71986 (700848), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Еще одним уникальным памятником бронзовой скульптуры является ларец-сирара VII в. с литыми фигурками четырех духов-хранителей стран света, найденный в 1996 г. при реставрации пагоды на территории монастыря Камынса близ Кёнджу (см. рисунок 1).
В V-VII веках в Силла наряду с бронзовой скульптурой существовала и каменная. В окрестностях Кёнджу в середине VII века было высечено из гранита горельефное изображение буддийской триады будды Амитабхи. Стремясь передать могущество и силу божеств, скульптор создал монументальные объемные фигуры, но вместе с тем они лишены выразительности и пластичности круглой бронзовой скульптуры этого же времени.
Рельефы на скалах продолжали высекать и в последующие века, несмотря на то, что твердые гранитные скалы Кореи для этого малопригодны. В этих рельефах нашла свое отражение скульптура буддийских пещерных храмов Китая, сведения о которой проникали в Силла через Когурё и Пэкче.
Буддийская скульптура объединенного Силла
"Золотой век" буддийской скульптуры приходится на два столетия, последовавшие за объединением в 668 г. Корейского полуострова государством Силла. Буддизм, который в то время был официально признан государственной религией, способствовал развитию культового искусства, а объединение отдельных корейских государств привело к образованию единого культурного комплекса.
Лучшие образцы буддийской скульптуры этого периода представлены в пещерном храме Соккурам («Холм с каменной пещерой») к юго-востоку от Кёнджу в уезде Вольсон.
Соккурам
Соккурам (национальное сокровище Южной Кореи № 24) считается самым величественным памятником архитектуры и скульптуры Силла. Он являлся частью ныне разрушенного храмового ансамбля Сокпульса («Храм каменного Будды») на вершине горы Тхохамсан и строился в 742—764 гг. Храм строился по инициативе силлаского премьер-министра Ким Дэсона. Считается, что его созданию способствовала влиятельная в это время буддийская секта хваом, исповедовавшая учение будды Вайрочаны.
Соккурам был сооружен из гранитных блоков на склоне горы, а после окончания строительства засыпан сверху землей. Это единственный в мире искусственный буддийский пещерный храм. Он был случайно открыт в 1913 году и хорошо сохранился до настоящего времени. Храм состоит из главного купольного зала, небольшого квадратного аванзала и соединяющего их коридора (план представлен на рисунке 2).
Стены залов и коридора украшены горельефами, высеченными на отдельных гранитных плитах, достигающих 1,92 м в высоту и вставленных в стены. Традиция приписывает эти горельефы скульптору Кан Гонмаэлю. Рельефы, изображающие буддийские божества, созданы в едином стиле и, образуя многофигурный фриз, покрывающий всю плоскость стен, гармонично сочетаются с общим архитектурным обликом храма (см. изображение храма в разрезе на рис. 3).
Аванзал храма украшен рельефами, на которых изображены восемь небесных воевод и духов-драконов (паривара; кор. Чхоллёнпхальбу синджан). Они показаны стоящими фронтально, в спокойных позах, в доспехах и накинутых поверх плащах, вооруженные копьями и мечами. Лица воинов передают индивидуальные особенности каждого (головные уборы и прически показывают их принадлежность к различным странам). Все они изображены стоящими на облаках и, хотя считаются покровителями буддизма, не имеют нимбов.
В этом же зале расположены рельефы с фигурами хранителей врат (дварапала, кор. инван), изображенных стоящими в угрожающих, воинственных позах (рис. 4).
В коридоре с двух сторон расположено по два рельефа хранителей четырех стран света (локапалы, или махараджи; кор. сачхонван). Они также изображены стоящими с мечами в руках. Ногами они попирают карликов-демонов, олицетворяющих злое начало.
На стенах главного, круглого зала распределены пятнадцать рельефов с изображением богов, бодхисаттв и архатов. Среди них выделяется фигура одиннадцатиглавой бодхисаттвы Кваным. Этот рельеф находится на стене против входа и является центральным в композиции скульптурного фриза круглого зала.
Бодхисаттва показана фронтально стоящей в свободной позе на цветке лотоса. В правой руке, прижатой к груди, она держит сосуд, а левой придерживает конец одежды. Множество украшений, подвесок на груди, а также узкая лента шарфа, опоясывающего фигуру, придают ей особую торжественность. Все это свидетельствует о влиянии индийской скульптуры.
Справа и слева от входа в зал расположены фигуры Брахмы (кор. Помчхон) и Индры (кор. Чесокчхон). Выразительность их поз и жестов, тонкая проработка деталей свидетельствуют о высоком мастерстве скульптора. Рядом с фигурой Брахмы находится изображение бодхисаттвы Манджушри (кор. Мунсу посаль). Оно выделяется среди всех рельефов особой пластичностью и тонкостью исполнения. Корпус его слегка развернут влево, в то время как голова, увенчанная высокой диадемой, повернута в профиль вправо, как бы демонстрируя строгие, правильные черты лица. Струящиеся складки длинной, легкой одежды высечены в грубом граните с необычайной мягкостью и своим расположением подчеркивают движение фигуры влево.
Далее по правой стороне расположены пять рельефов, на которых изображены архаты. С левой стороны зала высечены еще пять фигур архатов, три из которых как бы движутся навстречу бодхисаттве Кваным. Все фигуры архатов, несмотря на изображенные одинаковые плащи и бритые головы, отличаются ярко выраженной индивидуальной характеристикой. Архаты показаны в движении, и благодаря различным разворотам фигур они воспринимаются как бы идущими и беседующими друг с другом.
Круглый зал украшен также рядом скульптур сидящих бодхисаттв, помещенных в десяти глубоких круглых нишах над рельефами по двум сторонам зала. Две из этих статуй не сохранились – в первой половине XX в. они были вывезены в Японию.
В центре зала находится установленная на восьмиугольном, богато орнаментированном постаменте главная статуя - Будды Шакьямуни (кор. Соккамони), высеченная из светлого гранита (высота 2,3 м9 (по корейским данным, 3.48 м10 или 2.72 м11)) и обращенная лицом на восток (рис. 5). Соккурам - единственный в Восточной Азии пещерный храм, где главная фигура расположена в центре зала. Статуя как бы воплощает собой синтез архитектурных и скульптурных форм храма.
Статуя отличается суровой простотой и строгостью пропорций. Скульптор сумел передать в лице Будды выражение внутренней сосредоточенности, покоя и полной отрешенности от окружающего его мира. Полное лицо Будды с узким разрезом полуоткрытых глаз, с высокими дугами бровей, небольшим носом и плотно сжатыми губами свидетельствует о сложении в корейской буддийской скульптуре VIII в. лица нового типа, не имеющего аналогий в других странах.
Левая рука Будды сложена в условном жесте дхьяна-мудра (жест размышления, спокойствия и мира), а правая с опущенными к подножию пальцами—бхумиспарша-мудра («призывающий землю в свидетели») покоится на колене. Огромный круглый нимб с лепестками лотоса по краям расположен на стене позади головы Будды, усиливая впечатление его величия и духовной силы.
Во всем облике Будды ощущается своеобразие корейской скульптуры: мягкая текучесть линий, плавность силуэта, благородная сдержанность и обобщенность форм. Это, несомненно, одно из самых замечательное творение древних корейских скульпторов, считающееся многими корейцами величайшим произведением искусства во всей Восточной Азии.12
У храма Соккурам есть свои “предшественники” – например, ниша с рельефом Будды, вырубленная в гранитной скале близ селения Инованни. По определению корейских исследователей, она была высечена в середине 7 в. Фигура Будды исполнена предельно просто – возможно, это связано именно с трудностью обработки материала.
Более значительной по художественным достоинствам стоит считать наскальную скульптуру к. 7 в. в Ёнджу (пров. Сев. Кёнсан), где в гранитной скале также высечена в высоком рельефе буддийская триада. Фигуру будды, сидящего на лотосовом троне, можно рассматривать почти как огромную скульптуру, т.к. голова будды целиком отделена от скалы. В самом характере изображений можно заметить влияние раннетанской скульптуры с ее вниманием к силуэту скульптурной массы и стремлением к передаче в лицах божеств жизненности и внутреннего духовного состояния.
В период объединенного Силла были созданы многие памятники т.н. Долины будд (Пульгок) в скалах Намсан, расположенных к югу от Кёнджу. Там разместилось 100 храмов, более 80 изображений Будды и 60 пагод (см. рис. 6)13.
К достижениям каменной скульптуры можно отнести и небольшие фигуры божеств, стоявшие в буддийских храмах около Кёнджу. Там было открыто много невысоких гранитных статуй с тонкой обработкой деталей.
В Музее искусства народов Востока в Москве хранится горельеф головы бодхисаттвы Кваным, высеченный из серого гранита и датируемый VIII веком. Суровое, полное отрешенности лицо божества с полузакрытыми глазами и тонким носом поражает своей одухотворенностью. Округлый овал лица подчеркнут высоко поднятой надо лбом прической, которая украшена диадемой с фигурой будды. Откол на задней стороне указывает, что голова, возможно, была отбита от горельефа.
К особому виду каменной скульптуры этого времени принадлежат фонари, ставившиеся первоначально в храмах перед статуями Будды как символ, олицетворяющий его учение. Позднее их стали сооружать во дворах перед входом в главный храм или в монастырских садах, где они украшали искусно созданные пейзажи. Каменные фонари специфической скульптурной формы встречаются только в Корее.
Интересен фрагмент большого серого кирпича с вытисненной в рельефе фигурой локапала - одного из четырех хранителей стран света. Согласно «Самгук юса», такие кирпичи были исполнены известным скульптором-монахом Янджи в 679 году.
На фрагменте изображен воин в боевых доспехах, сидящий на спинах двух подвластных ему демонов и попирающий их ногами. Верхняя часть кирпича, где находилась голова локапала, не сохранилась. Пластичность и выразительность всей композиции, тонкое моделирование и умелое выявление планов в рельефе указывают на развитие нового, более реалистического направления в искусстве VII века.
Новые веяния заметны и в малой буддийской пластике VII— VIII веков, которая сохранилась в виде небольших фигур божеств, изготовлявшихся для алтарей храмов и богатых жилищ. Среди них выделяются две небольшие статуэтки, открытые в бронзовом ковчеге, который хранился в каменной пагоде монастыря Хванбокса в Кёнджу и в настоящее время находится в Национальном музее Кореи в Сеуле. Обе отлиты из золота около 700 года в память победы Силла над Пэкче и Когурё.
Первая – статуя Амитабхи или, как предполагают корейские исследователи, Шакьямуни. Вторая - фигурка Амитабхи, сидящего со скрещенными ногами в позе размышления (падмасана). Полное лицо будды с едва намеченной улыбкой, с тяжелыми веками и прямым узким носом указывает на корейские черты его облика. Позади фигуры великолепный ажурный ореол (мандала) с остроконечным нимбом украшен большим рельефным цветком лотоса, окруженным языками пламени и тонкими растительными побегами. Эта золотая фигура принадлежала в свое время правителю Хёсо-вану (годы правления 692—701-й) и после его смерти была пожертвована храму
Во второй половине IX века большое значение в Корее приобретает культ будды Вайрочана (кор. Пиросана). Статуи Вайрочана воздвигались во многих храмах, но большинство их не дошло до нашего времени.
Буддийская скульптура периодов Корё и Чосон
Династия Корё провозгласила буддизм государственной религией, и, по мнению корейских исследователей, в период ее правления буддийская скульптура продолжала успешно развиваться; в это время было создано огромное количество скульптур14. По мнению же советской исследовательницы О. Н. Глухаревой, скульптура в Х—ХIV веках уже не имела большой художественной значимости периода Силла, и в буддийской пластике периода Коре можно проследить лишь отдельные изменения в самом характере статуй, в значительно большей идеализации образов и в мягкой пластичности их форм. В целом же скульпторы продолжали строго следовать традиционному канону15.
О.Н. Глухарева также пишет, что со вторжениями киданей и монголов в Корею проникли иноземные влияния, воспринимавшиеся в той или иной мере корейскими мастерами. Сохранившиеся сведения указывают, что к тому же в конце XIII века многие скульпторы из Китая переехали в Корею и работали в Кэгёне - новой столице. (В Кэгён переехали и многие скульпторы из Кёнджу). «Но близкое знакомство с мастерами Китая не смогло внести в скульптуру что-либо принципиально новое, так как корейская храмовая пластика была подчинена в этот период суровому контролю со стороны могущественного буддийского духовенства и мастера обязаны были строго придерживаться сложившегося канона» 16.
Не являясь специалистом по данному вопросу, позволю себе не согласиться с выводами О. Н. Глухаревой. Наличие в одно и то же время столь разных по стилю, но относящихся к единому направлению буддийской пластики скульптур, представленных на рис. 7, 8 и 9, свидетельствует, на мой взгляд, о большом разнообразии художественных традиций Кореи того времени.
В Х—ХI веках большое распространение получили литые железные статуи, изготовление которых началось еще в государстве Силла. Этот новый для скульптуры материал и техника литья были хорошо освоены мастерами уже в ранний период государства Корё.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
