69377 (698026), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Нет оснований считать, что в Новгороде не было своей мастерской по изготовлению изразцов. Но в тот период производство их или заглохло, или не могло в достаточном количестве удовлетворять спрос. Возможно, качество иверских изразцов было более высоким. Характерен и такой факт — иверские мастера сами выезжали на места для установки печей у заказчиков, лишь в качестве подсобной силы используя местных “печаров”.
В монастыре большое развитие получила резьба по дереву. В 1668 году иверский монах Сивириян по просьбе новгородского митрополита прибыл в “Софийский дом” для выполнения резьбы по дереву, поскольку “домовой мастер” не мог справиться со всеми видами работ. Резных дел мастера Иверского монастыря монаха Иосафа и с ним столяра Ивана в 1684 году по царскому указу взяли в Воскресенский монастырь для иконостасной работы.
В стенах Иверского монастыря трудились мастера слюдяных оконниц, обучавшие своему искусству учеников, присылаемых новгородским митрополитом.
Иверская обитель прославилась н колокололитейным делом, которому положила начало отливка “никоновского” колокола. Впоследствии, как свидетельствуют документы, монастырь обеспечивал себя колоколами собственного производства. Так, в 1666 году, спустя десять лет после изготов-
ления “никоновского” колокола, иверский иеромонах Паисии, фиксируя свои расходы в Москве, писал: “Куплено глины белой 10 плит колокола и паникадила лить”. В документах 1667 года находим сведения о выдаче жалованья стрельцам-каменщикам, сделавшим печь колокольную.
В первоначальный период своей истории монастырь был своеобразным центром просвещения. В 1656 году на монастырском подворье в Валдае монахи выстроили два дома для школы. В стенах монастыря несколько лет действовала типография, привезенная монахами Кутеинского братства. Это была первая в России провинциальная типография. В 1657—1658 годах в ней печатались часословы и “Рай мысленный” (сочинение инока Стефана Святогорца и Никона). В последующие годы из типографии выходили не только книги духовного содержания. В описи книг за 1665 год значилось 118 лексиконов и 290 “азбук с вопросы и ответы”.
В ноябре 1665 года по распоряжению Никона типографский станок со всеми принадлежностями был отправлен в Воскресенский монастырь, откуда его так и не вернули.
В монастыре делали переводы с иностранных языков, переписывали ноты (“концерты”), переплетали книги. В монастырской библиотеке имелось множество “певчих книг”.
Иверский монастырь был крупнейшим землевладельцем Новгородской земли, нещадно эксплуатировавшим своих крепостных. В апреле 1655 года царь пожаловал обители Коломенский, Черенчицкий и Рамушевский погосты со всеми угодьями и крестьянами. К концу XVII века в распоряжении Иверского монастыря находились Никольский-Лятский, Никольский, Понедельский, Кречевский и Сергеевский монастыри. Ему же принадлежали крупные селения — Валдай, Зимогорье, Едрово, Яжелбицы, Потерпелиц-кий, Великопорожский, Березовский и Вышневолоцкий рядки. Пространная царская грамота от 26 октября 1668 года утвердила Иверский монастырь как “правильно созданный” и перечислила все его владения. К тому времени монастырь имел более 1,5 тысячи крестьянских дворов, в к6-торых проживало около 5,5 тысячи человек. В его распоряжении было около 24,5 тысячи четвертей земли, не считая лесных угодий и озер. С лугов монастырские крестьяне получали свыше 70 тысяч копен сена. В Москве монастырь имел два своих двора, еще два двора были в Новгороде и по одному в Торжке и Твери. В Старой Руссе за ним числилось одиннадцать соляных варниц.
Еще в 1654 году по ходатайству Никона царь разрешил Иверскому монастырю принять по вкладу купца Парфения Веневитова шесть соляных варниц в Старой Руссе. В конце 1650-х годов монастырь самостоятельно развернул строительство варниц. Монахи, захватив ближайшие к варницам лесные угодья, лишили посадских солеваров возможности заготавливать дрова, старались прибрать к рукам и удобные сплавные реки. В одной из челобитных царю солевары жаловались, что монахи “дрова по Порусье секут и гонят... а нас, холопей и сирот ваших, по той Порусье реки дров сечь и гонять мочью своей не пущают”. Дрова монастырь покупал и в собственных вотчинах, у крестьян, по ценам, вдвое меньшим существовавших.
Крестьянские выступления в начале XVII века, специальное уложение, окончательно закрепостившее крестьян, обострили и без того напряженную обстановку в стране. Новые волнения — “чумной бунт”, “медный бунт”, волнения в Сольвычегодске, Новгороде и Пскове, восстание в Поволжье, “соловецкое возмущение”, крестьянская война под водительством Степана Разина — сотрясали Русь.
В то неспокойное время Никон стремился иметь в своей вотчине внушительную крепость. Вокруг монастыря сооружались крепостные стены с башнями. Высокие бревенчатые стены (срубы) имели с наружной стороны обламы (выступы с бойницами), сплошной по верху настил (мост) для обороняющихся и тесовое покрытие. По стенам было соору-.
21
жепо десять башен с шатровыми крышами, четыре из них были проездные.
В 1655 году гарнизон монастыря состоял из двадцати стрельцов. Скудного жалованья не хватало на содержание семей, и стрельцы слали челобитные монастырским властям, в которых просили увеличения оплаты своего труда. Но Никон не терпел “нахлебников”. Стрельцов заставляли выполнять различные строительные работы. В 1660-е годы монастырь наладил собственное производство оружия.
В 1665 году, когда в Порховском и Старорусском уездах появились отряды польско-литовских захватчиков, встревоженный Никон наказывал иверским властям готовиться к осаде. Гарнизон стрельцов был в то время увеличен до пятидесяти человек.
С 1664 года монастырь стал местом заточения неугодных патриарху людей. В 1697 году в монастыре под неусыпной стражей держали закованными 110 мятежных стрельцов.
Строительство в монастыре возобновилось в конце 60-х— начале 70-х годов XVII столетия. Мнение некоторых исследователей о том, что каменные постройки — трапезная, колокольня и отдельные корпуса — возникли в период деятельности Никона, основано, вероятно, на позднейших устных легендах и противоречит документам. Но возможно, что многие из них строились по заранее разработанному плану и “чертежам”, составленным под наблюдением Никона.
Для нового этапа создания монастырских построек определяющим стало каменное строительство, замена деревянных зданий каменными.
Первая каменная постройка в монастыре после Успенского собора — трапезная с церковью Богоявления. Строительство грандиозной трапезной потребовало большого напряжения сил, изрядных средств. Все с огромным трудом заготовленные и доставленные на остров запасы строительных материалов, особенно кирпича и извести, ушли па ее сооружение.
Трапезная с церковью Богоявления — одно из самых крупных и интересных сооружений архитектурного комплекса Иверского монастыря. Она построена в 1666— 1669 годах. Строительство трапезной связано с именем “подмастерья каменных дел” Афанасия Фомина.
Грандиозно здание трапезной. Оно представляет собой двухэтажное сооружение, в котором первый, полуподвальный этаж был отведен под различные хранилища, а второй занимали столовый зал и кухня с подсобными помещениями.
Главный зал—обширная одностолпная палата (16,75 X 25,35 м), перекрытая сводом с распалубками над оконными и дверными проемами— расположен в юго-восточной части трапезной. Вход в него устроен через южное крыльцо и просторную прихожую у западной стороны зала. Одностолпная палата соединена арками с церковью Богоявления и до крупных перестроек сообщалась со вторым большим залом на северной стороне. Кухонные и подсобные помещения были размещены в западной и северо-западной частях.
Значительная часть помещений с севера позднее была разобрана. От них остались западное крыльцо, подвал, где в XIX веке была кузница, и узкий коридор на втором этаже, через который осуществлялась связь с кухонными помещениями.
Фасады трапезной были просты и лаконичны, особенно северный, где ничто, кроме окон, не нарушало широкой глади стен. Западный и южный фасады, наиболее обозримые и выходящие на монастырскую площадь, лишь слегка оживлял скупой и строгий декор в наличниках окон. Четкий ритм слабо выступающих из плоскости стен лопаток делил фасады на равные прясла. В каждом прясле находилось по окну, с боков окон — тонкий профиль обрамления и вертикальные колонки-валики, над просветом — горизонтальный карнизик и полукруглый кокошник...
проемов. Картину дополняли ажурные ограждения — парапеты и колокола. Этот ярус был самым нарядным. В настоящее время декоративные элементы пятого и шестого ярусов почти полностью утрачены.
Построенная на обрыве засыпанного оврага, колокольня постепенно наклонялась к югу и юго-западу, поэтому с ее южной стороны был возведен новый мощный контрфорс. Такие же подпоры появились и внутри колокольни, в ее первом ярусе. Все основание было укреплено сплошной булыжной вымосткой, образовавшей почти монолитный фундамент под всем “телом” колокольни.
В 1842 году колокольня была перестроена по проекту архитектора Александра Харулина. Причиной перестройки были деформации в стенах и пожар 1825 года, нанесший постройке значительный ущерб. Строители разобрали тяжеловесный шатер и вместо него соорудили новый, седьмой ярус колокольни с арочными пролетами для колоколов. Этот ярус увенчали восьмигранным куполом и высоким шпилем с крестом. Судя по такой солидной надстройке, вес которой оказался почти равным весу шатра, заказчики и исполнители проекта стремились переделать памятник в соответствии с новыми веяниями в архитектуре. С фасадов и колокольни срубили почти весь декор, а оставшийся заложили и оштукатурили.
После надстройки седьмого яруса все колокола были подняты туда. К середине XIX столетия (около 1844 года) их было тринадцать, а к концу века — уже семнадцать. Самый большой колокол весил почти 425 пудов. Он был отлит в 1883 году на колокольном заводе Смирновых в Валдае. Еще один — “полиелейный”, весом 193 пуда, также отлили в Валдае под руководством мастера Слизова. Самый старый колокол, весивший 35 пудов, называли “Никоном”.
Новые каноны в архитектуре храмов, определенные реформами Никона, главным образом сводились к запрещению шатровых церквей, как построек светских, в значительной степени народных, идущих вразрез с древними, освященными христианской религией традициями. Уже с 50 -x годов XVII века появилось требование строить храмы “о единой, трех и пяти главах, а шатровые отнюдь не строити”. Зато излюбленная простыми людьми шатровая кровля стала неотъемлемой частью звонниц и колоколен.
Малопривлекательная сейчас колокольня в ближайшие годы получит свой первоначальный облик и дополнит архитектурный ансамбль замечательных памятников.
Корпус наместнических келий расположен к западу от колокольни. Здание было основательно перестроено в 30-х годах XIX столетия, и о его первоначальной архитектуре судить пока трудно. Корпус двухэтажный. Помещения первого этажа перекрыты сводами, над вторым этажом — деревянное перекрытие. Видимо, от старой постройки сохранились лишь северная и западная стены и некоторые другие части. Оконные и дверные проемы прорублены па новых местах, декор сбит.
Вслед за колокольней, к востоку от нее, появился Настоятельский корпус (1684—1689 гг.). В 1685 году настоятель монастыря Иосиф сообщал новгородскому митрополиту Корнилию, требовавшему из Валдая каменщиков в Зеленецкую пустынь: “...свое каменное строение заведено немалое и кельи каменные заведены строить, да не совершены, чтоб сево лета под кровлю их привести...” В этом документе речь, безусловно, идет о Настоятельском корпусе. Следовательно, закладку здания можно отнести к 1683— 1684 годам. В 1686 году в нем велись отделочные работы. Позднее начали делать кровлю, а в 1688—1689 годах устраивали потолки, мостили полы. Работы выполняли плотники Иван Исаев, Андрей Яковлев, Андрей Стефанов, Остап Кондратьев и Ермолай Фомин “с товарищи”. Строительство всего здания возглавлял Афанасий Фомин.
Длина Настоятельского корпуса вместе с пятигранной пристройкой на востоке — 38,5 метра, ширина — 12,5 метра. В настоящее время здание имеет два этажа и подвалы. Поскольку корпус стоит на склоне оврага, с южной стороны стены подвалов возвышаются над землей и воспринимаются как этаж.
Уцелевшие на восточном фасаде незначительные фрагменты декора и изразцовое окно напоминают о его прежней архитектуре. Наблюдения при ремонтных работах и небольшие раскрытия штукатурки на фасадах позволили определить первоначальный наряд этого здания. В отличие от южного фасада, обращенного в сторону оврага и решенного в скупых, лаконичных формах, без какого-либо декора, северный и восточный фасады, развернутые к площади и Успенскому собору, были богато декорированы различного рода нишками, вертикальными колонками-валиками, поясками и изразцово-кирпичными наличниками окон. Весь набор декоративных элементов был собран в широкий фриз, протянувшийся по всей длине фасадов и занимавший пространство стены на уровне оконных проемов. Поднимавшиеся на высоту 2,5—3 метров над землей стены подвалов были лишены каких-либо украшений. Над наличниками окон начинался развитой, рельефный фриз здания. Разноцветные изразцы трех типов были вкомпонованы в горизонтальный пояс под подоконниками окон и окаймляли сами окна в виде прямоугольной рамы. Изразцовые вставки в соседстве и в сочетании с тонко, по-особому изящно прорисованными деталями на обширной белой глади стен производили сильный художественный эффект. Сочетание строгих членений в крупных формах со свободными членениями в малых придавали всему зданию изысканный, аристократический облик. Это впечатление подчеркивалось высокой черепичной кровлей, покрывавшей все здание. Черепичные плитки были закруглены с одной стороны и сверху покрыты зеленой глазурью.
Весь живописный наряд здания погиб в XVIII—XIX столетиях под топорами и молотками строителей, прорубавших новые окна и надстраивавших новый этаж. Почти полностью изменилась и внутренняя планировка здания. Судя по документам 1688—1689 годов, полы в помещениях были выстланы дубовым паркетом, вдоль стен шли встроенные лавки (скамьи), имелись крыльца с перилами.
Меньше других пострадали подвальные помещения, хотя многие из них полузасыпаны землей и строительным мусором. Расположенные ступенями (из-за крутого склона оврага), перекрытые коробовыми сводами, они образуют замысловатый лабиринт.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
