70619 (699664), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Характерные положительные качества осетин — восприимчивость, любознательность, сообразительность, влечение к просвещению и уважение к старшему...
Одной из причин быстрого распространения культуры среди осетин надо признать врожденный осетинам демократизм. В то время как у нас, в большинстве случаев, по крайней мере, выхваченные из народа единицы с высшим или даже средним образованием сторонятся односельчан, стремятся усвоить городской костюм, городские привычки, относятся с пренебрежением ко всему своему, в Осетии мы с изумлением видели дочерей офицеров, лиц, окончивших гимназию и даже университет, наравне с простыми осетинами принимавших участие в народных играх, ничем не отличавшихся ни по покрою одежд, ни по обращению от остальных. Вместе с тем нельзя было не видеть, что люди эти были гордостью своего народа...
ОБЫЧАИ, ОБРЯДЫ, ВЕРОВАНИЯ.
Скифы, как и другие народы, также упорно избегают чужеземных обычаев, притом они сторонятся не только обычаев прочих народов, но особенно эллинских. Это ясно показала судьба Анахарсиса (крупнейшего скифского философа.— К. Ч.} и потом Скила. Анахарсис повидал много стран и выказал там свою великую мудрость. На обратном пути в скифские пределы ему пришлось, плывя через Геллеспонт, пристать к Кизику. Кизикенцы в это время как раз торжественно справляли праздник Матери Богов.
Анахарсис дал богине такой обет: если он возвратится домой здоровым и невредимым, то принесет ей жертву по обряду, какой он видел у кизикенцев, и учредит в ее честь всеношное празднество. Вернувшись в Скифию, Анахарсис тайно отправился в так называемую Гилею (эта местность лежит у Ахиллесова ристалища и вся покрыта густым лесом разной породы деревьев). Так вот, Анахарсис отправился туда и совершил полностью образ празднества, как ему пришлось видеть в Кизике. При этом Анахарсис навесил на себя маленькие изображения богини и бил в тимпаны. Какой-то скиф подглядел за совершением этих обрядов и донес царю Савлию (брат Анахарсиса.—К- Ч.).
Царь сам прибыл на место и как только увидел, что Анахарсис справляет этот праздник, убил его стрелой из лука... Так несчастливо окончил свою жизнь этот человек за то, что принял чужеземные обычаи и общался с эллинами.
Верность своим богам, своим обычаям считалась непреложной обязанностью каждого скифа. Отступничество каралось строго. В Ольвии Геродоту поведали о трагической судьбе скифского царя Скила. Он был сыном царя Ариапифа и гречанки, говорил и писал по-эллински. «Царствуя над скифами, Скил вовсе не любил образа жизни этого народа». В Ольвии, куда он часто наведывался, у него был роскошный дворец, в котором жила одна из его жен, местная уроженка. В городе Скил одевался по-гречески, следовал эллинским обычаям, по греческому ритуалу совершая жертвоприношения. Он даже принял участие в вакхических таинствах. Вакхические исступления греков осуждались скифами. Побывавшие в Ольвии соплеменники Скила однажды увидели его в состоянии экстаза. Они негодовали. Затем последовало восстание против царя.
Скил бежал во Франкию, но спустя некоторое время был выдан новому скифскому царю, который приказал отрубить ему голову. «Так крепко скифы держатся своих обычаев, и такой суровой каре они подвергают тех, кто заимствует чужие».
Я.В. ДОМАНСКИЙ (214, с12)
ЗИУ.
Трудолюбие издавна являлось в Осетии мерилом при оценке моральных качеств человека. В ряду национальных традиций, возникших на основе трудовой деятельности человека, стоит и широко известный в прошлом обычай «зиу»... Трудовые массы Осетии обычай трудовой помощи «зиу» использовали для помощи вдовам, сиротам, больным, старым.
Они прибегали к нему для того, чтобы выручать друг друга в беде, оказать взаимопомощь бедняку, нуждавшемуся в действительной поддержке.
Вспомните наш лучший традиционный обычай — зиу, как каждый осетин от всей души откликался на нужды другого, не принимая во внимание ни родства, ни своих личных интересов.
Молодежь отправлялась на луга и, в несколько часов покончив покос лишенной рабочей силы бедной семьи, с песнями возвращалась в аулы. Молодые женщины в свою очередь снимали хлеб с небольшой нивы нуждающейся семьи. При стихийных бедствиях каждый, не лишенный способности ходить, осетин при малейшей тревоге спешил на место происшествия и по мере сил и возможности помогал пострадавшим, чем и как кто мог:
личным трудом, хлебом, сеном, соломой, дровами, строительным материалом и пр.
...Почтительность младших к старшим, посещение больных, призрение бедняков и сирот, вследствие чего нищенство и попрошайничество во всем их непривлекательном виде в Осетии и доселе еще почти неизвестны. Но наиболее симпатичным обычаем надо считать тот, при котором осетины высказывают чисто евангельское участие всякого, потерпевшего то или иное крушение на жизненном пути. В особенности это участие обнаруживается в случае смерти кого-нибудь. Не будет преувеличением, если сказать, что осетины в этом отношении не имеют себе соперников ни в одном из своих многочисленных соседей, а быть может, еще и среди других народностей...
Больной, к какой бы он среде ни принадлежал по общественному своему положению, пользуется, в силу традиции, всеобщим вниманием. Не только ближайшие родственники, соседи и знакомые, но и также односельчане считают своим священным долгом и обязанностью посещать больного возможно чаще и посидеть или постоять у его одра некоторое время, и тем выразить ему, а равно и родным его, свое участие. При этом, если больной человек одинокий, то сверстники и друзья его принимают на себя временную заботу по ведению некоторой части его хозяйства (достают дрова, убирают хлеб и сено и т. д.). Навестить больного приезжают даже из других селений, причем дальность расстояния препятствием не служит, как не служит препятствием и род болезни и степень ее заразительности: все это покрывается всесильным обычаем.
Газета «Терские ведомости». 1901. № 20 (240, с. 25—26)
ОЧАЖНЫЙ ОГОНЬ И НАДОЧАЖНАЯ ЦЕПЬ.
Очаг и цепь составляют величайшую
святыню каждого осетина.
К. ХЕТАГУРОВ (117, с. 324)
Если скифы желают принести особо священную клятву, то обычно торжественно клянутся богами царского очага.
Над очагом и цепью давали клятву, с ним прощалась девушка, выходя замуж, вокруг очага обводили молодую, приобщая ее к новой семье, и т. д. Украсть или выбросить очажную цепь считалось большим оскорблением для всего рода и влекло за собой кровную месть. Характерно, что осетины, переселяясь на равнину, не расставались со своими очажными цепями и привозили их на новые места жительства. Почитание очагов и очажной цепи явилось главной причиной сохранения у равнинных осетин, не говоря уже о горцах, вплоть до начала XX в. очага, который, как известно, весьма неудобен для отопления помещения. Такого почитания очага и тем более очажной цепи мы не находим ни у одного из других народов Кавказа.
Огонь играл исключительно важную роль в социально-религиозном быту осетин... Как велико значение горящего очага, видно из той брани, которой осетины награждали друг друга: «ае дае зынг бахуысса» — «чтоб у тебя огонь потух», что равнозначно выражению «чтоб у тебя семья перевелась»... По религиозным верованиям осетин, огонь считался самым чистым и почитаемым духом. Огонь нельзя было ругать, тушить дыханием, запрещалось переходить через него, плюнуть на него; считалось оскорблением сыпать мусор и другие отходы на огонь...
Огонь требовал для себя доли яств, для чего осетины бросали в него ломтик хлеба, кусочек мяса при заклании жертвенного животного, выливали остаток от водки из рога и т.д. ... Молитвы и жертвоприношения происходили также на очаге. Жертвенное животное — «нывонд стур» — перед закланием подводили к очагу, брали горящее полено и опаляли ему шерсть крестообразно в знак посвящения божеству...
Из атрибутов очажного огня по своей религиозности и значимости в быту осетин особое место занимала надочажная цепь. Одним прикосновением к ней «освящались» все явления семейной жизни осетин. Дотрагиваться до цепи считалось святотатством. За такую шалость детей наказывали. Прикосновение к ней разрешалось лишь старшему в доме при произнесении напутствия в дальний путь, при обхождении очажного огня свадебной свитой и т. д.
Большое место в религиозных верованиях осетин занимает покровитель очага и надочажной цепи — небесный Сафа...
В «хаедзаре», где висела цепь, запрещалась всякая ругань, сквернословие... В доме, где висела цепь, не могли спать новобрачные. Самое сильное оскорбление — оскорбление надочажной цепи...
Как самым священным предметом, цепью клялись: «ацы раехысы арды-стаен» — «клянусь этой цепью». Чтобы оскорбить осетина, достаточно сказать ему: «Мае куыдзы дае раехысыл аерцауындз» — «Да повесь ты собаку мою на свою цепь». Человек, приблизившийся к очагу и прикоснувшийся к надочажной цепи, становился близким семье, если даже до этого был его врагом.
Эта цепь составляет святыню и выбросить ее из дому считается смертельной обидою для хозяина.
В письменных жалобах, еще недавно подаваемых ими (осетинами.— К. Ч.) в горский суд, можно .было встретить выражение следующего рода: «Он не только убил моего сына, но даже цепь швырнул за дверь»...
ВЕРОВАНИЯ.
Древняя родина осетин вызывает представление о славе и о высокой культурности аланов, строивших лучшие храмы не только в пределах Кавказа, но и несших высокое творчество свое в древнейшие города, как Владимир и Суздаль, и Юрьев-Польский.
Религия скифов была тесно связана с индоиранскими религиозными воззрениями. Скифская мифология, насколько можно судить по имеющимся сведениям античных авторов, археологическим данным и этнографическим параллелям, близка к мифологии ираноязычных народов, в первую очередь осетин. Этим вопросам посвящены крупные исследования В. И. Абаева, Ж. Дюмезиля, Д. С. Раевского и других ученых...
Каких же богов почитали скифы? Вот что пишет об этом Геродот:
«Богов они умилостивляют только таких: больше всего Гестию, кроме того, Зевса и Гею, полагая, что Гея — жена Зевса, после них Аполлона и Афродиту Уранию и еще Геракла и Ареса...»
Как мы видим, скифы больше всего почитали Гестию — Табити. Почитание многих божеств, из которых одно было главным (т. е. политеистическая религия), характерно для доклассовых и раннеклассовых обществ. Главенствующее положение Гестии — это почитание огня как священной стихии, которое свойственно всем индоевропейским народам, в первую очередь индоиранским. Отголоски такого отношения к огню сохранились и доныне. А тот факт, что огонь олицетворялся в женском образе, говорит о связи с архаическими представлениями о богине очага как подательнице плодородия. Зевс — Папай считался прародителем скифов. Согласно легенде о происхождении скифов, Зевс и дочь реки Борисфена были родителями первого скифа — Таргитая...
Арес, как известно,— бог войны. Кровавый культ этого божества играл особенно важную роль в жизни скифов, соответственно тому, как велика была роль войны и военного сословия в скифском обществе. Об этом наглядно свидетельствует хотя бы тот факт, что скифы воздвигали святилища из всех божеств только одному — именно Аресу... Изображением бога войны считался акинак — короткий меч... Человеческие жертвоприношения скифы совершали только Аресу.
Скифы почитают только следующих богов. Прежде всего — Гестию, затем Зевса и Гею (Гея у них считается супругой Зевса); после них Аполлона и Афродиту Небесную, Геракла и Ареса. Этих богов признают все скифы, а так называемые царские скифы приносят жертвы еще и Посейдону. На скифском языке Гестия называется Табити, Зевс (и, по-моему, совершенно правильно)— Папей, Гея — Апи, Аполлон — Гойтосир, Афродита Небесная — Аргимпаса, Посейдон — Фагимасад. У скифов не в обычае воздвигать кумиры, алтари и храмы богам, кроме Ареса. Ему они строят такие сооружения...
Аресу же совершают жертвоприношения следующим образом. В каждой скифской области по округам воздвигнуты такие святилища Аресу: горы хвороста нагромождены одна на другую на пространстве длиной и шириной почти 3 стадии, в высоту же меньше. Наверху устроена четырехугольная площадка; три стороны ее отвесны, а с четвертой есть доступ. От непогоды сооружение постоянно оседает, и потому приходится ежегодно наваливать сюда по полтораста возов хвороста. На каждом таком холме водружен древний железный меч. Это и есть кумир Ареса. Этому-то мечу ежегодно приносят в жертву коней и рогатый скот, и даже еще больше, чем прочим богам. Из каждой сотни пленников обрекают в жертву одного человека, но не тем способом, как скот, а по иному обряду...
Свиней они не приносят в жертву и вообще не хотят разводить этих животных в своей стране.
На страницах «Возрождения» как-то появилась заметка о том, что Людендорф, и в особенности его супруга, проповедуют возвращение к древнегерманской языческой религии как национальной, и предлагают восстановить культ Вотана и Аза. Об этих «новых» германских богах стоит сказать несколько слов.
Происхождением «Азов», то есть сонма богов древнегерманского Олимпа с Вотаном во главе (для Германии) или равнозначащим Одином (для Скандинавии), тевтонский мир обязан... иранцам. В древних сказаниях, переданных нам летописцами XIII века, особенно Хеймкрингельсаге Снорро Струлесана, повествуется, что Азы или Осы (то есть аланы — предки современных осетин), с далекого Востока, пройдя через земли чудские и славянские, проникли на Север, в самую Скандинавию, пребывавшую тогда еще в каменном веке, и принесли с собой оружие из бронзы, «сверкавшее как золото».
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
