70125 (699235), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Следующей важнейшей работой А.Рублева явился так называемый Звенигородский чин (между 1408 и 1422 гг.), один из самых прекрасных иконных ансамблей рублевской живописи. Чин состоит из трех поясных икон: Спаса, архангела Михаила и апостола Павла. Они происходят из подмосковного Звенигорода, в прошлом центрального удельного княжества. Три большемерные иконы, вероятно, когда-то входили в семифигурный деисус. В соответствии со сложившейся традицией по сторонам от Спаса располагались Богоматерь и Иоанн Предтеча, справа иконе архангела Михаила соответствовала икона архангела Гавриила, а в паре с иконой апостола Павла должна была быть слева икона апостола Петра. Сохранившиеся иконы были обнаружены реставратором Г. Чириковым в 1918 году в дровяном сарае близ Успенского собора на Городке, где располагался княжеский храм Юрия Звенигородского, второго сына Дмитрия Донского.
Звенигородский чин соединил в себе высокие живописные достоинства с глубиной образного содержания. Мягкие задушевные интонации, "тихий" свет его колорита удивительным образом перекликаются с поэтическим настроением пейзажа звенигородских окрестностей. В звенигородском чине Рублев выступает как сложившийся мастер, достигший вершин на том пути, важным этапом которого была живопись 1408 года в Успенском соборе во Владимире. Используя возможности поясного изображения, как бы приближающего укрупненные лики к зрителю, художник рассчитывает на длительное созерцание, внимательное вглядывание, собеседование.
В двадцатых годах XV века артель мастеров, возглавляемая Андреем Рублевым и Даниилом Черным, украсила иконами Троицкий собор в монастыре преподобного Сергия, возведенный над его гробом.
Следующей грандиозной работой А.Рублева было создание в 1427-1430 гг. росписи Спасского собора Спасо-Андронникова монастыря в Москве. Это была его последняя работа 29 января 1430 г. он скончался и был погребен в этом же монастыре.
В к. XIV — н. XV в. Рублев создал свой шедевр — икону “Троица” (находится в Государственной Третьяковской галерее, на сюжет "гостеприимство Авраама". Традиционный библейский сюжет он наполнил глубоким поэтическим и философским содержанием. Икона «Троица» Андрея Рублёва – вершина русского иконописного творчества, а по мнению некоторых специалистов ей нет равных и во всём мировом изобразительном искусстве. Так или иначе, её художественное значение неоспоримо. Что же касается содержания, то, пожалуй, нет иконы более загадочной.
Троица Андрея Рублева.
Считают, что содержание иконы соответствует наиболее традиционному в ХV веке толкованию: согласно Библии /Быт. гл.18/ В дубраве Мамре жил старый кочевник Авраам с женою своею Саррой, которого посетили три странника и предсказали ему, что станет он родоначальником целого народа. Авраам и жена его были в годах преклонных, и уже не могло у них быть потомства. И вот однажды, когда сидел он на пороге своего дома в Мамрийской дубраве, в полуденный зной явился ему сам Бог. Невидимое, непостижимое, не имеющее образа божество для общения с человеком, принявшее вид трёх путников. Три мужа в одеждах путников подошли к шатру гостеприимного старца. Он пригласил их за трапезу. Три мужа явились, чтобы принести огромной важности весть. Они изображены с крыльями в виде ангелов (слово ангел в переводе с греческого – вестник). И весть эта о договоре, о завете Бога с человеками.
Андрей Рублёв в своей знаменитой иконе «Троица» использовал этот библейский сюжет, но в отличие от других, более древних икон, смысл вложил иной. Здесь отсутствуют на картине главные герои мифа Авраам и Сарра, к которым пришли странники. На дорублёвских иконах с сюжетом троицы везде присутствуют Авраам и Сарра.
Рублёв же отказался от их изображения. Почему? В том событии с божеством встретились только эти два человека и вот Рублёв предлагает встретиться с Богом нам, зрителям картины. Бог пришёл к нам, обращается к нам, с нами обговаривает завет. Рублёв древнюю ветхозаветную мудрость приближает к современности.
Отсутствие Авраама и Сарры в то время было отступлением от канона. Рублёв отошёл от него, чтобы приблизить события ветхого завета к событиям нового завета, а новый завет - к современности. Каков же он, этот завет Бога с человеком? Какие главные идеи несёт нам духовидец Андрей Рублёв с помощью своих ангелов на иконе?…………………..
В иконе Рублева, созданной для длительного созерцания, нет ни движения, ни действия. В полном молчании восседают на невысоких седалищах три ангела. Их головы слегка склонены, их взгляд устремлен в бесконечность. Каждый из них погружен в свои думы, но в то же время все они выступают носителями единого переживания - смирения. На иконе изображён Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой в тот момент, когда решается вопрос жизни или смерти человечества. Центральный ангел указывает на чашу, Он решает воплотиться в человека, чтобы идти на Землю ради спасения людей. Композиционным центром иконы является чаша с головой жертвенного тельца. Поскольку телец есть ветхозаветный прообраз новозаветного агнца, постольку чашу следует рассматривать как символ евхаристии. Еще образ чаши образуется внутренними контурами фигур двух крайних ангелов, в неё как бы помещён центральный ангел – в данном случае жертва он, а не животное в явной чаше. Общение ангелов безмолвно, оно только мысленное: склонение и самоуглубленный взгляд центрального ангела как бы внушает правому мысль о необходимости жертвы. Едва приметное движение глаз (левого ангела (от зрителя) вверх даёт понять, что он воспринял повеление и размышляет о нём. Покорно и задумчиво склонение третьего ангела в сторону среднего. В его облике отражены мир, тишина и спокойствие. Он дух-утешитель. В страданиях его надежда.
Руки среднего и левого ангела благословляют чашу. Эти два жеста дают ключ к раскрытию сложной символики композиции. Средний из ангелов, Христос выделен выразительным контрастом цветов, пурпурно-красный (вишневый, багряный) - знак царского величия, которым облечен Христос - Царь Небесный и голубого (цвет неба) что указывает на его божественную сущность, оркестрованным изысканным сочетанием золотистых охр (клав на правом рукаве и крылья). В задумчивой сосредоточенности, склонив свою голову влево, он благословляет чашу, изъявляя тем самым готовность принять на себя жертву за искупление грехов человеческих. Этот ангел как бы мысленно и жестами говорит левому: «Я испью эту чашу страданий до дна, и отдам жизнь свою в жертву (в чаше лежит голова жертвенного животного), так как люблю людей (пальцы сложены в символ любви), своим деянием научу их стремиться к высшим идеалам (символом высших устремлений является вершина горы, на которую указывает его жезл), чем они заслужат вечную жизнь (символ вечности, рая - дерево, которое находится за его спиной). На этот подвиг его вдохновляет Бог-Отец (левый ангел), лицо которого выражает глубокую печаль. Дух святой (правый ангел) присутствует как вечно юное и вдохновенное начало, как утешитель. Таким образом, здесь представлен акт величайшей, по учению христианской церкви, жертвы любви (отец обрекает, своего сына на искупительную жертву за мир). Но этим художник не ограничивается. Он запечатлевает одновременно и акт величайшего послушания - изъявление сыном готовности на страдание и принесение себя в жертву миру. Рублев претворяет здесь традиционный иконографический тип в глубочайший символ, который заставляет нас совершенно по-новому воспринимать эту старую тему.
Как во всяком гениальном художественном произведении, в рублевской "Троице" все подчинено основному замыслу - и композиция, и линейный ритм, и цвет. С их помощью Рублев достигает того впечатления тихой умиротворенности, которое его икона порождает у любого непредубежденного зрителя. В ней есть что-то успокаивающее, ласковое, располагающее к длительному и пристальному созерцанию. Это произведение заставляет усиленно работать нашу фантазию, она вызывает сотни поэтических и музыкальных ассоциаций, которые, нанизываясь одна на другую, бесконечно обогащают процесс эстетического восприятия. Когда картина талантлива, она обязательно несёт глубокий внутренний смысл. Её состояние и настрой передаются зрителю, вызывают определённые эмоции. Посмотрите на этих трёх ангелов: если вы пришли к ним с горем – они сочувствуют вам, успокаивают, утешают; если с радостью – посмотрите, они радуются, и вся икона в этой радости светится золотом и голубизной; если в душе вашей возвышенное чувство любви – икона ещё больше возвышает эту любовь до неземной. Шедевр, как бы всё лучшее из души вашей ещё более облагораживает, и делает это без навязчивости и эпатажа. После соприкосновения с рублевским творением зритель уходит внутренне обогащенным, что лишний раз говорит о его исключительных художественных достоинствах.
Когда начинаешь всматриваться в рублевскую икону, то в ней, прежде всего, поражает необычайная одухотворенность ангелов. В них есть такая нежность и трепетность, что невозможно не поддаться их очарованию. Это самые поэтические образы всего древнерусского искусства. Тела ангелов стройные, легкие, как бы невесомые. На ангелах простые греческие хитоны, поверх которых наброшены ниспадающие свободными складками гиматии. Эти одеяния при всей своей линейной стилизации все же дают почувствовать зрителю красоту скрывающегося за ними молодого гибкого тела. Фигуры ангелов несколько расширяются в середине, иначе говоря, они строятся по столь излюбленному Рублевым ромбоидальному принципу: они сужаются кверху и книзу. Тем самым они приобретают изумительную легкость. В их позах и жестах не чувствуется никакой тяжеловесности. Благодаря преувеличенной пышности причесок лица кажутся особенно хрупкими. Каждый из ангелов погружен в себя. Они не связаны взглядами ни друг с другом, ни со зрителем. Легкая грация их поз так сдержанна, как будто малейшее колебание может расплескать ту внутреннюю драгоценную настроенность, счастливыми обладателями которой они являются. Среди всех созданий древнерусских художников рублевские ангелы представляются самыми бесплотными. Но в них нет и тени аскетизма. Телесное начало не приносится в жертву духовному, оно целиком с ним сливается. Это и есть причина того, почему при взгляде на рублевских ангелов так часто вспоминаются образы классического греческого искусства.
Для произведений средневекового искусства типична символичность замысла. Рублевская икона не представляет в данном отношении исключения. И в ней моменты символического порядка играют немалую роль, причем символическая трактовка распространяется также на второстепенные детали иконы-на здание, дуб Мамрийский и скалу. Эти три элемента композиции ничего не вносят в характеристику конкретной среды. Они ее не уточняют, а, наоборот, содействуют впечатлению вневременности и внепространственности. Дерево - это не столько дуб Мамрийский, сколько древо жизни, древо вечности. Светозарные палаты - это не только дом Авраама, но и символ Христа-Домостроителя и символ безмолвия, то есть совершенного послушания воле отца. Гора - это образ "восхищения духа" (именно так она обычно трактуется в Библии и Евангелии).
“Троица” рассчитана на дальнюю и ближнюю точки зрения, каждая из которых по-разному раскрывает богатство оттенков, виртуозную работу кисти. Гармония всех элементов формы является художественным выражением основной идеи “Троицы” — самопожертвования как высочайшего состояния духа, созидающего гармонию мира и жизни.
Исследователи подчеркивают символическое космологическое значение композиционного круга, в который лаконично и естественно вписывается изображение. В круге видят отражение идеи Вселенной, мира, единства, объемлющего собою множественнось, космос.
Можно было бы без труда продолжить толкование символического содержания рублевской иконы. Однако сказанного вполне достаточно, чтобы уяснить исключительную сложность ее идейных истоков.
На современного зрителя, хотя он и незнаком со всеми тонкостями средневекового богословия, рублевская икона все же производит неотразимое впечатление. Чем это объяснить? Конечно, тем, что в рублевской "Троице" символизм чисто церковного типа перерастает в нечто несоизмеримо более значительное - в символ человеческой любви и дружбы. Вот почему икона исполнена такой неувядаемой свежести. Ее идейное содержание гораздо глубже, чем простая совокупность церковных символов.
"Преподобный отец Андрей Рублев, многие святые иконы написал, все чудотворные". Помимо названных работ, целый ряд несохранившихся ныне икон упоминается в различных источниках. Несколько дошедших до нас памятников связывает с именем Рублева устное предание. Наконец, в ряде произведений авторство Рублева устанавливается по стилистическим аналогиям. Но даже в тех случаях, когда причастность Рублева к работе над памятником документально подтверждена - так обстоит дело с иконами из владимирского Успенского собора, - выделить принадлежащие его руке произведения чрезвычайно трудно, поскольку создавались они совместно большой группой мастеров под руководством Андрея Рублева и Даниила Черного, который, по словам автора "Сказания о святых иконописцах", "многие с ним иконы чудные написал".
Андрею Рублеву удалось наполнить традиционные образы новым содержанием, соотнеся его с главнейшими идеями времени: объединением русских земель в единое государство и всеобщим миром и согласием.
Эпоха Рублева была эпохой возрождения веры в человека, в его нравственные силы, в его способность к самопожертвованию во имя высоких идеалов.
С 1959 в Андрониковом монастыре действует Музей имени Андрея Рублева, демонстрирующий искусство его эпохи.
Искусствовед М.В. Алпатов писал: "Искусство Рублева - это прежде всего искусство больших мыслей, глубоких чувств, сжатое рамками лаконичных образов-символов, искусство большого духовного содержания", "Андрей Рублев возродил античные принципы композиции, ритма, пропорций, гармонии, опираясь в основном на свою художественную интуицию".
Большая работа по реставрации его произведений и уточнению его художественной биографии, проделанная в XX в., привела и к образованию романтической «рублевской легенды», извлекающей героизированную фигуру художника из анонимно-аскетической, надындивидуальной среды средневекового творчества.
Местночтимый как святой с XVI в., Андрей Рублев в наше время вошел и в число общероссийских святых: канонизирован Русской православной церковью в 1988; церковь отмечает его память 4 июля (17 июля н.ст.).
Подводя итог данному исследованию. следует отметить, что на протяжении всей истории христианства иконы служили символом веры людей в Бога и его помощь им. Иконы берегли: их охраняли от язычников и, позднее, от царей-иконоборцев. Икона - это не просто картина с изображением тех, кому поклоняются верующие, но и своеобразный психологический показатель духовной жизни и переживаний народа того периода, когда она была написана.
Духовные подъемы и спады ярко отразились в русской иконописи XV-XVII веков, когда Русь освободилась от татарского ига. Тогда русские иконописцы, поверив в силы своего народа, освободились от греческого давления и лики святых стали русскими. Естественно сам Андрей Рублев внес очень значительный вклад в процессе этого преобразования. Отдавая все свободное время изучению наследия византийской и русской иконописи, Рублев отбирал лучшее и творчески переосмысливал увиденное, основываясь на собственном опыте. Отсюда - свежесть и непосредственность созданных им образов. С приходом Рублева московская живопись окончательно освободилась от византийских влияний.
Иконопись - это сложное искусство, в котором все имеет особый смысл: цвета красок, строение храмов, жесты и положения святых по отношению друг к другу.
Не смотря на многочисленные гонения и уничтожение икон, часть из них все же дошла до нас и являет собой историческую и духовную ценность.
Ссылки на источники информации:
http://www.bibliotekar.ru/rusRublev/index.htm
http://www.nesusvet.narod.ru/
http://www.ref.net.ua/work/det-9391.html
http://www.rublev.org.ru/index2.html
http://www.ru.wikipedia.org/wiki/
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
