Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Бытование поэзии Высоцкого в умах его современников было слишком непохожим на всё, что мы знали до сих пор. Почти никто не читал стихотворений поэта при его жизни, при том, что песни слышали все. Такое бытование не могло не породить устойчивого представления о бардовом, песенном характере всего творчества Высоцкого. Разумеется, это представление отчасти справедливо: примерно две трети стихотворений стали песнями, а оставшаяся треть долгое время не была доступна абсолютному большинству читателей.

Вместе с тем считать поэзию Высоцкого разновидностью самодеятельной песни - значит сознательно ограничивать себя. Поэзия Высоцкого одновременно и шире, и уже авторской песни

Что сделало поэзию Высоцкого столь популярной у разных людей, в разных социальных и возрастных группах? Скорее всего, узнаваемость жизненных ситуаций в его стихотворениях. Та же узнаваемость обусловила неприятие его поэзии. Высоцкий охватил своим творчеством огромный тематический и жанровый спектр. В отличие от большинства поэтов его лирика чужда автобиографичности переживаний, она в значительной мере ориентирована на поэтическое представление ситуаций.

Цель большинства стихотворений Высоцкого - снять с читателя розовые очки, высмеять его благодушие и окунуть в мир высших ценностей человеческого бытия. Поэзия Высоцкого не оставляет шанса на спасение в неизменной действительности. Стихотворения поэта - художественное пророчество о мощных катаклизмах, участниками и свидетелями которых мы являемся ныне.

В своих пророчествах В.С.Высоцкий опирался на исторический и поэтический опыт, неисчерпаемые запасы которого заложены в нашей культуре и словно бы ожидают новых Колумбов».

Многочисленные его стихотворения обнажают жанровую природу лирики во всём её многообразии. Только с учётом подобного многообразия можно понять, как трансформируется жанр в отдельно взятом произведении.

Сюжет «Диалога у телевизора» состоит из реплик двух противоположных полюсов - циркового искусства и жизни. Так, на одном полюсе - клоуны, карлики, попугайчики, акробатики и гимнасточка, на другом - реальные признаки быта: алкаши, шурин, пьянь, магазин, швейная фабрика, скучные образины и т.д. Жизнь безобразна, искусство прекрасно, Вот почему телевизор - это окно в мир, созданный по иным законам, мир придуманный, иллюзорный, цирковой. Он необходим не только, чтобы оттенить безобразие мира реального, ной как утопия, знак веры в некое идеальное бытие. Разрыв между жизнью и искусством заполнен в сознании этих героев серией магических значений, позволяющих складывать оба мира в единую картинку. Собственно, Ваня с Зиной производят известную мифологическую процедуру, прибавляя к двум талерам в уме два талера в кармане и получая в итоге четыре. Отождествление двух миров столь же необходимо мифологическому сознанию наших героев, как и их противопоставление. По ходу сюжета оба мира взаимодействуют: воображение уносит героев на цирковую арену:

До своего отъезда с отцом в Германию, Владимир Высоцкий жил в квартире на Первой Мещанской, 126. О доме и обстановке тех лет в 1975 году написал в «Балладе о детстве»:

Час зачатья я помню неточно

(Значит, память моя - однобока),

Но зачат я был ночью, порочно,

И явился на свет не до срока.

Я рождался не в муках, не в злобе:

Девять месяцев - это не лет.

Первый срок отбывал я в утробе,

Ничего там хорошего нет!

Спасибо вам, святители,

Что плюнули да дунули,

Что вдруг мои родители

Зачать меня задумали

В те времена укромные,

Теперь почти былинные,

Когда срока огромные

Брели в этапы длинные.

Их брали в ночь зачатия,

А многих - даже ранее,

Но вот живет же братия,

Моя честна компания!

Ходу! Думушки резвые, ходу!

Слова! Строченьки милые, слова!

Первый раз получил я свободу

По Указу от тридцать восьмого.

Знать бы мне, кто так долго мурыжил –

Отыгрался бы на подлеце!..

Но родился, и жил я, и выжил –

Дом на Первой Мещанской, в конце.

Там за стеной, за стеночкою,

За перегородочкой

Содедушка с соседочкою

Баловались водочкой.

Все жили вровень, скромно так –

Система коридорная:

На тридцать восемь комнаток

Всего одна уборная.

Здесь на зуб зуб не попадал,

Не грела телогреечка,

Здесь я доподлинно узнал,

Почём она, копеечка.

Не боялась сирены соседка,

И привыкла к ней мать понемногу,

И плевал я, здоровый трёхлетка,

На воздушную эту тревогу.

Да не всё то, что сверху, - от Бога,

И народ зажигалки тушил.

И как малая фронту подмога –

Мой песок и дырявый кувшин.

И било солнце в три луча,

Сквозь дыры крыш просеяно

На Евдоким Кириллыча

И Гисю Моисеевну.

Она ему: «Как сыновья?» -

«Да безвести пропавшие.

Эх, Гиська! Мы одна семья –

Вы тоже пострадавшие!

Вы тоже пострадавшие,

А значит, обрусевшие.

Мои - безвести павшие,

Твои - безвинно севшие».

Я ушёл от пелёнок и сосок,

Поживал не забыт, не заброшен,

Но дразнили меня: «Недоносок!»,

Хоть и был я нормально доношен.

Маскировку пытался срывать я:

Пленных гонют - чего ж мы дрожим!..

Возвращались отцы наши, братья

По домам - по своим да чужим.

У тети Зины – кофточка

С драконами да змеями,

То у Попова Вовчика

Отец пришел с трофеями.

Трофейная Япония,

Трофейная Германия...

Пришла страна-лимония,

Сплошная чемодания.

Взял у отца на станции

Погоны, словно цацки, я.

А из эвакуации

Толпой валили штатские.

Осмотрелись они, оклемались,

Похмелились, потом протрезвели.

И отплакали те, что дождались,

Недождавшиеся отревели.

Стал метро рыть отец Витькин с Генкой,

Мы спросили, зачем - он в ответ:

Мол, коридоры кончаются стенкой,

А тоннели выводят на свет!

Пророчество папашино

Не слушал Витька с корешем –

Из коридора нашего

В тюремный коридор ушёл.

Да он всегда был спорщиком,

Припрут к стене - откажется.

Прошел он коридорчиком

И кончил стенкой, кажется.

Ну, у отцов - свои умы!

А что до нас касательно –

На жизнь засматривались мы

Уже самостоятельно.

Все, от нас до почти годовалых,

Толковищу вели до кровянки,

А в подвалах и полуподвалах

Ребятишкам хотелось под танки:

Не досталось им даже по пуле –

В ремеслухе живи да тужи,

Ни дерзнуть, ни рискнуть...

Но рискнули

Из напильников делать ножи.

Они воткнутся в лёгкие,

От никотина чёрные,

По рукоятки лёгкие,

Трехцветные, наборные.

Вели дела обменные

Сопливые острожники –

На стройке немцы пленные

На хлеб меняли ножики.

Сперва играли в фантики,

В пристенок с крохоборами –

И вот ушли романтики

Из подворотен ворами.

...Было время - и были подвалы,

Было дело - и цены снижали,

И текли куда надо каналы,

И в конце куда надо впадали.

Дети бывших старшин да майоров

До ледовых широт поднялись.

Потому что из тех коридоров

Им казалось: сподручнее - вниз

.

В этом стихе и реальность, и ирония, и злость от сознания нищеты, бедности близких ему людей.

Стихи и песни Высоцкого о войне - это, прежде всего, монологи очень настоящих людей. Людей из плоти и крови. Сильных, усталых, мужественных, добрых. Таким людям можно доверить и собственную жизнь, и Родину. Такие не подведут.

Сегодня не слышно биения сердец.

Оно для аллей и беседок.

Я падаю, грудью хватая свинец,

Подумать успев напоследок:

«На этот раз мне не вернуться.

Я ухожу - придет другой.

Мы не успели, не успели, не успели оглянуться,

А сыновья, а сыновья уходят в бой».

Наверное, у каждого человека, знакомство с творчеством Владимира Высоцкого, есть «свой собственный Высоцкий», есть стихи или песни, которые нравятся больше других. Нравятся потому, что они чем-то роднее, ближе, убедительнее.

Своё последнее стихотворение Владимир Семёнович Высоцкий написал за 5 дней до смерти:

И снизу лед, и сверху - маюсь между:

Пробить ли верх иль пробуравить низ?

Конечно, всплыть и не терять надежду!

А там - за дело в ожиданьи виз.

Лед надо мною - надломись и тресни!

Я весь в поту, хоть я не от сохи.

Вернусь к тебе, как корабли из песни,

Все помня, даже старые стихи.

Мне меньше полувека - сорок с лишним, -

Я жив, тобой и Господом храним.

Мне есть что спеть, представ перед Всевышним,

Мне будет чем ответить перед Ним

.

Лучше всего, на мой взгляд, творчество В.С.Высоцкого охарактеризовал Евгений Евтушенко:

Тебя, как древнего героя, держава на щите несла,

Теперь неважно, что порою несправедливою была.

Тебя ругали и любили, и сплетни лезли по земле,

Но записи твои звучали и в подворотне и в Кремле.

Заключение

Прижизненная слава у Высоцкого была, как мало у кого, так что он добился того, чего хотел. "Высоцкий не преувеличивал свое значение, свой дар. Может быть, даже недооценивал. Однако, призвание свое знал, относился к нему серьезно, честно и был верен ему до конца, а поэтому и силы его росли, на удивление." Это - слова Ю.Карякина из статьи, посвященной памяти Высоцкого. Далее он пишет: "Все мы видели: словно кто-то запустил его живым метеором, выстрелил им, и он пронесся по нашему небу, прогудел

и сгорел, не требуя никакой дани, не вымаливая никаких взяток, а страстно желая одного-единственного: не взять - отдать, одарить. Не от людей - людям, нам... Его способность отдачи, самоотдачи феноменальна. ...От песен Высоцкого каждый, наверное, ну хоть на миг становится тревожнее, умнее, красивее, каждый очеловечивается - тоже прямо на глазах. Его песни очень часто ранят, и ранят больно, но ведь в них никогда нет злобы, злорадства по поводу наших бед, они всегда добры.

...Высоцким любовались. Признание его завоевано не лестью кому бы то ни было, не заигрыванием, не подмигиванием. Счастье признания он познал при жизни - когда "Таганка" была на КАМазе, Высоцкий шел домой в гостиницу по длинной, с версту, улице. И были открыты все окна. На подоконниках стояли магнитофоны, а со всех сторон гремели, гремели его песни. Так его приветствовали."

На панихиде говорили: "Умер народный артист Советского Союза". Он был истинно народен.

"...Я всегда во все светлое верил,

Например, в наш советский народ,

Но не поставят мне памятник в сквере

Где-нибудь у Петровских ворот..."

Характеристики

Список файлов реферата