Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

1.4 Храмы Древнего Египта: ''Дом жизни'':

В ограде многих храмов находились школы, но не просто школы, где дети учились читать и писать, а специальные школы для рисовальщиков, резчиков и скульпторов, отдавших свой талант на прославление богов и фараона. При них были библиотеки, где хранились архивы храма и всевозможные тексты, переписанные армией писцов, а также назидательные и литературные произведения, которые могли понадобиться школьникам, и различные технические устройства.

Фараон Неферхотеп пожелал посоветоваться с книгами Атума. Придворный ему говорит: 'Пусть твоё величество войдёт в библиотеки и пусть твоё величество увидит все священные слова!'

Действительно, фараон нашёл книгу дома Осириса-Хентиаментиу, властителя Абидоса. А в некоторых храмах были ещё и более значительные учреждения, которые назывались 'домом жизни'.

Фараон Рамсес 4 часто посещал 'домом жизни' в Абидосе. Изучая хранившиеся там 'Анналы Тота', он узнал, что 'Осирис – самый таинственный из всех богов. Он – луна. Он – Нил. Он - тот, кто царит в ином мире. Каждый вечер бог солнца спускается к нему, и они образуют душу единую, которая правит миром, и Тот записывает их повеления'. Перечитывая эти 'Анналы' – он знал их так хорошо, как будто написал сам, - фараон понял, какой это богатый и разнообразный материал, и как много можно извлечь из него полезного. Пожелав для себя саркофаг из камня 'бехен' из долины Рахену, фараон нашёл в 'Анналах ' рассказ о предыдущих экспедициях, доставляющих для некрополей и храмов саркофаги и статуи. Назначая князей, военачальников и высших чиновников в штаб своей экспедиции, он не забыл включить в него писца 'дома жизни'. Другой Рамсес, который принимал посла царя страны Бахтан, прежде чем ответить ему, счёл своим долгом проконсультироваться с писцом 'дома жизни'. При Птолемее Филадельфе направили фараону петицию с просьбой показать его писцам 'дома жизни', чтобы они его осмотрели. Из Канопского декрета мы не знаем, что эти писцы занимались астрономией. Но они занимались и политикой. Так, два писца 'дома жизни' участвовали в заговоре против Рамсеса 3 .

Из этих и некоторых других свидетельств очевидно, что 'дом жизни' был собранием учёных, жрецов и мудрецов. Они хранили религиозные традиции, составляли ‘’Анналы’’ фараонов и храмов, записывали научные открытия и технические изобретения. Здесь, в 'доме жизни', была придумана тайнопись-криптография. Вполне возможно, что многие новшества и открытия появились в этих 'домах жизни'

2. Типичная древнеегипетская семья

2.1 Женитьба:

Каждый глава семьи жил в своём доме, будь то роскошный дворец с драгоценной мебелью или жалкая лачуга с циновкой на полу. Понятие “построить дом” и “взять жену” были для египтян синонимами. Мудрый Птахотеп советовал своим ученикам совершать то и другое в благоприятное время.

Мы почти ничего не знаем о свадебных обрядах: тексты и изображения на рельефах дают мало материала. Когда фараон из ”романа” о Санти-Хаэмуасе (старший сын Рамсеса 2) решает поженить своих детей, он просто говорит: ” Пусть приведут Ахури в дом Неферкаптаха этой же ночью! И пусть принесут с ней превосходные дары!” Так и было сделано, и теперь рассказывает молодая жена: ”Они привели меня, как супругу, в дом Неферкаптаха. Фараон повелел, чтобы мне доставили красивое богатое приданое золотом и серебром, и все люди царского дома мне его преподнесли”. Таким образом, главной частью брачной церемонии являлся переход невесты с её приданым из отцовского дома в дом жениха. Легко представить, что этот свадебный кортеж был не менее красочным и шумным, чем процессии во время приношение даров в храмах, прибытие иноземных послов, стремящихся ”быть на воде царя, ли погребальные шествия”, которые египтяне, в общем-то, воспринимали как переселение из одного жилища в другое. Возможно, жених выходил навстречу кортежу.

Египтяне были ужасными бюрократами, и вполне возможно, что молодожёны ещё представили перед каким-нибудь чиновником, который записывал их имена и регистрировал общее имущество супругов. Когда замужнюю женщину вызывали в суд, её называли собственным именем, а затем следовало имя мужа, например: ”Мутемуйа, супруга писца священных книг Несиамона”. Из общего имущества две трети вносил муж и только одну – жена, как уточняет остракон (др.-греч. τὸ ὄστρακον — глиняный черепок; черепок глиняного сосуда, а также реже морская раковина) из Фив.

После кончины одного из супругов оставшийся в живых имеет право пользоваться всем имуществом, но продать или подарить может только свою долю. Так, некий цирюльник уступил одному рабу всё своё дело и выдал за него сироту-племянницу. Она получила в приданое часть из личного достояния цирюльника, который совершил официальный раздел имущества со своей женой и сестрой.

Нам кажется маловероятным, чтобы жрецы не участвовали в столь важном событии, как свадьба. Когда женатый человек совершает паломничество в Абидос, он всегда берёт с собой жену. Очень часто супруги вместе посещают храм. Так, например, Неферхотеп, пастырь стад Амона, изображён со своей супругой, госпожой дома, ”любимицей” Хатхор, владычицы Кусе, и певицей Амона в сценах, где он восхваляет Ра, когда тот восходит над восточным горизонтом, и бога Хорахти, когда Ра уходит за западный горизонт. Поэтому я полагаю, хотя у меня нет решающих доказательств, что супруги вместе с близкими родственниками посещали храм городского божества, приносили ему жертвы и получали от него благословения. Когда новобрачные входили в свои супружеские покои, писцы и жрецы, исполнив своё долг, а также гости и приглашенные расходились. Да будет мне позволено подкрепить это предположение тем, что египтяне любили вкушать пищу в узком кругу семьи. Но прежде чем оставить молодожёнов наедине, все гуляли в этот день, пировали, ели и пили в меру возможностей или тщеславия породнившихся семей.

2.2 Женский образ

Египетская литература не слишком жаловала женщин. Рассказчики и моралисты называли их сонмом всех пороков, мешком всевозможных хитростей и описывали как легкомысленных, капризных, неспособных хранить тайну, лживых, мстительных, и разумеется, неверных.

Однажды, когда фараон Снофру помирал от скуки, придворные решили его развлечь: они выступили на пруд в царском саду лодки с двадцатью девицами, весь наряд которых состоял из украшений и сетей. Одна из них уронила в воду свою подвеску из бирюзы и капризно бросила весло. “Греби! – приказал фараон.- Я тебе дам такую же.” ”Я хочу свою вещь больше, чем подобие её”,- ответила красавица. И фараон был пленён ею. Он призвал своего чародея, и тот отыскал потерянную драгоценность весьма оригинальным способом: положил одну половину вод на другую и обнажил таким образом дно.

В стародавние времена жена одного распорядителя церемонии ( по имени Убаинер) изменяла своему мужу с юношей, которого осыпала подарками. Супруга жреца Ра, Реджет, тоже изменяла мужу и родила трёх незаконных детей. Она уверяла, что отцом этих мальчиков был сам бог Ра, который пожелал дать Египту трёх набожных и милостивых правителей. Однажды Реджет обозлилась на свою служанку и прогнала её. Служанка догадывалась обо всех её шашнях и вознамерилась донести кому следует, но по своей наивности рассказала обо всём своему брату, который сурово наказал её за доверчивость и нескромность.

Табубуи, настоящая храмовая танцовщица, жрица, а вовсе не уличная девка. Она требует от своего любовника, чтобы он лишил наследства своих детей, а потом убил их. Другая благородная дама увидела Правду, прекрасного юношу, и отдалась ему. Удовлетворив свой каприз, она тут же забыла о любовнике на одну ночь и равнодушно смотрела, как они выпрашивают милостыню у порога её дома, и лишь долгое время спустя открывает своему маленькому сыну, что этот нищий – его отец.

Причитание одного вдовца к его покойной жене, сохранившиеся на папирусе из Лейденсого музея:

“Я взял тебя в жёны ещё юношей. Я был с тобой вместе. Позднее я получил все титулы, но я тебя не оставил. Я не огорчал твоё сердце. Вот что я делал, когда был ещё молод и исполнял все важные обязанности на службе фараона, да будет он жив, невредим и здоров, я тебя не покинул.. а наоборот. Каждому, кто заговаривал со мной о тебе советовал, я отвечал: «Я сделаю, как пожелает её сердце!...” И вот смотри: когда мне поручали наставлять военачальников войска фараона и его колесничих, я посылал их, чтобы они простирались на животе перед тобой и приносили всевозможные прекрасные дары. Я никогда не скрывал от тебя своих доходов…. Никогда не было, чтобы я пренебрегал тобой, подобно простолюдину, входящему в чужой дом… Мои благовонья, сладости и одежды я никогда не отсылал в другой дом, а, наоборот, говорил: ”Моя супруга здесь!” Ибо я не хотел тебя огорчать ….. Когда ты заболела постигшей тебя болезнью, я призвал врача, и он сделал всё необходимое и всё, что ты велела ему сделать. Когда я сопровождал фараона на юг, я во всём поступал, помня о тебе. Я провёл восемь месяцев без еды и питья, подобно человеку моего положения. Когда я вернулся в Мемфис, я спросил у фараона отпуск и отправился туда, где ты обитаешь (к твоей гробнице), и я много плакал вместе с моими людьми перед изображением твоим. Три года прошло с тех пор. Ноя не войду в другой дом, подобно человеку моего положения…. И смотри, хотя есть сёстры в нашем доме, я не ходил ни к одной из них”.

Этот образцовый муж, неутешный вдовец, даёт ясно понять, что другой на его месте действовал бы совсем иначе: став высоким сановником, отверг бы жену скромного происхождения на которой женился, будучи в саамы малых чинах, а потом, овдовев, не стал бы рыдать в течении трёх лет, а зажил бы припеваючи. Когда читаешь о таких добрых и терпеливых людях, остаётся только устыдиться самих себя.

В стране, где палка играла такую большую роль, муж имел право бить свою жену, а брат свою сестру, однако в разумных пределах – увечья наказывались законом. Виновный должен был поклясться перед судьями, что больше не тронет свою жену, иначе получит сто палочных ударов сам и будет лишён права на совместно приобретённое имущество. В описанном случае в суд обратился отец жестоко избитой женщины. Поступил он правильно, однако не следует забывать, что он был египтянином и что многие предусмотрительные жёны, наверное, не раз одурачивали своих мужей, обращаясь к судебным властям.

2.3 Дети:

Писец Ани советует своим читателям жениться рано и заводить побольше детей. Совет излишний. Египтяне и так очень любили детей.

Во всех гробницах, мы видим изображения детей. Знатный вельможа эпохи Древнего царства по имени Ти (Чи) посетил свои владения, чтобы проследить за уборкой урожая или за другими работами. Перед ним расстелили на земле циновку. Поставили кресло. Все собрались вокруг главы семьи. Дети держат в руках отцовскую трость. И что бы он ни делал – охотился на уток в высоких зарослях, отплывал в лодке вслед за рыбаками, пробирался среди зарослей папируса, поклонялся прекрасной богине Хатхор – радость его неполна, если рядом с ним нет жены и детей. Подростки упражнялись в метании палок и гарпунов и весьма преуспевали.

На другом рельефе изображены дети пастуха, сопровождающего своего отца. Когда старшего томила жажда, младший становился на цыпочки, чтобы поднять чашу до его рта. Сыновья ремесленников бегают по мастерским, стараясь принести хоть какую-то пользу.

Египтяне любили всех детей, но особенно ждали рождение наследника, мальчика. Главная задача сына заключалась в том, чтобы продолжить имя своего отца. Его долг – о чём напоминают сотни надписей – достойно похоронить отца и заботиться о его гробнице.

Египтянам всегда хотелось знать, что их ждёт впереди, а потому при появлении каждого новорождённого они взывали к семи богиням Хатхор. Невидимые Хатхор слетались к колыбели ребёнка и предсказывали предопределённую ему жизнь и смерть. Мы не знаем, до всех ли новорожденных снисходили богини Хатхор, но отец каждого ребёнка мог получить его гороскоп.

Например, тот, кто согласно календарю счастливых и несчастливых дней, родился на четвёртый день первого месяца сезона ”перет”, умрёт позже всех своих родственников и переживёт своего отца, ибо это счастливый день. И ещё очень хорошо родится на девятый день второго месяца сезона ”ахет”, ибо тогда ты умрёшь просто от старости, а ещё лучше родиться на двадцать девятый день, потому что умрёшь, окружённый всеобщим почётом. И, наоборот, четвёртый, пятый и шестой дни того же месяца не предвещали ничего хорошего. Те, кто родился в эти дни, должны были умереть от лихорадки, от любви ли от пьянства. Если ребёнок рождался на двадцать третий день, ему следовало опасаться крокодила, и двадцать седьмой день был не лучше: новорожденному угрожала змея. Самые незначительные с виду события грозили важными последствиями. Медицинский папирус Эберса приводит несколько примеров. Если ребёнок сразу говорит “хии”, он будет жить, но, если он скажет “мби”, он умрёт. Если голос его будет скрипучим, как скрип пихты, он умрёт. Обнадёженные или опечаленные первыми приметами, родители тем не менее торопились дать ребёнку имя, фамилий в Египте не было. Большинство родителей старались сделать своих детей как бы крестниками богов (крестники Хора – Хори; Сетха – Сети; Амона - Амени)

Список имён был достаточно велик. Родители иногда выбирали их в зависимости от внешних обстоятельств, например от сновидений. Когда родители давали ребёнку имя, им оставалось только зарегистрировать его у чиновников.

“Дом жизни ”, о котором мы уже неоднократно упоминали, был своего рода египетским университетом. Помимо учёных в “доме жизни ” наверняка были простые писцы, которые регистрировали рождение, бракосочетание и смерть. Но поскольку это предположение не показано, разумнее будет согласиться с Г. Масперо, что детей приносили в “дом жизни ”, чтобы составить на них гороскопом и согласно ему принять все меры, дабы оградить новорождённого от предназначенных ему бед.

Ребёнок обычно оставался при матери, которая носила его в собой сумке, висящей на шее спереди, чтобы руки были свободны. Детям же чуть по старше, при наступлении дня, уже нельзя было бегать нагишом с одной только ниткой бус на шее. Тогда мальчику давали пояс и набедренную повязку, а девочке – платье. Первые одежды были событием в жизни ребёнка. Старые придворные, такие как Уна или Птахшепсес, хорошо помнили день, когда они впервые “застегнули пояс” при фараоне таком-то. Правда, этот день, очевидно совпадал для них с первым днём обучения в школе. Дети же крестьян, ремесленников и простолюдинов оставались дома, обучались пасти скот, пользоваться разными орудиями, т. е. приобщались к занятиям своих родителей, чтобы заменить их когда придёт время.

3. Быт

3.1 Одежда древних египтян

Во время утреннего туалета мужчина пребывал в малом, утреннем облачении: босой, с обнажённой головой, в одной короткой набедренной повязке, без всяких украшений или с очень немногими. После туалета он мог остаться в этой же повязке, даже если собирался выйти из дома, но надевал на запястье один или множество браслетов, на палец – кольцо, а на шею – нагрудное ожерелье из пяти-шести рядов бус с двумя застёжками в форме соколиных голов. Если добавить к этому подвеску из яшмы или сердолика на длинном шнуре, наш египтянин будет вполне респектабелен: в таком наряде он может осматривать свои владения, вести деловые переговоры, заходить в учреждения. Он мог также сменить набедренную повязку на свободную прямую юбку и обуться в сандалии.

Характеристики

Список файлов реферата