71590 (700512), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Тойнби считал гибель цивилизации фатальным историческим явлением. Необходимую стабильность ей способны придавать: компетентность элит, разумность социального устройства, современность и гибкость "ответов", забота о развитии духовно-нравственного потенциала людей. Признавая культурный прогресс, он видел его в духовно-религиозном совершенствовании человечества.
2. Культура и природа
Проблема отношений между природой и культурой, с учетом того, что последнюю именуют второй природой, кажется простой, но является чрезвычайно сложной. Создав вторую природу, человек не только не отказался от первой, но и не мог этого сделать, ибо сам является прежде всего порождением природы и носит в себе природное начало. Человек по-прежнему остается существом биологическим, хотя в равной мере он существо социальное и культурное. Проблема отношения природы и культуры выступает уже на уровне самого человека, обозначаясь как проблема соотношения в нем равноправных начал, каждое из которых только в опоре на другое получает импульс и возможность развития. Не противостояние двух начал, но их сотрудничество и взаимодополнение всегда считались основой понимания гармоничного человека, идеал которого известен человечеству со времен античности.
Что касается отношения природы и второй природы, созданной человеком, то эти отношения развиваются весьма проблематично. Можно согласиться с тем, что природа как таковая в ее естественном, натуральном бытии находится вне культуры, которая создана искусственно. Однако само отношение человека к природе – это культурный факт. Человек всегда был склонен очеловечивать природные явления, одушевлял природу, отчего и возникли первые его религиозные культы. Однако с отходом от языческих верований и переходом к монотеистическим религиям его отношение к природе стало меняться. Так, например, уже Сократ считал изучение природы делом недостойным; человек, по его мнению, должен устремлять свой интерес к постижению духовных вещей: добра, справедливости, прекрасного.
Каков же человек на самом деле, и как соотносятся в нем природное и культурное начала? И как они должны соотноситься в обществе? В подходе к рассмотрению данного вопроса выделяются две разных тенденции, которые, конечно, весьма условно можно отождествить с именами Ж. Ж. Руссо и Э. Фрейда.
З. Фрейд считал, что человек изначально, по своей природе, общей с природой животного мира, порочен, и не столь уж чист и безгрешен даже ребенок. Итак, человек обуреваем разрушительными побуждениями и инстинктами. Он хочет власти, стремится к удовольствиям и насилию. Это в основе своей нарциссическая личность, ставящая свои интересы и желания выше всего остального. Он не способен кого-то бескорыстно любить, он ревнив, жесток, склонен ко лжи. Культура поэтому выступает средством подавления изначально порочных вожделений, деструктивных стремлений, она сдерживает их проявление с помощью тех форм, которые созданы в культуре и которые, налагаясь на естественные мотивы и побуждения, становятся механизмом удерживания последних в "культурной узде". Иначе естественные инстинкты человека угрожали бы обществу и вообще могли бы разрушить его. Культура, таким образом, призвана подавить природу и сделать безопасной социальную жизнь в обществе. "Всякая культура, - пишет Фрейд, - вынуждена строиться на принуждении и запрете влечений…".
Чем выше уровень культуры, тем искуснее действуют механизмы использования энергии инстинктов для активизации полезной, общественно значимой деятельности и, следовательно, тем сильнее подавление природы человека. Культура репрессивна, но она необходимое зло и потому, в конечном счете, оказывается благом.
В свою очередь Ж.Ж. Руссо утверждал, что человек изначально добр, его природа чиста. Его естественные проявления простодушны и безгрешны. И это культура делает его лицемерным и порочным. Он усваивает культурные формы поведения, которые не искренни, он следует нормам этикета, которые неестественны и условны. Культура разрушает его непосредственность и связывает естественность проявлений жесткими путами условностей, которые еще нужно и освоить, чтобы считаться культурным человеком. В итоге, культура не столько развивает, сколько развращает простодушного человека, делает его лживым, неестественным. Таким образом, Руссо отрицал роль наук и искусств в улучшении нравов людей, считая, что они, напротив, подавляют лучшие задатки ребенка, поэтому необходимо возвращение к природе, на лоне которой и можно воспитать физически и нравственно здорового человека.
Очевидно, обе рассмотренные позиции, обозначившие крайние подходы в оценке культуры, в основном слишком радикальны, хотя, безусловно, в каждой из них есть справедливые замечания. Действительно, человек соединяет в своей природе разные истоки и тенденции; однозначно утверждать, что он только плох или только хорош, было бы неверно. Культура отнюдь не столь чужда человеку и не столь зловредна для него; если она и ограничивает поведение человека определенными рамками, то, с другой стороны, она открывает ему значительные возможности для развития, очерчивает перспективы возможного, указывает горизонты желаемого. Человек без культуры, лишенный ее познавательных механизмов и приспособительных инструментов, не был бы человеком.
Характеризуя способы проявления человека в мире и обществе, обычно различают, условно говоря, два порядка, которым подчиняется его поведение. С одной стороны, человеку свойственно вести себя, естественно реагируя на мир, подчиняясь лишь собственным склонностям и желаниям. Это так называемое естественное поведение, в котором человек действует спонтанно, стихийно. С другой стороны, традиционно культурным считалось поведение, которое регламентировано определенными правилами и нормами, подчинено принятым в обществе условностям. Подобное поведение регулировалось разного рода нормами (религиозными, правовыми, моральными и т.д.) и в отличие от естественно-стихийного было обусловленным.
В истории человечества в разные времена и в разных странах эти два порядка оценивались по-разному, неоднозначно. Например, для последователей китайского философа Конфуция (551-479 гг. до н.э.) соблюдение принятых норм было показателем высокой культуры, знания культурных ритуалов и традиций. Для греческих же киников (одна из философских школ Древней Греции) или китайских даосов – последователей учения даосизма – идеалом были отношения, вытекающие из естественного порядка, а все конвенциональные нормы истолковывались как источник неоправданной несвободы или искажение естественного порядка, которому следует весь мир.
На европейской почве проблема соотношения природы и культуры – аполлоновской и дионисийской. Эти понятия ввел немецкий философ Фридрих Ницше (1844-1900) (произведенные от имен богов Аполлона и Диониса, олицетворяющих соответственно рациональное, светлое начало и темное, иррациональное), назвав дионисийской культурой проявление природной стихии, хаотического, оргиастического начала. Сам Ницше видел идеал в равновесии этих двух начал бытия, тем не менее его поэтизация темного, стихийно-неоформленого начала послужила неким оправданием позднейшей иррационалистической философии культуры.
Иное отношение к природе мы видим в культурах Востока. Большинство восточных религий является пантеистическими или панентеистическими, т.е. либо отождествляющими бога и мир, либо рассматривающими сам мир пребывающим в боге; поэтому признание независимости и самоценности жизни природы считается здесь этической нормой. Например, японец никогда бы не вообразил себя господином природы, которую нужно покорять. Напротив, умение чувствовать природу, понимать ее и выражать свое единство с ней во всех формах человеческой деятельности всегда считалось в Японии обязательным качеством культурного, цивилизованного человека.
Наше время, когда природе нанесен значительный и нередко невосполнимый ущерб человеком, осуществляющим свою практику овладения природой, невольно наводит на мысль, что культура в своем развитии неизбежно становится враждебна природе. И сейчас, когда природа, по выражению писателя Д. Гранина, "болеет человеком", очень важно найти формы взаимодействия с природой, которые обеспечили бы им совместное существование.
В наше время признаком культуры становится не победное противоборство с природой, а бережное сохранение земного природного достояния человечества. И на смену западным образцам культурной деятельности приходит осознание необходимости выстроить иное отношение к природе, экологичное в своем содержании и настроении, определяемое типичным для Востока пониманием мира как единства природы и культуры. Что же касается завоевания или покорения природы, то известный отечественный ученый Л.Н. Гумилев считал это "самым мучительным способом видового самоубийства". Искажая, разоряя и умерщвляя природу, человек подрубает основы собственного существования, с одинаковым "успехом" губя в себе и живое животное, и духовного человека.
3. Человек в контексте культуры
Человек есть главный предмет культурологии. Гуманитарный ее статус определяет, что вся проблематика культуры сводится, в конечном счете, к человеку и им же, по сути, вся эта проблематика определяется и создается. Человек – творец культуры, ее потребитель, ее герой.
Именно способность человека создавать культуру отличает его от животных. И именно культура, образуя механизм наследования, позволяет человеку сохранять опыт и поэтому развиваться, во-первых, целенаправленно и, во-вторых, быстрее чем другие живые формы на Земле. И именно уровнем развития культуры определяют высшие и низшие стадии развития общества, фазы развития цивилизации.
Культура определяет содержание и формы проявления потребностей человека. В своем развитии человек совершенствует свои потребности в смысле выражения в них глубины и сложности все более полно осознаваемой им своей человеческой природы. Даже чисто биологические потребности в еде, сне и т.п. приобретают у него все более человеческую, т.е. содержательную и облагораживающую культурную форму. В ходе своей истории человек непрестанно очеловечивает свои потребности и способ их удовлетворения, самим бытием своим связывая природное и социокультурное.
Человек становится предметом культуры в трех главных проявлениях своего бытия. Прежде всего, человек есть часть природы и потому существо природное. Природное начало в нем – это основа самой возможности его культурного развития: все его способности и умения имеют определенный природный субстрат – человеческий мозг, человеческие руки, человеческие органы чувств. Культура развивает и дисциплинирует ум, расширяет пространство восприятия и понимания окружающего мира; культурный контекст и воспитание позволяют чувствам приобрести человеческую чуткость и тонкость, глубину и изощренность, стать собственно человеческими, умными чувствами.
Однако природным началом человека полнота его бытия не исчерпывается. Над ним надстраивается надорганическое его бытие, делающее человека и социальным, и культурно-историческим существом. В этом своем качестве человек выступает на трех уровнях своего проявления. Прежде всего, он осознает себя как человеческую личность в ее индивидуальном бытии и богатстве всех индивидуально присущих ей свойств и характеристик. В то же время человек осознает себя и частью общества, в культуре которого он ускорен. При расширении его культурного кругозора он начинает осознавать себя и частью человечества, ощутив свое единство с ним.
Наконец, человек выступает и как род в единстве истории всех предшествующих и последующих поколений. Он осознает себя как существо вселенское, космическое, причастное к вечному бытию мира. Человек открывает для себя вечную свою природу и вместе с тем осознает всю меру своей человеческой ответственности за судьбу мира. На этом уровне понимания себя человек становится предметом культуры, которая рассматривается в самом широком, духовно-метафизическом значении.
Мы привыкли определять культуру как то, что создает человек. То есть мы как бы выносим культуру вне человека. Но ведь культура – это и то, что в самом человеке – как уровень, как способность: воспринимать, реагировать, оценивать, творить. Культура как способ организации человеческих отношений и содержания этих отношений (регламентация) – внешняя культура. Организация содержания и формы выражения этих отношений – внутренняя культура человека.
Внешняя культура облекается в формы выражения, зависящие от национальных традиций, исторически сложившихся в данной общности, данном регионе. Она вырабатывает разноуоровневые техники столь же разнообразных взаимодействий в обществе. Но если внешняя культура дает человеческому творчеству форму выражения, то душу ему дает внутренняя его культура.
Внутренняя культура представляет собой то, что является общим для всех, ибо основана на вечных ценностях, единых для человеческой природы, которая понимается не только как биологическая, но и как социальная, и как духовно-вечная. Внутренняя культура имеет в виду не формальную организацию отношений ("технику"), а умение различать добро и зло и жить по совести.
Культура уравновешивает и гармонизирует природное и духовное в человеке, обеспечивая равновесие и психологическое здоровье как человека, так и общества. Облагораживая и утончая природное, культура содействует его новому, очеловеченному развитию, реализуя все физические и духовные силы человека в его разностороннем творческом выражении.
Культура, как и всякое социальное образование или институт, проявляется по отношению к человеку двояким образом. С одной стороны, культура служит самопознанию человека, способствует его самоидентификации, т.е. определению "кто я в мире", помогает ему понять свои возможности и особенности, уровень своих притязаний и ограничений в культуре и обществе. С другой стороны, культура всем строем своих общезначимых ценностей, норм, установлений осуществляет определенную "подгонку" человека (то, что называют социализацией) под совокупность господствующих в обществе представлений; современная культура "массового изготовления" в значительной мере нивелирует личность, подгоняя ее под определенный стандарт.
Одной из проблем поведения человека в культуре является недопущение им смешения процессов социализации и стандартизации. Введение человека в рамки доминирующей культурной модели не должно стирать его уникальность, истреблять его духовность, закрывать путь к реализации его индивидуальной самобытности. Иными словами, культурное формирование человека (формирование его культурой общества, в котором он живет) должно опираться на создание таких условий, которые бы способствовали полному развитию общечеловеческого в человеке и в то же время раскрытию в нем его самобытности, ибо только культурное разнообразие способностей, творческих проявлений, деятельностных позиций может реально обогатить культуру, создать широкое и мощное основание под культурный рост человечества.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
