70404 (699443), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Фиксируя противоречие между философским и научно-теоретическим подходами к культуре, Межуев опирается на убедительный анализ истории становления культурологической проблематики. В частности, он показывает, что понятие культуры и ее изучение сформировались в лоне философского дискурса при обсуждении вопроса о специфике и основаниях исторического изучения общества и человека. Более того, Межуев утверждает, что философское понимание культуры представляет собой "понимание не любой культуры, а только той, которая образует культурный мир, культурное бытие европейского человека", обладающего разумом, рационально мыслящего, укорененного в истории. Поэтому не удивляют следующие выводы Межуева:
"Философия, следовательно, выясняет не теоретическое, а практическое отношение человека к культуре, раскрывает условие не просто его знания о ней, а его бытия в ней. Под человеком понимается в данном случае не "человек вообще", не любой человек, а тот тип индивидуальности, личности, который сформирован европейской культурой, стал ее творцом и носителем... Главной причиной разрыва между "оценочной" и "описательной" функциями культуры, то есть между ее философским и научным пониманием, является таким образом обнаружившееся расхождение между культурной практикой европейского человека и культурой всех остальных народов, как они предстали в опыте их научного изучения".
Другой наш известный культуролог Э. Орлова противопоставляет теоретическое (научное) познание культуры не только философскому, но и историческому. Она считает, что философский подход к изучению культуры априорен (носит метафизический характер) и "недоступен эмпирической проверке", а исторический подход "ограничивается описанием событий и не выходит на уровень объяснений". Напротив, в области наук о культуре осуществляется методологический синтез систематического описания явлений культуры с их объяснением. "В науках о культуре, - утверждает Орлова, - основной целью становится понимание того, как происходит формирование и становление явлений и событий культуры; что в культуре повторяется, а что остается уникальным и почему; в каком направлении и по каким причинам осуществляются культурные процессы".
Важнейшее обстоятельство, которое также необходимо учитывать при обсуждении предмета культурологии, - это неоднородный Характер науки о культуре. Известно, что в культурологию вносят вклад разные дисциплины: антропология, социология, психология, история, педагогика, языкознание, семиотика; все эти дисциплины с разных сторон и, что существенно, по-разному изучают культуру и культурные явления. Характеризуя культурную антропологию, Орлова, в частности, пишет: "Культурная антропология (варианты - социальная антропология, этнология) в настоящее время представляет собой одну из лидирующих и наиболее развитых дисциплин в корпусе социальных наук, к которым относятся также социология, экономика, политология, психология... Культурная антропология сложилась на интегральной базе преисторических, этнологических, социологических, лингвистических, мифологических исследований как наука об искусственном, неприродном мире человека". Но можно вслед за Э. Зильберманом увидеть антропологию иначе.
Антропология в одном из своих главных направлений занимается сравнительным изучением общества и человека. Понятие "культура" в антропологии выражает по меньшей мере три момента: культурное становление (просвещение) общества и человека (первичное значение слова "культура" - возделывание, культивирование); совокупность (целостность) общественных и человеческих обычаев, традиций, привычек, учреждений и т.п.; естественная целостность (система), противостоящая другим культурным целостностям. Теоретики культуры подчеркивают эмпирический характер антропологических представлений (они "описательны" и "перечислительны"). Вместе с тем, они отмечают, что социальная антропология тяготеет к социологии и заимствует из нее основные схемы и методы. Остальная часть антропологии, обычно называемая культурной антропологией, тяготеет к психологии и истории.
Ориентация на столь разные дисциплины ведет к столкновению установок и ценностей самой антропологии, а также к различным трактовкам культуры. Действительно, несмотря на почти вековое развитие, социология по-прежнему ориентируется на идеал положительной, естественной науки, противопоставляя научное мышление философскому (социологическую науку - социальному философствованию). Эта установка явно или неявно смыкается с ориентацией на практическое, квазиинженерное использование социологических знаний. Идеал же антропологии, особенно культурной, иной, он ближе к гуманитарной науке: хотя антропологи иногда и пользуются естественно-научной установкой, все же основная антропологическая ценность другая - понимание культуры (чужой или своей). Понимающий подход помогает определить свое собственное культурно значимое поведение, осознать собственную культурную ценность.
Но как бы ни понимали культурную антропологию различные исследователи, никто не спорит по поводу неоднородного характера культурологии. Некоторые из них отказывают культурологии в статусе сложившейся науки, самостоятельной дисциплины. "Видимо, неправильно, - пишет Межуев, - понимать под культурологией какую-то уже окончательно сложившуюся науку с четко выделенными дисциплинарными границами и полностью оформившейся системой знаний. Культурология, скорее, - некоторое суммарное обозначение целого комплекса разных наук, изучающих культурное поведение человека и человеческих общностей на разных этапах их исторического существования".
На самом деле ситуация еще сложнее: в том слое, который мы назвали теоретическим, много разных школ и даже индивидуальных версий культуры. Именно в связи с этим говорят, что в культурологии столько теорий, сколько крупных культурологов. Например, есть "семиотические" версии культуры (здесь достаточно назвать имя Ю. Лотмана), "литературоведческие" (М. Бахтин, С. Аверинцев), "диалогические" (В. Библер), "исторические" (Л. Баткин, А. Гуревич), "методологические" (А. Кробер, К. Клакхон), "антропологические" (М. Мид) и т.д. И внутри каждой научно-дисциплинарной версии понимание культуры порой существенно отличается.
Л. Ионин перечисляет такие науки о культуре: этнологию, этнографию, культурную и социальную антропологию, культурологию, социологию культуры и даже философию культуры. Он пишет, что следовало бы, наверное, определить каждую из этих дисциплин, однако сделать это непросто. "Более того, попытки четкого определения этих наук и разграничения их "сфер влияния" обречены на неудачу. Буквально в каждой из этих дисциплин предметы, методы, специфические объекты исследований, полевые и теоретические стратегии существенно разнятся не только от страны к стране, от школы к школе, но даже от исследователя к исследователю... Строго научно (предметно, методологически и т.п.) разделить и определить их невозможно". Тем не менее Ионин дает следующие осторожные определения.
"Можно сказать, что этнология, этнография, культурная антропология и социальная антропология - это систематические сравнительные науки о культурах разных обществ и разных эпох, основывающиеся прежде всего на сборе и анализе эмпирического материала. Различия между ними в той мере, в какой они вообще существуют (это, скорее, различия между школами и отдельными исследователями в рамках каждой из дисциплин), состоят в уровне абстракции при анализе явлений культуры.
Философия культуры - это обозначение подходов к изучению сущности, цели и ценности культуры, ее условий и форм проявления. Она имеет огромное количество форм и часто оказывается тождественной философии истории...
И наконец, социология культуры - наука, рассматривающая строение и функционирование культуры в связи с социальными структурами и институтами и применительно к конкретно-историческим ситуациям".
При таком анализе и подходе уже не удивляет фактический отказ Ионина от конституирования социологии культуры как самостоятельной дисциплины и предложение соединять в исследовании культуры самые разные культурологические подходы. "Культурный анализ, - пишет он, - это не столько особая научная дисциплина, сколько направление теоретического исследования, применяющее методологию и аналитический аппарат культурной антропологии, социологии и философии культуры и ставящее своей целью обнаружение и анализ закономерностей социокультурных изменений".
Наличие многих теорий культуры и неоднородный характер культурологии приводит некоторых культурологов к парадоксальному выводу о том, что не существует вообще такого объекта, как культура, во всяком случае в том смысле, в котором мы говорим об объектах естественных наук. Значит ли это, что не существует античной культуры, средневековой культуры, российской культуры или речь идет только о том, что не существует такого объекта, как "культура вообще", т.е. речь идет о содержании понятия, а не целостности изучаемого объекта?
3. Дилеммы культурологии
Дилеммы культурологии, т.е. проблемы и альтернативы, возникли в культурологии в ходе ее становления как научной дисциплины. Первая дилемма может быть названа так:
ЕВРОПЕЙСКАЯ КУЛЬТУРА ИЛИ РАЗЛИЧНЫЕ САМОЦЕННЫЕ КУЛЬТУРЫ.
Исследования показывают, что "идея культуры", появившаяся в XVIII в., существенно отличалась от современного научного понимания культуры. "Культура для просветителей - синоним нравственного, эстетического, интеллектуального, в широком смысле - разумного - совершенствования человека в ходе его исторического развития... Данная идея вносила в историческое познание представление о порядке, связанности и последовательности исторического процесса, усматривая их прежде всего в духовной сфере... она заключала в себе понимание особенностей существования и развития человека в границах прежде всего европейской истории". Это было оценочное понятие культуры, позволявшее "постигнуть смысл и направленность человеческой истории в целом", исходя из убеждения в том, что именно европейская история и культура являются "высшим достижением духовного развития человечества". Понятно, что эта идея культуры исходила из европоцентристских представлений.
Начиная с XIX в. формируется совершенно другое, научно ориентированное понимание культуры, точнее - разных Культур. Согласно этому пониманию, "культуры бывают не "лучшими" и "худшими", а только разными; они не расположены в однолинейной исторической последовательности по принципу от "низшего к высшему", а представляют собой совокупность равноценных, хотя и отличных друг от друга способов регуляции взаимоотношений индивидов между собой и с окружающей средой".
Кажется, в чем проблема: есть европейская культура и есть другие, самые разные культуры. А в том, считает В. Межуев, что отрицание первого понятия культуры, ее оценочного значения "привело к утрате единого для всего человечества критерия культурного развития, уравняло между собой в культурном отношении разные общественные состояния, сделало невозможным их сравнение и сопоставление. Позиция культурного релятивизма в конечном счете разрушила картину общеисторического развития человечества, свела всю мировую историю к механической сумме локальных культур, или цивилизаций, каждая из которых переживает свой собственный цикл развития - от рождения до смерти". От себя заметим: разные культуры не только самостоятельные формы жизни и организмы, но именно культуры, т.е. элементы единого целого. Как же строить их изучение, учитывая это обстоятельство? И как учесть, что изучение любой культуры (даже давно канувшей в Лету или малосимпатичной для гуманиста и т.д.) должно способствовать решению каких-то проблем в нашей собственной культуре (европейской?), а также работать на целое культурной жизни.
Вторая дилемма уже давно обсуждается в культурологии. Научное объяснение может быть разным. В культурологии, как, впрочем, и других гуманитарных науках, сталкиваются два разных идеала научного познания и соответственно два разных типа научного объяснения - естественно-научный и гуманитарный. Поэтому эту дилемму можно сформулировать так:
ЕСТЕСТВЕННО-НАУЧНЫЙ ИЛИ ГУМАНИТАРНЫЙ ПОДХОД.
И суть и различие этих подходов в культурологии понимается не совсем одинаково. Например, Л. Ионин называет эти подходы объективистским и культурно-аналитическим, а Б. Ерасов говорит о гуманитарном (понимающем) культуроведении и социальной культурологии. Все многообразие социологических концепций культуры, пишет Ионин, можно свести к двум направлениям: "объективистскому, якобы естественно-научному, с одной стороны, и культурно-аналитическому - с другой. Их главное различие заключается в том, что в первом социальные явления - структуры, институты рассматриваются как объективные "вещи" (в этом смысле основоположником данного направления является Э. Дюркгейм), не зависящие от идей и мнений членов общества, в то время как во втором те же явления трактуются как существующие исключительно посредством самих этих идей и мнений... Это различие не всегда прямо осознаваемо в конкретных социологических концепциях, однако носит достаточно принципиальный характер". А вот понимание этой дилеммы Ерасовым.
"Конечно, - пишет он, - прежде всего культуроведение - гуманитарная наука, основанная на постижении внутренних закономерностей и структур культуры в ее различных "представительных" вариантах: литература, искусство, язык, мифология, религия, идеология, мораль и наука. В каждом из этих вариантов существует своя система "постижения" тех смыслов и знаний, которые необходимы для понимания текстов, образов, положений и принципов...
Социальная культурология предполагает иную модальность в отношении к культуре, основанном на объективном и аналитическом, не "погруженном", а "отстраненном" взгляде на культурную жизнь общества... Наряду с понимающим вхождением в культуру необходимо и познавательное выяснение функций культуры в обществе. Необходим причинно-следственный анализ, соотнесенный с теоретической концепцией. Последовательное вживание в ту или иную систему культурных образов может означать превращение зрителя или исследователя в приверженца этой системы..."
Позиция Ерасова очень характерна. Он, как и многие современные ученые, считает, что гуманитарная наука ограничивается только постижением (пониманием) культурных явлений, не доходя до теоретических обобщений, что такое постижение по необходимости субъективно, в отличие от объективного изучения в естественных науках, что гуманитарная наука пользуется "индивидуализирующим методом", позволяющим "воссоздать объект в его подлинности и уникальности", в то время как естественно-научный подход описывает не отдельные объекты, а обобщенные типы, причины и следствия явлений.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
