71275 (700193), страница 2
Текст из файла (страница 2)
В 1950 году выходит с его рисунками сборник «Охотник до сказок», в последующие годы — «Сказка про Ерша», «Уральские сказы» Бажова, «Грамотей и его сестра Ганечка», «Мордовские сказки» и многие другие. Стиль рисунков в этих сказках постепенно меняется, обводка контуром хотя и остается, но мало заметна. Доминируют другие элементы рисунка, приобретает большое значение композиция листа, цвет, острые характеристики действующих лиц.
Крупным этапом в творчестве Милашевского были иллюстрации к «Коньку-горбунку» Ершова. Художник работал над ними в течение ряда лет. «Это произведение, любовь к которому не иссякает до нашего времени, стоило мне много сил и времени... — вспоминал он позднее. — Пришлось осваивать много такого, без чего нельзя было создать подлинно народное произведение, не впадая в некую фальшивку. Мне невыносим был сусально-пряничный стиль многих иллюстраций, касавшихся культуры допетровской Руси. Чтобы избежать этого, надо было основательно изучить очень многое — и архитектуру, и костюмы, и утварь, вплоть до конской сбруи и даже самих лошадей, — найти тот тип, который бытовал в XVI— XVII столетиях, на сравнительно большом отрезке времени, начиная с Грозного царя и кончая правительницей Софьей. «Модной мастью», если это словечко применимо к тем далеким временам, оказалось, была черно-пегая лошадь, то есть такая, у которой на белой шкуре прихотливо располагались черные пятна, и чем пестрее, чем чуднее — тем интереснее! Известно, что для встречи Марины Мнишек Самозванец выслал большой отряд в несколько сот боярских и дворянских детей, и все они были на черно-пегих лошадях и в красных кафтанах. Зрелище весьма декоративное!
Виктор Васнецов ввел традицию изображать русских богатырей на тяжелых, массивных лошадях вятской породы — крепкой, низкорослой. Но не на эту лошадь разгорались глаза любителей и знатоков. Выше всего ценилась все-таки туркменская лошадь, которую во времена Лермонтова называли текинским скакуном, а теперь — ахал-текэ. Это лошадь тонконогая, с маленькой головкой и необыкновенными скаковыми качествами. Поэтому и я лошадям, которыми любовался царь, придал особенности текинцев, разумеется в несколько утонченном виде. Царь не тронулся бы со своего ложа, если бы речь шла об обыкновенных «вятках». Да и те лошади, фантастические и эстетически измышленные, которых мы видим на старых иконах, в особенности на иконе «Егорий, побеждающий змея», — это не приземистые лошади, а изящные, тонконогие, с лебединой шеей и маленькой головкой,
В чисто архитектурных темах я исходил из самых высоких классических образцов русского стиля как деревянного, так и каменного зодчества. Я ненавидел «конфетно-кондитерские» традиции стиля «а ля рюсс», но и не считал возможным просто перерисовывать старинные здания. Я постарался изучить русский стиль, его основные принципы, так детально, что приобрел некоторую свободу для «импровизаций». Так сымпровизированы мною многочисленные здания на форзаце к «Коньку-горбунку». Когда эта акварель была показана на выставке, ко мне обращались архитекторы-профессионалы за разрешением сфотографировать эту «импровизацию в русском стиле» себе на память. Однако в первых изданиях этой сказки я был еще робок и в сцене «кипящих котлов» дворец, на фоне которого происходит действие, взял целиком, во всех деталях, с дома, где работал первопечатник Иван Федоров — ныне Архивный институт на улице 25-го Октября. Для последующих изданий я переработал этот рисунок и заменил здание другим, «построенным» по моему «проекту» 3.
Мы привели такую большую цитату из воспоминаний художника потому, что метод работы над рисунками к «Коньку-горбунку» характерен и для других его иллюстраций.
И все же самое замечательное в рисунках к знаменитой сказке Ершова не эрудированность художника в русской старине, а созданный им тип главного героя сказки — Иванушки-дурачка. Художник совершенно по-новому подошел к трактовке этого героя. У Милашевского Иван — это настоящий русский народный герой. Он воплощает лучшие качества русского народа — смелость, находчивость, мужество, настойчивость в преодолении трудностей, честность, прямоту и даже некоторую дерзость в обращении с царем. Какой стойкий, неунывающий оптимизм, какая верность своим крестьянским воззрениям, нежелание прислуживать и сливаться с царской челядью! Такие Иваны были творцами русской истории.
Этот образ был создан художником не сразу, над ним пришлось немало поработать, он неоднократно уточнялся и улучшался. Последний наиболее удачный вариант его создан в этом году к подготавливаемому переизданию сказки.
Одновременно с рисунками для «Конька-горбунка», изданного Детгизом, Милашевский сделал еще один вариант иллюстраций для Гослитиздата. Необходимо отметить и то, что Милашевский проделал большую работу в области литературно-исторического изучения этой сказки и проложил пути для нового ее прочтения, что характеризует его не только как наблюдательного художника и вдумчивого читателя, но и знатока нашей литературы. Это издание «Конька-горбунка» в итоге Всесоюзного конкурса было признано принадлежащим к числу лучших книг 1958 года.
После «Конька-горбунка» Милашевский исполнил ряд великолепных рисунков к русским народным сказкам, иллюстрировал сборники белорусских, марийских, чувашских и других сказок, а также отдельные сказки — «Поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что» в обработке Алексея Толстого и «Синяя свита наизнанку сшита» в обработке А. Якимовича.
В 1963 году выходит в свет отдельное издание сказки Пушкина «О попе и о работнике его Балде». Милашевский сделал для него все рисунки заново и значительно увеличил их количество. При этом он много поработал над образом самого Балды. Художник понял, что Балда, такой, каким его видел Пушкин, вышел из самой народной толщи, образ его сложился не сразу, а за большой отрезок времени, носит в известной мере эпические черты. Поэтому Милашевский существенно углубил образ, созданный им в 1949 году, сделал его более типичным.
При переиздании 1970 года художник снова изменил часть иллюстраций, и некоторые из них очень существенно, сделал их более выразительными и красочными. Это очень характерно для Милашевского: постоянная неудовлетворенность своими произведениями, постоянное желание улучшить и сделать их по-новому — неудовлетворенность, свойственная всем большим художникам.
Сначала Милашевский исполнял только отдельные иллюстрации к сказкам, но в дальнейшем он, как правило, оформляет всю книжку целиком, начиная с обложки и форзаца и кончая надписями и мелкими украшениями, щедро рассыпанными по страницам книги. «Конек-горбунок», «Поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что», «Синяя свита наизнанку сшита», отдельные издания «Сказки о попе и о работнике его Балде» — великолепные образцы художественного оформления книги, в которой все гармонирует и составляет единое целое.
Заключение
На картинки обыкновенно смотрят, но к иллюстрациям Милашевского это слово не подходит: их не смотрят, а рассматривают, и рассматривать их можно многократно, каждый раз обнаруживая все новые и новые детали. Поразительна его творческая щедрость! Как бы много он ни нарисовал, все ему кажется мало, все хочется добавить еще какую-нибудь интересную подробность.
Иллюстрации Милашевского уходят своими корнями в самые глубины народной жизни. Поэтому они так правдоподобны, так убедительны. Кажется, что изображенные им персонажи обладают портретным сходством, что все они — даже водяной или черт — были именно такими и только такими, как нарисовал их художник. Это не абстрактно сказочные лица, не маски, как у некоторых художников — нет! — это точные этнические типы героев сказок, русских и лиц других национальностей, во всем их разнообразии.
Иллюстрации Милашевского — это целая энциклопедия, из которой можно почерпнуть совершенно точные сведения о старинной архитектуре различных областей России и других народов во всех подробностях, вплоть до узоров деревянной резьбы и росписей оконных наличников, о народной одежде, о предметах быта и деталях обстановки, об игрушках и утвари, о тысяче самых разнообразных вещей.
Изображая высокие образцы народного творчества, художник, по его собственному признанию, имел в виду не только сделать свои рисунки более интересными, но и воспитать у читателя, в особенности маленького, художественный вкус и любовь к настоящему искусству. Теперь много говорится о важности эстетического воспитания молодежи — иллюстрации Милашевского практический шаг в этом направлении.
В заключение надо отметить, что иллюстрациям Милашевского свойственна какая-то внутренняя теплота и присущий народной сказке незлобивый юмор. Его рисунки — это не страшные сказки, наслушавшись которых дети долго не могут заснуть, видят во сне кошмары и просыпаются с криком в холодном поту; это мудрые сказки, иногда серьезные, иногда грустные, иногда смешные, но всегда добрые, как хорошие сны, увидев которые просыпаешься с улыбкой на губах.
Милашевский принадлежит к художникам, которые идут не от икон и не от лубка, а от самой жизни, но никогда не забывают, что иллюстрируют сказку. Он любит сказку, ему близок и понятен ее народный дух, ее мудрость и в то же время ее задорная веселость. И, наверно, поэтому его полные жизни рисунки передают самую сущность сказки, ее поэтическую душу, красоту и юмор.
Произведения Милашевского демонстрировались почти на всех основных графических выставках у нас и за рубежом, находятся в Государственной Третьяковской галерее, в Русском музее в Ленинграде, Государственном музее изобразительных искусств им. Пушкина, в музеях А. С. Пушкина в Москве и Ленинграде и многих других советских и иностранных музеях.
Список литературы
-
А. С. Пушкин в русской и советской иллюстрации. Альбом. Сост. И. Н. Врубель. М.: Издательство «Книга», 1987.
-
Милашевский В. Вчера, позавчера. М.: Изд-во Книга, 1989.
-
Панов М. Сказочное разноцветье. (В. А. Милашевский — художник детской книги) Детская литература. 1972. М., «Дет. Лит.», 1972.
Иллюстрации
Милашевский В. А. Сказка о попе и его работнике Балде
Милашевский В. А. Сказка о попе и его работнике Балде
Милашевский В. А. Сказка о попе и его работнике Балде
Милашевский В. А. Сказка о попе и его работнике Балде
Милашевский В. А. Барышня-крестьянка
Милашевский В. А. Барышня-крестьянка
1 В. Милашевский Вчера, позавчера. М.: Изд-во Книга, 1989.
2 В. Милашевский Вчера, позавчера. М.: Изд-во Книга, 1989.
3 В. Милашевский Вчера, позавчера. М.: Изд-во Книга, 1989.















