71540 (700450), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Под влиянием христианства возникает представление об идеальном монархе. Идеальный басилевс не только должен обладать воинскими доблестями, бесстрашием и силой, по представлениям одного из правителей — Феофилакта Симокатта (конец VI—первая половина VII века), но и быть добрым, справедливым и мудрым: “Будучи любителем мудрости, считай, что эта порфира (пурпурная мантия.— А. Б.) — дешевая тряпка, которой ты обернут, а драгоценные камни твоего венца ничем не отличаются от камешков, лежащих на берегу моря”, — советует он монарху. “Стремись заслужить не страх, а расположение своих подданных, льстивым речам предпочитай упреки — они лучший наставник в жизни” [297, с. 24]. Идеальный монарх должен быть бескорыстным, заботиться о подданных и быть исполненным христианского благочестия. Но действительность так и не позволила ни разу осуществиться этим беспочвенным надеждам. Юрист и историк эпохи Юстиниана, этого поборника равенства, Прокопай Кесарийский (500— 565) в труде “Тайная история” описывает его как кровавого тирана, жестокосердого и грубого.

В сознании населения Византийской империи не сложилось ни чувства беспрекословного гражданского повиновения, ни поклонения императору как божеству. Наоборот, христианское сознание, зовущее к смирению, находилось в противоречивом единстве со стремлением к свободе. Единственным достижимым видом свободы стала внутренняя свобода, возможная только в сфере духа, но не в реальности. Это обстоятельство формирует в обществе две тенденции поведения.

С одной стороны, Византию сотрясают бесконечные восстания, не имеющие ничего общего с христианским стремлением к прошению, милосердию и смирению. Константинопольский ипподром стал 11 января 532 года местом восстания городских низов Против властей и непомерных налогов. Разъяренная толпа с кличем “Ника!” (“Побеждай!”) грабила дома аристократов, осадила и императорский дворец. Император Юстиниан хотел бежать, но, согласно многим описаниям событий, императрица Феодора сказала, что “царская порфира — прекрасный саван”, то есть рожденный в пурпуре должен и умереть в нем (греч. porphira “фиолетовый” — цвет императора Византии), Юстиниан хитростью и подкупом заманил простонародье на ипподром и, заперев ворота, уничтожил 35 тысяч человек. Известны и другие восстания, бурные, упорные и кровопролитные. Они и лежат в основе бунтарства и непокорности.

С другой стороны, стремление к некоей чистоте, целостности, к более глубокому постижению христианской веры вызвали к жизни аскетизм, отшельничество, появление и стремительный рост числа монастырей в пустынных местах и в городах. Роль отшельников, удалившихся в горы, пустыню или в леса, и монастырей была весьма значительной: считалось, что их дела утверждают истинную веру в противоположность язычеству. Их почитало население, считая, что добровольные лишения, такие, как обет молчания или стояния на высоком столпе (наиболее известным был Симеон Столпник), приближает их к Богу, дает им священное знание. К их советам иногда обращались императоры. Монастыри же пытались прямо воздействовать на жизнь общества и государства, выступая борцами против язычества, а чаще всего античных традиций. Они проповедовали послушание и смирение.

Продолжением византийской государственности была дипломатия, пожалуй, впервые занявшая такое значительное место в отношениях между государствами. Более хитрой и вероломной системы отношений с близкими и дальними соседями, чем византийская, не было ни на Востоке, ни на Западе. “Особенно преуспели византийские правители в умении разбивать сильного врага чужим оружием, хитрыми интригами натравив на него его же союзников... Византийские дипломаты по праву слыли великими мастерами склонять к измене самых лучших друзей своих противников, разъединять своих врагов, покупать союзников за золото и высокие имперские титулы” [297, с. 36]. В ход шло натравливание одних на других, выгодные браки, действия опытных интриганов, купленных или посланных с тайными целями. Византия создала целую систему дипломатической службы, полностью подчиненной правителю, в которой единой для всех послов целью было сохранение величия Византии.

Говорить о Византии как о мощном государстве, объединившем множество народов и территорий, во многих случаях проще, нем о византийской культуре, напоминающей фантом. Она есть и ее нет: в каждом явлении византийской культуры мы находим греко-римскую античность, иудейские, арабские, персидские и многие другие влияния, которые затрудняют выделение в ней специфического начала, а иногда просто затемняют его. Кроме того, ей не пришлось проходить путь от становления к расцвету, как многим другим культурам. Она не имеет четких границ ни во времени, ни в пространстве, она многократно переживала периоды расцвета и упадка. Со всей определенностью можно связать течение византийской культурной действительности лишь с историческими границами существования государства и его блестящей столицы — Константинополя.

Использованная литература

1. Мир культуры (Основы культурологии). Учебное пособие. 2-е Б95 издание, исправленное и дополненное.— М.: Издательство Фёдора Конюхова; Новосибирск: ООО “Издательство ЮКЭА”, 2002. — 712 с.

Характеристики

Список файлов реферата