70255 (699340), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Хоупвеллская культура исчезает из истории древних Миссисипи и Огайо в середине первого тысячелетия нашей эры. На смену ей приходит новая, сильная, несравнимо более прогрессивная культура, которую мы называем по имени реки, в бассейне которой встречаемся с ее следами особенно часто, культурой Миссисипи. Именно эта культура строит в этой части Северной Америки, с одной стороны, гигантские храмовые маунды, с другой — земляные ступенчатые пирамиды. Культура Миссисипи, бесспорно, вершина культурного развития доколумбовых индейцев Северной Америки в восточной и центральной части нынешних Соединенных Штатов. На юго-западе, в области культуры пуэбло, одновременно протекает самостоятельный, своеобразный и столь же важный для понимания характера отдельных этапов развития процесс формирования средних культур.
Ведь люди культуры Миссисипи возводили не только отдельные — пусть даже гигантские — маунды, но и располагали их в настоящих городах, наиболее известный из которых — Кахокия — находился по соседству с нынешним Сент-Луисом. Этот город имел не менее 30 000 жителей, то есть был самым крупным из известных нам поселений доколумбовых индейцев Северной Америки. Кахокия (как и другие города этой культуры) была обнесена деревянной оградой пятиметровой высоты. Над городом возвышался огромный земляной маунд, на вершине которого стояло главное святилище Кахокии. Во всем городе было еще сто других маундов. На некоторых тоже стояли храмы, на иных были выстроены роскошные жилища владык города. Те, кто не удостоился чести жить на маундах, рядовые кахокийцы, обитали в бесчисленных хижинах в самом городе и за его стенами. На огородах возле своих жилищ они выращивали кукурузу и фасоль. Ловили рыбу и охотились на водяных птиц — лебедей, гусей и уток. Кахокийцы создавали также прекрасные образцы керамики, а из меди изготовляли ножи и острия копий.
Управление городом требовало хорошей организации. Для строительства гигантских маундов, безусловно, нужно было собрать тысячи, а возможно — и десятки тысяч рабочих и целенаправленно руководить их трудом. В обществе тут уже явственно выделилась знать — светская и духовная, — селившаяся в буквальном смысле слова выше, чем простой люд, который ютился у подножия господских маундов. Это уже собственно классовое расслоение миссисипского общества распространялось и на загробную жизнь. В одном из маундов Кахокии был найден скелет какого-то высокопоставленного умершего, покоившегося на подстилке из 12 000 жемчужин и ракушек. Мертвого сопровождали в последний путь бесчисленные дары, в особенности прекрасно отполированные камни, а кроме того — шесть мужчин, очевидно его слуги. Они были убиты, когда умер их господин. Неподалеку от могилы этой высокопоставленной особы в общей яме лежали скелеты пятидесяти трех женщин, вероятно жен похороненного, тоже, видимо, убитых, когда умер их муж [3].
Жители Кахокии и других подобных «маундовых городов» центра, востока и особенно юго-востока Северной Америки, по всей вероятности, очень скоро подошли бы к созданию настоящих городов-государств. Появление белых и другие причины, которых мы пока точно не знаем, воспрепятствовали этому. Во всяком случае, эти города и вся культура Миссисипи — самые высокие ступени культурного развития, достигнутые в доколумбовы времена в этой части Северной Америки.
Бронзовые орудия труда и оружие мы находим в маундах лишь как исключение. В более же древних маундах-гробницах чаще встречаются каменные орудия (наконечники стрел, каменные топорики, палицы, молоты) . Керамика, которую мы обнаруживаем в отдельных маундах, в каждом из них своеобразна. Но нигде она не достигает уровня, известного нам по доколумбовым пуэбло или по изделиям жителей скальных городов.
Из металлов строители маундов пользовались медью, а позже изредка и золотом. Типичными находками в маундах являются также каменные, а иной раз и глиняные трубки, весьма похожие на современные. В каждой группе маундов столь же часто попадаются диски из крупных раковин и украшенные ракушками мемориальные доски. На этих досках, а также на редких медных мемориальных досках (относящихся к так называемой культуре этова в Джорджии) мы находим стилизованные изображения, очень напоминающие мексиканские.
3. Индейцы прерий.
На обширной территории Северной Америки жило множество индейских племен. Североамериканских индейцев часто делят по принадлежности к языковым группам.
Основными языковыми группами Северной Америки можно считать: атапаскскую (или атабаскскую), племена которой живут сейчас преимущественно на северо-западе, главным образом в Канаде; алгонкинскую — вероятно наиболее многочисленную (восточная часть Северной Америки), и ирокезскую, в которую, кроме шести ирокезских народностей, входили также чироки, гуроны и другие племена. На юго-востоке нынешних США с представителями ирокезской языковой группы соседствовали племена, принадлежащие к мускогской языковой группе (например, чоктавы, чика-савы, флоридские семинолы и др.). На западе, в Орегоне, Вайоминге, Монтане и частично в Колорадо, Техасе и Нью-Мексико, жило множество племен шошонской языковой группы. Но самую известную языковую группу составляют 68 племен, говорящих на языках сиу — на языках, которые были родной речью большинства индейских племен, обитавших в американских прериях [2, c. 175].
В начале XVI века, когда в Северной Америке появились первые европейцы, здесь насчитывалось примерно 400 индейских племен. Как ни странно, индейцы прерий, о которых мы будем говорить, в прериях тогда не жили. Беспредельные, необозримые степи были недоступны для пешего индейца. Индейцы жили только на крайнем востоке прерий, в современных американских штатах Небраска, Северная и Южная Дакота, по течению больших рек, где можно было возделывать кукурузу и бобы. На всей остальной территории прерий индейцев в ту пору не было. Лишь после того, как индейцы, жившие до XVI века за пределами прерий и добывавшие себе пропитание либо охотой (например, племена кайова, команчи), либо примитивным земледелием (чейенны на реке Ред-Ривер в Северной Дакоте), получили от белых первого коня, прерии распахнули перед ними свои просторы.
Слово «прерия» означает «большая травянистая равнина». Французское слово метко передает характер прерий. И действительно, эти бескрайние холмистые равнины были покрыты одним видом растительности, настоящей королевой прерий — так называемой «бизоньей травой». Североамериканские прерии простираются между рекой Миссисипи на востоке и Скалистыми горами на западе. На севере прерии доходили до средней части нынешней Канады, а на юге — почти до Мексиканского залива. И это огромное пространство овладевший конем индеец заселил всего за несколько лет уже в послеколумбову эпоху. Только тогда и родился прерийный, или, как его еще называют, степной, индеец. Следовательно, культура прерийных индейцев является самой молодой индейской культурой Северной Америки.
Какие индейские племена можно считать настоящими степными кочевниками? В первую очередь племена языковой группы сиу. Кстати, сиу — это сокращение от слова nedowessioux, возникшего из исковерканного оджибвеского Nadowe-Is-Iw, что означало «змеи», «гады». Таким ругательным прозвищем оджибве окрестили воинственных индейцев прерий. К большой языковой семье сиу принадлежали в северной части прерий наряду с иными племенами манданы и хидатса, вороньи индейцы и асси-нобойны, затем айовы, миссури, ото, оседжи и особенно прославленные дакоты. Нужно иметь в виду, что ни одно индейское племя Северной Америки само себя «сиу» не называло. Те, кого европейцы наградили этим исковерканным французами наименованием, называли себя дакота — «союзники». Кроме племен, говорящих на сиу, в прериях жили и многие другие племена, принадлежащие к иным языковым группам, например чейенны, ацина, арапахо и три племени так называемых «черноногих» (сиксика, кайнахи и пиеган), относящиеся к алгонкинской языковой группе, знаменитые команчи — к языковой группе шошонов и т. д.
Вся жизнь прерийных индейцев была связана с двумя животными. Во-первых, с бизоном. Он давал им мясо, из которого они приготовляли также своего рода «консервы» (пеммикан). Из бизоньих шкур индейцы делали конусообразные палатки — типи, шили одежду и обувь.
Пока у индейцев не было лошадей, бизон был для них желанной, но весьма трудной добычей. На бизонов они охотились следующим образом: в середине лета строились большие загоны, куда загоняли бизонов, и уже там их убивали. Основным оружием индейцев доколумбовой эпохи был лук из рога или твердого дерева. Кроме того, прерийные индейцы пользовались на охоте длинными копьями с каменными наконечниками.
В 1541 году, когда в нынешнем восточном Арканзасе появилась первая испанская экспедиция — экспедиция де Сото, на индейцев самое большое впечатление произвели не столько удивительные белокожие люди, сколько лошади. Индейцы сразу поняли, как пригодились бы они для охоты на бизонов. И действительно, вскоре индейцы приобретают лошадей: либо покупают их, либо выменивают, либо похищают. Много лошадей вырвалось на свободу из испанских скотоводческих ферм и одичало в прериях. Их стали называть мустангами. Лошадь повысила продуктивность охоты на бизонов. Индейцы настигали на лошадях стада бизонов, этих танков прерий. Окружали и убивали. В результате индейцы постепенно отказываются от своего прежнего образа жизни и становятся кочевниками. Когда в начале XIX столетия белые «открывают» прерийных индейцев, им принадлежат уже табуны лошадей в тысячи голов и все прерии.
Уже при первой встрече степные индейцы поразили белых своим одеянием. Вся одежда мужчин и женщин изготовлялась из выделанных бизоньих шкур. Основным будничным одеянием мужчины была набедренная повязка и особые «гамаши» — ноговицы, закрывающие ноги выше щиколоток. Мужчины и женщины обувались в мокасины, богато украшенные иглами дикобраза. Ноговицы, соединенные с мокасинами, напоминали облегающие ногу высокие до пояса сапоги. Женщины носили длинные прямые одеяния из замши. Боевые рубахи, украшенные скальпами, носили только вожди и самые прославленные воины племени. В этот торжественный наряд входил и плащ, на котором часто изображались подвиги его владельца. Но самым великолепным украшением прерийных индейцев была налобная повязка с орлиными перьями. Каждое птичье перо в повязке означало какой-нибудь мужественный поступок носящего это украшение. Перья были по-разному окрашены и особым образом подрезаны. Каждый оттенок цвета, каждая зарубка имели свой строго определенный смысл. Так что в те времена налобные повязки были своего рода орденскими ленточками. Воины, кроме того, украшали себя ожерельями из когтей гризли.
Если вожди, как правило, не обладали сколько-нибудь значительной властью, то колдуны, шаманы пользовались большим уважением. Главной их обязанностью было общение с духами, которое позволяло им врачевать больных, руководить религиозными обрядами, предрекать будущее, отвращать непогоду и т. д. Основными их «рабочими инструментами» были, как обычно, шаманский бубен и трещотка. Колдун готовится к своей «профессии» еще до того, как появляется на свет. Так, например, дакоты верят, что до рождения колдун живет на небесах среди громов, от коих и приобретает свои знания. Гром дает избраннику духов указание, когда, в какое время он должен стать шаманом.
На основании сна или видения колдуна определялось также, какие субстанции должны войти в «колдовскую связку» — «священный узел». «Колдовская связка», сопровождавшая прерийного индейца буквально всю жизнь, состояла из птичьей шкурки, цветных камешков, листьев табака и многих других, подчас весьма необычных предметов, за которыми шаман признал волшебные свойства. Эти амулеты, спрятанные в кожаный мешочек, прерийный индеец постоянно носил при себе. Индейцы верили, что шаман является носителем той всеобъемлющей сверхъестественной магической силы, которая на языке хидатса называлась ксупа, у дакотов — ваконда, у племен алгонкинской языковой группы — манито (манидо). Из манито некоторые авторы «романов об индейцах» сделали верховного бога прерийных индейцев или какого-то «Великого духа». Никакого верховного бога индейцы, конечно, не знали и не призывали себе на помощь. Сообщения о нем в трудах первых европейцев, посетивших прерии, ошибочны и отражают монотеистические представления христианства. Прерийные индейцы почитали мать-землю, могучий гром и особенно солнце. Солнцу было посвящено и самое большое религиозное торжество прерийных индейцев — «танец солнца», для исполнения которого каждое лето собиралось все племя [3].
Магическая сила (например, манито), по представлениям прерийных индейцев, могла находиться, в птице, рыбе, дереве, траве, цветке или былинке. Общение с этой таинственной силой могло осуществиться либо в полном уединении, либо во сне. Для такого общения нужно было очиститься телесно — индеец для этого долго купался и целую неделю постился — и духовно, что и достигалось полной отрешенностью от людей. Видения посещали прерийных индейцев чаще всего в пору полового созревания. В жизни индейца сны играли исключительную роль. Женщины, увидев во сне орнаменты, украшали ими типн и нарядные пояса. Юношам, будущим воинам прерий (например, у омаха), «божественный сон» часто предвещал изменение всей прежней жизни.
Так жили прерийные индейцы — между сном и явью. Однако прожили они так недолго. Собственно прерийная культура рождается — повторяем — только тогда, когда индейцы, жившие до тех пор лишь на окраинах бесконечных зеленых травянистых равнин, обретают лошадь, т. е. в начале восемнадцатого столетия. А уже к концу следующего века эта самая молодая из культур североамериканских индейцев умирает. Ее вытесняет совершенно новая культура — культура «белого человека».
4. Индейские группы от Аляски до Флориды.
Северо-западные индейцы. В северной Канаде, на весьма обширной территории американской субарктики мы находим индейские племена, принадлежащие к двум большим языковым семьям — алгонкинской и атапаскской, причем атапаскские племена кочуют главным образом в западной половине этой широкой субарктической зоны между реками Юкон и Маккензи; алгонкинские же племена, пришедшие сюда раньше, населяют восточную половину этой области, земли, лежащие на восток и юго-восток от Гудзонова залива [2, c. 174].
И те и другие, субарктические алгонкины и атапаски, занимались охотой. До прихода европейцев они вообще не были знакомы с земледелием. Жили в палатках, обычно сделанных из древесной коры. На одном месте они, как правило, оставались недолго. В каноэ из коры они плавали по большим рекам и канадским озерам. Зимой они передвигались на санях (которые называются у них тобогган), влекомых собачьими упряжками, или на широких лыжах. Охотились с помощью лука и стрел. Гордостью северных индейцев были их искусные капканы. Помимо охоты на карибу и пушного зверя, они занимались рыболовством в бесчисленных реках и озерах своей холодной страны. Несмотря на неблагоприятные природные условия, некоторые племена американского севера и особенно родственные им племена, обитавшие на берегах Великих американских озер (например, чиппевайи), были довольно многочисленны. Чиппевайи одними из первых получили от европейских торговцев огнестрельное оружие. С его помощью они заставили своих индейских соседей — племена, известные под названием собачьи ребра и зайцы, — покинуть первоначальную родину и уйти далеко от нее. Теперь собачьи ребра живут на территории между Большим Невольничьим и Большим Медвежьим озерами. В области Невольничьего озера живут также отличные рыболовы и великолепные охотники на карибу — невольничьи индейцы. Их жилища, как и жилища большинства северных индейцев, — это конусообразные палатки из древесной коры. Шатер из шкур карибу мог позволить себе лишь особенно богатый индеец. Здесь живут еще также индейские племена — бобры, такулли и талтаны. Сходные естественные условия, в которых живут субарктические индейцы и эскимосы, способствовали тому, что некоторыми чертами своей жизни эти индейцы весьма напоминают эскимосов.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
