70143 (699249), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Религия ужесточила систему варн. “Эта система со временем не только не распалась, но, напротив, становилась все жестче, сильнее, разветвленнее. Укрепляясь, она обрастала все новыми разрядами, подразрядами, более дробными подразделениями, т. е. превращалась в ту самую систему каст, которая дожила до наших дней и пока еще отнюдь не отмирает” [там же, с. 160]. Все более поздние завоеватели так или иначе входили в существующие в Индии касты, самое же страшное для человека было оказаться вне этой системы, т. е. в качестве неприкасаемого, вне общества, вне закона, на положении раба.
Неприкасаемые представляли в Индии особую группу людей, которая не входила ни в одну из варн. Предположительно понятие неприкасаемости связано с разного рода табу, с представлениями о ритуальной нечистоте. Считалось, что нечистота заключалась в тяжелых проступках против установленных традиций: убийстве брахмана, нарушении правил, предписанных данной касте, в занятии такими “низкими” работами, как уборка мусора, трупов и прочего. Люди, входившие в касту неприкасаемых, жили за пределами селения, носили на своей одежде знак, запрещающий другим общаться с ними. Они не имели права подходить к колодцам, так как считалось, что от них может испортиться вода. В прямом смысле слова рабами неприкасаемые не являлись, но закон их не защищал. В “Законах Ману” так говорилось о неприкасаемых: “Местожительство... (должно быть) вне селения, утварь, использованная ими, должна выбрасываться (другими), имущество их (должны быть только) собаки и ослы. Одеждами — одеяния мертвых, пища (должна им даваться) в разбитой посуде, украшение (их должно быть) из железа, и они должны постоянно кочевать” [313, с. 87].
Основой индийского общества в древности, так же, как и в других восточных цивилизациях, была сельская община. Труд земледельца был главным средством жизнеобеспечения. При всех богатствах природы требовалось стабильное и надежное производство продуктов. Сельская община Индии имела свои особенности. Здесь долго сохранялось коллективное землепользование, но при этом существовали семейные наследственные участки. Семьи были большими и строились по патриархальному принципу: глава семьи — домохозяин (грихастха) был не только руководителем, кормильцем и воспитателем детей, но и полноправным властелином над всеми домочадцами, к которым принадлежали и жены, и дети, и рабы. Дети рабов (чаще рабынь) не обязательно оставались рабами, а родственники домохозяина не были совершенно полноправными: “Хозяин имел право заложить кого-либо из них в случае нужды, а то и отдать жрецам для жертвоприношения” [52, т. 1, с. 157]. Все семьи на равных основаниях участвовали в любых важных делах общины, будь то постройка храма, строительство дорог или расчистка земли от джунглей, и совместно выполняли эти работы, что вырабатывало в общинниках чувство единства, взаимопомощи. Общепринятый обмен угощениями поддерживал престиж каждой семьи. Община управлялась выборным советом, собранием общины, но правом голоса пользовались только домохозяева, ни шудры, ни, тем более, неприкасаемые в обсуждениях и решении разных дел не участвовали. В общине жили нанятые всем коллективом ремесленники, которым платили либо продуктами, либо услугами. Кроме них, для выполнения всякого рода грязной работы община покупала рабов.
Таким образом, община не была однородной, но она скреплялась внутренними связями, например обязательным обменом различными услугами каждого всем и всех — каждому. Закон взаимных услуг — джаджмани — был обязателен для всех, он укреплял и независимость общины от внешнего мира, и ее внутреннее единство. Разного рода нарушения правил взаимоотношений в общине наказывались довольно чувствительно: от штрафов до телесных наказаний и даже изгнания из общины. (Телесным наказаниям могли подвергаться только входившие в низшую варну). Но общину связывала друг с другом не только джаджмани, но и религиозная общность, которую не нарушало и неравенство в положении людей: просто каждая варна, а позднее и каста знала свое место и не выражала недовольства, поскольку варна и каста определялись кармой, следовательно, были предопределены. Так закрепились в Индии отношения относительной независимости общины от власти монарха, поскольку вся община управлялась изнутри, управлялась теми, кто был избран и имел на это право: старшими по возрасту или общественному положению.
Примерно по такому же принципу (варно-кастовому) были организованы и города, возникшие впервые в долине Ганга около IX— VIII веков до н. э. В городах селились по большей части ремесленники, которые были организованы в корпорации — шрени и существовали подобно сельским общинам, однако они подчинялись государству, которое облагало их налогами, регистрировало их местожительства, давало право на выезд и др.
В государственном ведении находились также дорожное строительство, крупная, в основном морская, торговля и судоходство. Но в целом Индия отличается от других восточных культур тем, что в ней никогда не существовало сильной административной структуры и политической власти. Это не было необходимо, поскольку особенности менталитета, традиции жесткой фиксации положения каждого человека в обществе через систему варн и каст создавали основание для государственной целостности.
Усложнение жизни людей, появление новых профессий поделило варны на различные касты. Чем ближе к современности, тем больше появляется внекастовых групп, которые в свою очередь делятся на категории, напоминающие касты. В 40-х годах нашего века здесь насчитывалось 3,5 тысячи каст и подкаст. В настоящее время кастовый строй сохраняется преимущественно у крестьянского населения страны.
Образ жизни и менталитет индийского общества
Как уже говорилось, с течением времени внутри варн происходили изменения. Например, некоторые брахманы становились воспитателями, лекарями и даже актерами. Появились чиновники, которые по роду своей деятельности не вписывались ни в варну кшатриев, занимавшихся военными делами и правлением, ни в другие варны. Так постепенно варны разделились на более мелкие группы по роду их занятий, профессии и уровню квалификации. Кроме того, несмотря на запрет браков между людьми, принадлежавшими к разным варнам, росли дети, чью принадлежность к какой-либо одной варне определить было невозможно. Поэтому древняя система варн постепенно преобразовалась в более разветвленную систему каст, которая с развитием новых видов деятельности становилась все более и более многочисленной. Кастовому укладу не смогли помешать ни колонизация Индии Великобританией, ни бурное развитие общества в XX веке, ни правительственный закон, провозгласивший полное равенство людей в Индии.
Стремление систематизировать и упорядочить любое состояние человеческой жизни отразилось и на том, что жизненный путь человека был разделен на определенные этапы, но поскольку культура Индии, как и другие культуры,— преимущественно мужская культура, все это касалось только мужчин. Каждый мужчина из “дваждырожденных” должен был пройти четыре ступени своего существования. Сначала это ученик брахмана — брахмачарин, набирающийся мудрости, заучивающий наизусть тексты, которые когда-то так же точно заучивал его учитель. От принадлежности к той или иной варне или касте зависело, какие именно тексты вед и комментарии к ним необходимо запоминать. Только получив освященное веками знание, юноша мог вступать на взрослую стезю в своем жизненном пути. Он мог жениться и становился главой семьи, домохозяином (грихастха). После рождения сына он мог стать лесным отшельником (ванапрастха), размышляющим о смысле жизни. Недаром легендарные основатели буддизма и джайнизма покинули свои дома и удалились в странствия только после того, как они совершили в какой-то мере свои обязанности домохозяина. Но не всякий человек мог выдержать трудности и ограничения на пути самосовершенствования, чтобы достичь высокого развития, стать бродячим учителем. Чаще всего период отшельничества заканчивался возвратом умудренного старца (саньяси) к семье, где он проводил остаток жизни. Хотя на практике такую идеальную линию в жизни построить не всегда было возможно, но это предписание традиционной морали, связанное с представлениями о мистическом предназначении каждого, о необходимости выполнять свою карму, воспринималось как непреложная необходимость.
Такова же и градация ценностей человеческого существования, начиная с кармы, предполагающей нормы поведения для каждого согласно положительному образцу. Жизненная энергия — дхарма — определяет его долг; на этом основании каждый осознает пользу, свое предназначение и цель жизни, без чего невозможна мокша — освобождение от суеты. Если нет осознания, нет и выхода из бесконечного круга перерождений — сансары. Высшей ценностью становится нирвана (санскр. “угасание”) — замирание, успокоение дхарм, слияние с Брахманом, с вечностью, слияние объекта и субъекта, души человека с мировой душой. Удивительно, что в таком регламентированном обществе, каким являлась Индия, в такой форме проявилась, может быть, впервые в истории человеческой мысли идея свободы как осознанной необходимости. До настоящего времени огромное количество людей, принимая необходимость, переносит все тяготы жизненного уклада, поскольку древнее сознание выполнения своего земного предназначения оказывается сильнее, чем любого рода новейшие веяния.
Многое в культуре Индии, освещенное светом мудрости, далекой от суетности повседневного бытия, предполагает, что человек сам может прервать цепь неизбежности, предназначенной ему свыше. Главное — это его собственные усилия на пути к знанию, беспредельному совершенствованию, предполагающему не уклонение от трудного пути, а напротив, движение навстречу любым трудностям, преодоление своего несовершенства, выработка любого необходимого для этого качества вплоть до физических возможностей организма, что можно найти, например, в древнейшем, восходящем еще к веданте, учении йоги.
Индийская культура не была столь неизменной и стабильной, как египетская, или столь воинственной, как ассиро-вавилонская. Один из правителей Индии, внук Чандрагупты, основателя династии и государства Маурьев, Ашока (264—228 до н. э.), прозванный Милостивым, на ритуальном столбе велел высечь такие слова: “Надпись эта вырезана на камне, чтобы наши сыновья и правнуки не мечтали о завоеваниях. Пусть они не думают, что завоевания мечом заслуживают имя завоевания... Пусть они считают истинными завоевания духовные” [296, с. 3].
Однако в индийском эпосе “Махабхарата” есть описания жестоких битв:
"Поле битвы подобно было бурной реке, что мчится в царстве смерти; армии подобны берегам, и стяги, что качались битве в такт,— подобны были деревьям одиноким, что теряют листья от порывов ветра. Водой реки была людская кровь, а галькой и песком — убитых кости.
Битва длилась весь день и стала затихать к вечеру. Темное облако на фоне рдеющего заката походило на льва с обагренными кровью когтями и пастью. Солнце ушло на запад, и последние лучи его поспешно гасли, словно не желали освещать место бессмысленной гибели стольких людей" [296, с. 5; пер. Г. Ф. Иванова].
Этот и другие тексты появились на основании множества действительных событий, происходивших в истории Индии. Они сконцентрировали в себе самый дух отношения к насилию, всю гамму чувств от упоения битвой до скорби о гибели воинов.
Однако более всего во все времена ценились мудрость, знание и мастерство. В Индии составляли карты неба и наблюдали за движением планет и Солнца; с Индией связаны некоторые начала математических знаний. Цифры, которые мы называем арабскими, арабы, называвшие математику индийской наукой, заимствовали у индусов и назвали их “индийскими”. В Индии существовала десятичная позиционная система счисления, построенная на мультипликативном принципе.
В таких системах для записи одинакового числа единиц, десятков, сотен, тысяч применяются одни и те же символы, но после каждого символа пишется название соответствующего разряда. Например, десятки обозначаются символом D, а сотни — С. Тогда число 645 будет записано так: 6C4D5. Индусы ввели в математику понятие нуля.
Велико было искусство древних мастеров (к ним относились и ремесленники, и художники): они умели обрабатывать металлы, отливали из меди большие статуи, оружие, могли создавать многоцветные ткани, занимались резьбой по камням, в том числе и драгоценным. В древнем эпосе “Рамаяна” легендарный мастер, который был зодчим, но носил прозвище “мастера тысячи искусств”, объясняет правителю, как делаются изображения богов. Он говорит, что для этого нужно уметь рисовать, а для этого, в свою очередь, нужно знать танец, а это требует знания музыки, что влечет за собой умение петь, и т. д.
Корабельные мастера создавали речные и морские суда, некоторые из них могли перевозить сотни пассажиров. Торговцы везли из Индии ткани, слоновую кость, драгоценные камни, жемчуг, благовония, пряности.
За весь период своего существования Индия испытала на себе удары разных завоевателей. В IV веке до н. э. в Индию вторглись войска Александра Македонского (356—323 до н. э.), принесшего с собой греческую культуру и проложившего торговые пути с запада. Вскоре македонские гарнизоны были изгнаны с северо-запада страны, и возглавивший освободительное движение Чандрагупта, происходивший из пастухов, захватил престол в Магадахе, государстве в долине Ганга. Ему и его преемникам удалось подчинить и другие части страны, и при внуке его Ашоке под властью рода Маурьев (к ним принадлежали Чандрагупта и его потомки) оказалась почти вся Индия. При Ашоке государственной религией стал буддизм. Объединение страны в сильное государство, обеспечивающее безопасность границ, было в интересах индийского народа. Как утверждали греки, индийская армия состояла из 600 тысяч пехотинцев, 30 тысяч всадников и 9 тысяч боевых слонов. Во II веке до н. э. империя Маурьев распалась из-за слабости экономических связей между отдельными ее частями, и в Индию хлынули завоеватели — греки, обосновавшиеся в Средней Азии при Александре Македонском, скифы и кушане. На рубеже эпох на территории Индии кратковременно существовало Кушанское государство, о котором осталось мало достоверных сведений. В средние века в Индию приходят персы и арабы, неся с собой ислам. В середине XIX века Индия была завоевана Англией и стала ее колонией, обретя независимость в XX веке.
Использованная литература
1. Мир культуры (Основы культурологии). Учебное пособие. 2-е Б95 издание, исправленное и дополненное.— М.: Издательство Фёдора Конюхова; Новосибирск: ООО “Издательство ЮКЭА”, 2002. — 712 с.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
