимообогащении разных культур: чатхан в сочетании с западноевропейскими инструментами звучит необыкновенно красиво, появляется благоприятная основа для обогащения и обновления хакасского национального искусства, которое развивается не в замкнутом пространстве, а в тесном взаимодействии с другими культурами.
Весомый вклад в развитие чатханного искусства Хакасии внесли: А.Ф. Добров, С.П. Кадышев, П.В. Курбижеков, А.С. Бурнаков, П.К. Янгулов, М.Е. Кильчичаков и другие. В настоящее время чатхан активно пропагандирует молодые исполнители Е. Улугбашев, В. Кученов, С. Чарков, В.Боргояков и другие.
Начиная с 30-х годов XX века чатхан звучит за пределами Хакасии. Причем не только в различных городах нашей страны, но и за рубежом: в Монголии, Бельгии, Голландии, Швеции, Турции, Финляндии и других.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
