71137 (700045), страница 5

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 5)

Правящее меньшинство, опираясь на диктаторский режим и военную технологию, подавляет всяческие восстания. На окраинах государства народы, находившиеся прежде под влиянием и протекторатом, тоже проявляют агрессивность, вступая в вооруженную борьбу с правящей элитой. В растущей цивилизации три мощных потока — экономика, политика и культура — объединены в одно целое, подобно белому цвету, «вбирающему» в себя все цвета.

В период упадка это единство распадается, при этом могут получить преобладание либо экономический фактор, либо политические силы. Но почти всегда их усиление сопровождается снижением культурного влияния, происходит потеря нравственных ценностей. Среди Выделенных трех элементов в жизни общества преобладающее значение имеет культура. Она представляет собой «душу, кровь, лимфу, сущность цивилизации; в сравнении с этим экономический, и тем более политический планы кажутся искусственными, несущественными, заурядными созданиями природы и движущих сил цивилизации. Как только цивилизация утрачивает внутреннюю силу культурного развития, она немедленно начинает впитывать элементы чуждой культуры. Культурное влияние оказывается куда более благодатным и полезным, чем заимствования в экономическом или же политическом плане». Соседи отворачиваются от общества, потерявшего свою душу и изменившего внешность, с пренебрежением относятся к его культуре, хотя могут продолжать заимствовать технические достижения или социальные институты.

Тяжелейшим бедствием распада цивилизации Тойнби считает раскол в человеческой душе. Он проявляется в различных формах, затрагивает поведение, чувства, жизнь в целом. Духовный опыт раскола приобретает различные формы — от апатии, пассивности до бунта, мятежа. По мере нарастания социального распада альтернативные решения становятся все более полярными. Они приходят на смену бездумному подражанию и конформизму в прошлом и представляют собой попытку выйти «из общей шеренги».

Пассивная форма поведения — отшельничество, общение с природой, разочарование в общественной деятельности. Активная альтернатива этому — самоконтроль, когда душа «берет себя в руки». В сфере чувств человек испытывает болезненную зависимость от сил зла, которые постоянно демонстрируют свою неуязвимость и непобедимость. Душа ощущает неизбежность своего поражения, тщетность усилий, неспособность к сопротивлению. Она попадает в «смесительный котел», где сочетаются несовместимые ценности и традиции. Активность ищет выхода в соединении человечества с Космосом и Богом.

Но в любых формах, пассивной и активной, проявляется стремление человека обрести убежище, не втягиваться в конфликты. Это выражено в новой формуле жизни, когда предпочтение отдается микрокосму вместо макромира. На фоне этих настроений появляются различные поиски смысла жизни, возврата к природе, возрождение прошлых традиций, обращение к будущему взамен настоящего. Тойнби называет две наиболее типичные тенденции: архаизм и футуризм. Но обе формы представляют собой лишь попытки замазать трещины распада цивилизаций и приводят в конечном счете к разрушительному Насилию.

Утрата жизненного порыва выражается в чувстве непредсказуемости будущего потока жизни, которое испытывает большинство людей в условиях распада. Эта боль есть наказание за грех идолопоклонства, за воздвижение культа твари вместо Творца. Когда свергают кумиров, люди чувствуют себя обманутыми, и это ожиданием неотвратимости наказания за догматическую веру. Спасение видится в покаянии, очищении от скверны, искуплении вины, отречении.

Правящее меньшинство неудержимо движется к финалу. Оно приносится в жертву, размывается новыми пришельцами, оттесняется на периферию истории, будучи не в состоянии ни ответить на новый вызов, ни совершить самоубийство. Происходит «вульгаризация» правящего меньшинства, принимающая форму вынужденного партнерства с деловым миром, и это оказывается наиболее действенным средством в прорыве социальных барьеров. Философия правящего меньшинства быстро увядает, попадая под влияние религии. Религия процветает, философия утрачивает прежние влияние и привлекательность. Первенство выскальзывает из рук правящего класса: он больше не способен обратить людей в свою веру.

Анализируя периоды Генезиса, Роста, Надлома и Распада цивилизаций, Тойнби ставит вполне правомерный вопрос: что же ожидает общество и его культуру в будущем? Исторический процесс бесконечен, хотя его локальные формы смертны. Одни разрушаются, оставляя лишь воспоминания о своем былом могуществе; другие продолжают существование, но в виде реликтов, не внося ничего нового; третьи дают начало новым формам. Болезненное разрушение привычных форм жизни слабому духом человеку представляется катастрофическим, однако более проницательный взгляд может увидеть иную тенденцию. Тойнби называет ее стремлением к высшему духовному единству и возникновению универсального государства. Но это очень отдаленная перспектива.

Выход из кризиса

Пытаясь найти выход из кризиса, Тойнби подробно рассматривает три возможных пути: архаизм, футуризм и преображение.

1. Архаизм представляет собой попытку возвратить некоторые былые формы жизни, заставляет идти вспять, сквозь пороги и водопады, в надежде отыскать ту тихую заводь, что поглотила отцов в смутное время, о чем с горечью повествуют сохранившиеся предания.

Архаизм — это тщательная и хорошо продуманная политика, цель которой — плыть против течения жизни, хотя при этом она требует от пловца определенного усилия и умений. В известном смысле архаизм означает «замораживание» жизни. Порой архаизм стремятся выдать за возрождение, возврат к прежним символам, социальным институтам, религиозным праздникам, обычаям, обрядам, традициям, художественным стилям, культивируя интерес к родному, но забытому языку. Движение за возврат к прошлому, предпринимаемое в целях излечения душевной болезни, может быть принято лишь частично, ибо воспринятое некритически оно «открывает дверь для самых бесцеремонных и безудержных новаций» ¹. Архаист занят примирением Прошлого и Настоящего. Он либо уходит в Прошлое, оставляя Настоящее, но тогда броня его убежища не выдерживает натиска Жизни; либо, пытаясь возродить Прошлое через Настоящее, скатывается на грань вандализма, ибо в Настоящем черты Прошлого искажены до неузнаваемости.

2. Футуризм представляет обратную сторону архаизма. Их направления различны, но способ один. Футуризм отвергает настоящее во имя незнакомого Будущего. Он основан на заимствовании якобы передовых форм и вначале охватывает повседневную жизнь — моду, манеры, формы отдыха, виды искусства. Футуризм характеризуется нигилистическим отношением к наследию, отвергает устоявшиеся стили в политике, науке, искусстве и устремляется в будущее, поддерживая и утверждая различные формы новаторства. Но прогрессивность футуризма иллюзорна, и вскоре он исчерпывает творческий импульс.

Как архаизм, так и футуризм обнаруживает свою несостоятельность при выходе из кризиса. Но жизнь общества в период распада не может остановиться. Вызовы истории требуют Ответа. В этой ситуации все надежды обращены к лидерам, способным предложить новый путь. Тойнби пишет, что спаситель распадающегося общества может явиться с мечом, опираясь на Насилие. Меч может быть обнажен или спрятан в ножны. Но в любом случае ужасный демон Насилия обнаруживает самоубийственную неуемность, и время работает против тех, кто возлагает свои надежды на агрессию.

Иногда в роли спасителя может выступить политический пророк, находящийся в изгнании. Он окружен ореолом славы и благородства и часто бывает возведен в ранг мученика. Он использует «машину времени» для перехода из Прошлого в Настоящее. Но, как правило, его успех бывает временным и иллюзорным.

Еще одно средство спасения состоит в выдвижении лидером мудреца, или «философа в маске короля». Первоначально его порывы благородны, но власть заставляет его отойти от гуманных устремлений, отбросить в сторону свод нравственных норм и воспользоваться мечом, который он предусмотрительно сохранил под мантией философа. Тем самым он утрачивает мудрость, приобретая черты лицемера, и это обрекает его на поражение, ибо «взявший меч от меча и погибнет».

Распад цивилизации нуждается в спасителе, который может внести успокоение в человеческие души, а это возможно только силой Веры в Бога. Она указывает выход из того проклятого Града, в котором оказалось общество.

3. Преображение заключается в создании универсального государства и вселенской Церкви. Эта цель ведет к временной остановке социального распада, оживлению творческих сил и надежд. Рано или поздно универсальное государство тоже погибнет, и оживление представляет собой лишь достаточно краткую фазу, за которой следует неизбежное падение.

Универсальное государство — симптом социального распада, попытка взять процесс надлома под контроль, предотвратить падение в пропасть. Это «бабье лето» общества, последний всплеск тепла перед сыростью осени и холодом зимы. Универсальное государство, несмотря на свой неизбежный крах в будущем, воспринимается его жителями как земля обетованная, как цель исторического прогресса. Именно в этом состоит третий путь — Преображение.

Но эти надежды иллюзорны, ибо в недалеком будущем универсальное государство неизбежно разрушится, будет опрокинуто вторжением чужой цивилизации и на его руинах возникнет новое общество.

Источник иллюзии заключен в силе личного обаяния основателей универсального государства, в устойчивости веры в бессмертие, укрепляемой грандиозностью всех сооружений и учреждений. Немалое влияние оказывает всеобъемлющий характер универсального государства, его тоталитарность, стимулирующая психологическое чувство социального единства.

Универсальное государство представляет собой последнюю фазу общества, а мираж бессмертия возникает вследствие ошибочного восприятия его как цели человеческого существования. В период смут и междоусобных войн, когда всюду льется кровь, а жестокость и нетерпимость становятся всеобщими, универсальные государства возникают, чтобы остановить кровопролитие, заменив борьбу сотрудничеством и кооперацией.

Будущее славянской культуры

В чем же заключаются особенности славянской цивилизации, если она пойдет по пути самобытного развития? Славянство — это общий термин, объединяющий народы России, Болгарии, Сербии, Словакии, Словении. По смыслу он может быть сравнен с эллинизмом, латинством, европеизмом.

Центр славянской культуры принадлежит России, имеющей огромную территорию, язык и письменность, православие и политическую самостоятельность, литературу и искусство, хозяйственный уклад и быт, традиции и обычаи, особенности национального характера.

Религия занимает главное место в духовной жизни славян. Православие соответствует народному характеру русских, ибо исполнено веротерпимости, мягкости, почтительности, покорности. Оно является основой практической нравственности, поддерживая в народе убеждение в безусловности религиозного авторитета церкви, необходимости сохранения традиций, соборности и общинного характера жизни. По мнению Данилевского, религиозная сторона культурной деятельности составляет духовную основу славянского культурного типа, особенно в России. Она есть неотъемлемое его достояние, как по психологическому строю составляющих его народов, так и потому, что им досталось хранение религиозной истины.

Православие является основной чертой славянского культурно-исторического типа.

Другим условием для определения самобытности цивилизации является наличие политической независимости. В этом отношении Россия представляет обширное государство, имеющее устойчивую политическую структуру и организацию. В нем общественное здание и зиждется на стабильности крестьянского надела и общинного землевладения. Эта особенность общественно-экономического строя России определяет перспективы славянской цивилизации. Кроме того, в национальном характере русских и других славян отмечены такие черты, как верность и преданность государственным интересам, непритязательность, умеренность в пользовании свободой, благоразумие и повиновение власти.

Несмотря на то, что в состав Российского государства входит около сотни иных народов, они не выделяют себя из русского народа, но продолжают считать его интерес своим интересом, они образуют не новые центры русской жизни, а только расширяют единый, нераздельный круг ее.

Эти отношения способствуют благоприятному единству и цельности Русского государства.

Как отмечает Данилевский, указанные свойства и качества русского народа составляют внутреннюю причину того, что в России никогда не было (и, по всей вероятности, никогда не будет) политической революции. Как известно, этот прогноз не оправдался, и Россию постигли политические катастрофы.

Большие надежды возлагал Данилевский на организацию Всеславянского союза на основе федерации, который будет способствовать «возрастанию» самобытной славянской культуры. Подобный союз не означал бы каких-либо претензий на «мировое владычество», не был бы угрозой другим народам, но имел бы оборонительное значение не только в интересах славянства, но и всей Земли.

Всемирное господство одного культурно-исторического типа, каково бы ни было его внутреннее политическое устройство, опасно и вредно для прогрессивного хода истории. Для того чтобы «культурородная» сила не иссякла, необходим постоянный процесс обновления, дабы ее носителями были новые народы, с иным психическим строем, иными просветительными началами, иным историческим воспитанием:

Всемирное владычество должно страшить не столько своими политическими последствиями, сколько культурными.

Господство одной культуры, одной цивилизации было бы гибельным для человечества, ибо человеческий род лишился бы разнообразия как необходимого условия совершенствования и развития.

Всеславянская федерация объединит общие усилия для достижения независимости и сохранения самобытности культур, но при этом никогда не допустит патриотического фанатизма. Духовное единство — главное в этом союзе, оно будет содействовать культурному общению и взаимодействию народов для утверждения общего величия, славы и благоденствия.

Литература

1. Иконникова С.Н. История культурологических теорий. — 2-е изд., переработанное и дополненное. — СПб.: Питер, 2005. — 474с.

2. Данилевский Н. Я. Россия и Европа. Москва 1991.

3. Кармин А. С. Культурология. 2-е изд., перераб. и доп. — СПб.: Издательство «Лань», 20.03. — 928с.

4. Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. 2. Всемирно-исторические перспективы / Пер. с нем. и примеч. И. И. Маханькова. - М.: Мысль, 1998. – 606с.

5. Тойнби. А. Постижение истории Москва 1991г.

Характеристики

Список файлов реферата