71596 (700522), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Великие романисты Европы, и среди них Эрих Мария Ремарк (1898—1970) («На Западном фронте без перемен», «Три товарища”»и др.), страдают и смеются вместе с героями «потерянного» поколения — поколения первой мировой войны. Романтики мечтают о том, чтобы люди объединились, взяв за главные ценности простую жизнь, а у Мориса Метерлинка дети и его герои — Хлеб, Вода, Молоко, Сахар, Душа Света, Души Часов, Материнская Любовь, Великие радости ищут Синюю птицу счастья. Метерлинк показал, что «надежда для человечества и для человека заключена в безграничности и бесконечности познания, в том, что не существует, как синей птицы в клетке, «истины в последней инстанции», и каждое новое поколение будет вновь и вновь мучительно искать и открывать для себя что-то новое, еще не познанное»
XX век, давший миру не меньше, чем прошлый, великих произведений реализма и романтизма, создал совершенно новое явление, охватившее не только искусство, но и другие стороны жизни, — модернизм. Он собрал под своим именем множество способов понимания мира и человека в мире, главное во всех направлениях модернизма — бунт человека против всякого рода «мерзостей жизни». Абсурд человеческого бытия в изломанном мире обманутых надежд особенно наглядно выступил в изобразительных искусствах. Деформированная идея человеческого счастья, провозглашенного Гюго, предстала перед глазами зрителя в деформированном облике человека и всего, что его окружало. Объединяло модернистов то, что они не стремились к изображению действительности, считая ее враждебной и художнику, и вообще человеку. Для модернистов художник — творец иной, новой действительности, той, которая живет в их внутреннем мире и сознании. В Париже в 1908 году была первая выставка кубистов, изображающих все явления действительности и человека как систему геометрических фигур.
Экспрессионизм (лат. expressio «выражение») обрушил на зрителя буйство цвета, напряжения в изображении стоящих или движущихся фигур, стремясь обострить до предела восприятие мира, передать предчувствие его гибели, растущее беспокойство и ужас перед надвигающейся войной, неизбежность которой понимали многие талантливые люди. Между прочим, экспрессионисты создали острейшие карикатуры на Гитлера.
Незадолго до первой мировой войны в Европе возникает абстракционизм, совершенно отказавшийся от передачи предметного мира, ощущая его как хаос, как разъятую на не связанные друг с другом части бывшей целостности. Невозможно объяснить сущность каждого из таких произведений, да и нет в этом необходимости. Стоит лишь понять, что так выглядит и уход от действительности, и неприятие мира, и чувство страха перед ним, и одиночество в нем человека, понявшего абсурд своего времени. Протест и одиночество — вот, пожалуй, главные, глубинные линии модернизма. Среди модернистов в культуре сохранятся великие имена: Пабло Пикассо (1881 — 1973), Анри Матисса (1869—1954), Сальвадора Дали (1904—1989), художника-сюрреалиста.
Сюрреализм, возникший между двумя войнами, еще глубже уходит во внутренний мир человека, а точнее, художника, творца. Один из теоретиков модернизма, А.Бергсон (1859—1941) говорил: «Мы имеем здесь перед собой как бы логику сновидения, но такого сновидения, которое порождается не фантазией отдельной личности, но снится всему обществу». Художник, считают сюрреалисты, как бы опускает ведро в свое подсознание и черпает там нечто, недоступное для рационального постижения. Подсознание является своего рода «убежищем для личности, которая испытывает отвращение к действительности». Мир, в котором не осталось ничего целого, даже время стекает вместе с растекшимися часами на картине Сальвадора Дали (см. илл. на с. 475) — это ли не предчувствие будущего атомного кошмара! О подобном еще напишут фантасты более поздних лет, это еще увидят современники в Хиросиме.
Использованная литература:
1. Мир культуры (Основы культурологии). Учебное пособие. 2-е Б95 издание, исправленное и дополненное.— М.: Издательство Фёдора Конюхова; Новосибирск: ООО «Издательство ЮКЭА», 2002. — 712 с.















