beauty (700872), страница 10

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 10)

Начиная с 30-х гг. XX века постепенно утверждается эпоха господства постмодернизма, в рамках которого усилилась плюралистическая направленность творческих поисков, стремление к сегментации бытия, отказ от глобальности; возросла значимость личностной интерпретации в построении тех или иных картин миропонимания. Доминирующая линия в новом культурном брожении была связана с глубоким, устойчивым переживанием неопределённости, зыбкости, неупорядоченности человеческого существования, случайной заброшенности в этот мир, резким неприятием ценностной иерархии, строго очерченных духовных ориентиров. Силы, действующие в истории, - размышлял М.Фуко, - не подчиняются ни предначертанию, ни механизму, но лишь превратности борьбы. Они не выказывают себя последовательными формами первоначальной интенции, они не имеют значения результата. Они всегда проявляются в уникальной случайности события. В противоположность христианскому миру, повсеместно сотканному божественным промыслом и в отличие от мира греческого, поделённого между правлением воли и правлением великой космической бессмысленности, мир действительной истории знает лишь одно царство, в котором нет ни провидения, ни конечной причины, но лишь железная рука необходимости, встряхивающая роль случая. Историческое чувство подсказывает, что мы живём без специальных разметок и изначальных координат, в мириадах затерянных событий.³³ Ещё один представитель постмодернистского менталитета Ж.Бодрийяр убеждён, что нет больше надежды для смысла, ибо нет настоящей реальности - её заменила гиперреальность, порождаемая при помощи симулякров-призраков реального.³⁴ Отмечалось также, что любовь, другие высокие чувства, совесть никогда не представляли важности для реальной истории. Поэтому отвергалось всё метафизическое, возвышенное, романтическое, то есть, то духовное, что отторгается якобы самой исторической необходимостью.

Наиболее адекватными направлениями постмодернистской культуры становятся:

1. Утончённый, рафинированный рационализм, рассекающий целостный мир до неимоверно крошечных частей и превращающий его в изощрённо сплетённое кружево недоумённых вопросов, холодных рассуждений, метафор, образов, которые уже были не в состоянии уловить и сохранить эстетическое тепло бытия; 2. Внерациональный уровень отражения, невербальная объективированная текучесть, лишённая концептуального единства и смысловой структуры. Так возникает искусство “потока сознания”, отражающего разноголосицу мира, вяло переживающего хаос, смятённость человеческой психики в форме тревожных противопоставлений, бессвязных намёков. Ощущение личности как определённой “самости” размывается, ломаются все логические и временные связи, растворяются линии аксиологических горизонтов. Душевное состояние действующих лиц изображается цепочкой сугубо интимных переживаний, как бесконечных калейдоскоп мгновенных ощущений, мыслей, образов, реминисценций. Единый, целостный, устойчивый мир распадается, разбиваясь на множество мелких субъективных “осколков”.

Культ иррационального, уход от внятного смысла нередко приводил к тому, что многие произведения постмодернизма были востребованы лишь элитарными кругами. Но, погружаясь в “поток сознания” человек жаждал остановить ускользающее мгновение, ощутить вкус мимолётного, вернуть всю полноту утраченного времени и, таким образом, пережить чувство собственной уникальности и значимости.

Вместе с тем, после довольно длительного разрыва с классическим наследием, культурной традицией, в рамках постмодернизма намечается определённый поворот к эстетическим ценностям прошлого, возрастает интерес к диалогу как форме поиска надёжной гармонии в этом неустойчивом мире. “Постмодернизм - это ответ модернизму: раз уж прошлое невозможно уничтожить, ибо его уничтожение ведёт к немоте, его нужно переосмыслить: иронично, без наивности”, - утверждал У.Эко.³⁵ Так рождаются культурные явления, отражающие глубинную потребность человека во всеобъемлющем синтезе, целостном мировосприятии, авторами которых были Х.-Л.Борхес, М.Пруст, У.Эко, В.Набоков, М.Булгаков, Ф.Феллини.

В постмодернистском искусстве, философии, науке стёрлись все государственные границы и культурные рамки, был представлен весь национальный состав планеты. Эстетическое мировоззрение оказалось довольно консервативным в этом отношении. С одной стороны, тому были основания. Пишущему и размышляющему человеку помимо своих основных занятий приходилось отводить немало времени просто на освоение английского языка. Это касается и таких видов искусства, казалось бы, не затрагивающих языковые различия и понятных всем, как живопись, архитектура, фотография и т.п., поскольку в XX в. всё более развивается тенденция к сближению, конвергенции и даже слиянию всех типов и жанров художественного творчества в единое целое. Художественное произведение теперь - это не просто картина, здание, роман, это уже некая комбинация рисунка, текста, дизайна, звуков и даже запахов. Для эстетического восприятия, соответственно, необходимо задействование всех чувств, комбинированная игра воображения, целостное представление.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Подводя итоги работы, хотелось бы особо обратить внимание на развитие динамики канонов красоты в человеческом обществе. Переход любой социокультурной системы к качественно иному состоянию, связанному с новым пониманием личности и изменениям в понимании свободы, требует и качественно иного творческого самораскрытия, формирования новой эстетической культуры, способной противостоять процессу “атомизации” общества, нарастанию индивидуализации.

Древнегреческая культура выстраивает единство эстетического мировосприятия на многообразных формах гармонии. Прекрасное оценивается первоначально как внешняя особенность вещей, как величавость, монументальность, то есть эпически. Впоследствии объективная устремлённость, Эпическая ступень эстетического сознания заменяется интересов к внутренней лирической красоте, когда начинает цениться интимная глубина, мир мыслей и чувств, гармония души. Усиливается противопоставление красоты внешней, телесной и внутренней, душевной, причём этот конфликт приобретает разнообразные оттенки, метафизический, иронический, трагический. Но главное, непреходящее, универсальное значение основных типов прекрасного, открытых творчеством древнегреческого гения заключается в поразительном умении осуществить глубокий синтез рационального и эмоционального, внутреннего и внешнего, абсолютного и относительного, вечного и временного в культу целостного человека.

Христианская же цивилизация, устремляясь к абсолютной красоте, не вполне смогла реализовать свои возвышенные идеалы. Реальная жизнь оказалась крайне противоречивой, многоликой, неоднозначной. С одной стороны, средневековая культура была устремлена к миру метафизическому, запредельному, культивируя мистическое упоение, отрицание привлекательности земных ценностей во имя вечной красоты. Стремление к богатству, роскоши, пышности подвергалось резкому обличению. Особое место отводилось проповеди любви, причём не только к ближнему, но и к врагу. С другой стороны, цивилизация даже зрелого средневековья носила преимущественно визуальный характер, мыслила исключительно зрительными образами, проявляя повышенную чувствительность к блеску внешнего бытия, зрелищности. Всё в этом грешном земном мире - рождение, брак, смерть, казни, выходы государей, другие различные мероприятия - расцвечивалось яркими красками, покрывалось внешней мишурой, сопровождалось помпезностью, получая эстетическое оформление в виде ритуалов, обрядов, церемониалов, собирающих толпы людей. Интерес к земному миру проявлялся и в осознании значимости простых житейских радостей. Добротные вещи, одежда, жаркий огонь очага, вино, удобное ложе влекли человека, доставляя огромное удовольствие. В повседневной жизни постоянно сталкивались проявления грубой необузданности и порывы душевной отзывчивости, жестокости и милосердия, гордыни и смирения, ненависти и любви, дикости и высокой духовности, алчности и щедрости. Накатыванию безудержных страстей противостояла нравственная чистота. Как заметил Хейзинга, по своей остроте и яркости средневековая жизнь сохраняла колорит сказки, где к запаху роз примешивался запах крови.³⁶ Человек христианской цивилизации существовал в эстетически насыщенном пространстве, в котором происходило мощное противоборство духовного и бездуховного, возвышенного и низкого.

В XVII-XVIII вв. в большинстве стран Западной Европы произошёл скачок в развитии науки и техники. Вот почему в обществе под влиянием научных успехов усиливается культ рационализма, сциентизма. В свете новых мировоззренческих установок мир всё чаще рассматривался в качестве безличного феномена, который управлялся естественными законами, вполне познаваемыми причинами. Образ мироздания интерпретировался исключительно в понятиях физики и математики. Именно в это время рождается точка зрения о неизбежности вытеснения искусства наукой. В то же время культура Нового времени проделала огромную работу по укреплению духовных основ общества, преодолению рационалистических ориентиров и возделыванию человеческого в человеке. Она очень остро ощутила потребность в красоте, в утверждении эстетически развитой личности. Прекрасное по представлению данной эпохи должно быть максимально объективным, должно анализировать основы человеческого бытия. Искусство должно выявлять не столько красоту внешнюю и даже внутреннюю, сколько правду, должно развенчивать иллюзии, мечтательность, приукрашивание, идеализацию тех или иных проявлений внутреннего и внешнего мира. При таком строгом и беспристрастном анализе действительности вера в могущество красоты заметно убывает. Усиливается разочарование, пессимизм. Вот почему в эстетическом мироощущении на первый план выдвигается не культ красоты, но фиксируется удаление человека от всеобщей гармонии, отторжение от вселенского совершенства. Однако с помощью честного, искреннего, обстоятельного анализа состояния общественной души и постановки точного диагноза предпринимается попытка отрицания несовершенного мира, разоблачения его порочных проявлений с целью восстановления подлинной гармонии.

В XX веке повышается влияние интегративного фактора в жизни общества. Эстетические каноны первой трети столетия занимали промежуточное положение между старой классической эстетикой и новой, которая соответствовала изменившемуся состоянию общества. Радикальность изменений заключалась в том, что впервые они происходили в таких больших масштабах и имели солидную социальную подоплёку и последствия. Будет ли происходить всеобщий возврат к традиции - так можно определить новый аспект в существовании представлений о прекрасном середины века. Художественная культура оказалась между двумя лопастями преобразований - с одной стороны, новые жанры искусства, зачастую борющиеся друг с другом за “место под солнцем” (фотография, кинематограф, телевидение) и, с другой стороны, новые каноны, методы и средства воплощения «красоты» как некого мерила творческих и духовных потенций человека, появляющиеся в таком изобилии и сменяющие друг друга с такой быстротой, каковая была неведома ни одной из прошедших эпох. Искусство XX века оказалось сильно идеологизированным (пожалуй, начало этой тенденции можно проследить уже в импрессионизме XIX века), и речь здесь идёт даже не о политических или социальных идеологиях, а о том, что каждый стиль или направление не довольствуются больше просто демонстрацией своего существования, но остро ощущают необходимость самоустановления, оправдания, теоретизации, поэтому визуальные или акустические формы искусства почти повсеместно сопровождаются текстовыми его вариациями, жанры смешиваются, компилируются, теряют свою самостоятельность.

Изменение статуса и роли искусства происходило под влиянием двух тенденций: на одном берегу - искусство ради искусства, оторванное от жизни, почти метафизическое, процветающее в “эзотерических” полузакрытых богемных кругах и почти презирающее публику, а на другом - искусство как шоу-бизнес, предельно открытое, принципиально рассчитанное на массовое потребление, производящее на свет такие проявления как, например, особую эстетику дизайна, рекламы, public relations и т.п. В таких условиях культура XX века не могла оставаться единой, она раскалывается на огромное множество групп и направлений. Результат был один - массовые и индивидуальные функции произведения и воспроизведения красоты стали наполняться новым содержанием, более ориентированным социально, будь то сознательное неприятие общества или, наоборот, попытка манипулировать им.

Характеристики

Список файлов реферата