69280 (697989), страница 2
Текст из файла (страница 2)
К тому времени здоровье поэта было сильно подорвано; семейные ссоры, последовавшие за смертью дяди в 1844, обострили болезнь, которая в 1848 приковала Гейне к постели. Это несчастье, однако, не положило конец его литературной деятельности. Хотя болезнь превратила его жизнь в сплошное страдание, творческая энергия Гейне неизмеримо возросла, свидетельством чему «Романсеро» (Romanzero, 1851) и «Стихотворения» 1853 и 1854 годов (Gedichte 1853–1854), за которыми последовал еще один сборник, опубликованный посмертно. Умер Гейне в Париже 17 февраля 1856; похоронен на Монмартрском кладбище.
В обширном поэтическом и публицистическом творчестве Гейне сменяются, сочетаются и отталкиваются друг от друга три мировоззрения, боровшиеся в его эпоху: он начал свою поэтическую деятельность как певец лунной сказки и романтической любви. Этой поэзии соответствовали временами и его политические воззрения, когда он высказывался за монархию и заявлял, что не любит республики, что больше ценит подвиги верности, нежели подвиги свободы. Но так как он сам вырос в эпоху эмансипации бюргерства, то эта дворянско-романтическая идеология все больше и больше вытеснялась идеологией революционно-буржуазной.
Обуреваемый этой внутренней борьбой, Гейне то называет любовь к буржуазной свободе своей религией, «первосвященником которой был Христос, а апостолами французы», отвергая дворянство как ненавистное ему привилегированное сословие, то сочувствует ему как, якобы, хранителю цивилизации, отстаивавшему не столько своё классовое господство, сколько все художественные коллекции, которые оно собирало в течение веков. После переезда в Париж Гейне однако может считаться в течение довольно долгого времени провозвестником буржуазных идей — он первый немецкий поэт, гордо воспевший великие идеи 1789. Но познакомившись основательней с развитой буржуазией во Франции, он вследствие неустойчивости своего мировоззрения отходит в царство романтизма.
С другой стороны, Гейне — верный барабанщик революции и прогресса вообще. Разочаровавшись в дворянстве и буржуазии, он благодаря Марксу приближается к идеологии пролетариата, сознаёт его историческую роль, но боится победы коммунизма, ибо, как индивидуалист и интеллигент до мозга костей, с ужасом и трепетом думал о господстве несознательных рабочих, этих, как писал он, «мрачных икоконоборцев», которые «своими грубыми руками беспощадно разобьют все мраморные статуи красоты, столь дорогие моему сердцу; они разрушат все те фантастические игрушки искусства, которые были так милы поэту; они вырубят мои олеандровые рощи и на их месте станут сажать картофель». Его представление о пролетарской революции как о разрушительнице мира искусства и культуры базируется на непосредственных впечатлениях, вынесенных поэтом, а не научным социалистом, от выступлений рабочего класса периода разрушения машин, неорганизованных восстаний и т. д. Гейне не изменил этого своего представления о рабочих даже к концу жизни — об этом свидетельствует его стихотворение «Бродячие крысы» (Wanderratten). Но если он не был целиком ни романтиком, ни революционно настроенным буржуа и ни коммунистом, все же он до конца жизни верил в победу пролетариата. Отражая в своём творчестве идеи трёх борющихся между собою мировоззрений своего времени, он сумел их соединить в известном смысле в одно художественное целое, и этим объясняется его исключительное положение не только в немецкой, но и в мировой литературе. В первой он определил своё место так: «Мною заканчивается старая немецкая лирическая школа и одновременно открывается новая школа, современная немецкая лирика». Вместе с тем Гейне создал целую школу в немецкой журналистике
Поэтическая техника Гейне Характеризуется своеобразной неустойчивостью, постоянными исканиями нового выражения, ведущими к разложению как унаследованных от романтики, так и создаваемых самим поэтом форм. Автопародия постоянно встречается у Гейне - ироническое уничтожение баллады в «Новых стиххотворениях» и «Романсеро» идёт параллельно с её созданием в «Подземном мире» (Unterwelt).
Но в то же время эта раздвоенность, разорванность восприятия, быстрые переломы настроений, постоянная все отрицающая едкая ирония получают в лирическом творчестве Гейне адекватное выражение, мастерство которого почти не имеет себе равного, но формы которого меняются несколько раз
Но вместе с тем появляются новые формы: наряду с лирической народной песней используются мотивы народной и романтической баллады («Lorelei» - «Лорелея», «Die Jungfrau schläft» — «Девушка спит» и т. д.); лаконический параллелизм зачинов и скупая на описания символика природы в духе народной песни «Лирического интермеццо» сменяется в «Возвращении на родину» (Heimkehr) мастерским пейзажем (особенно важны мотивы моря и города, впервые выступающие в лирике Гейне); наблюдается тяготение к большей лирической форме. Это тяготение получает блестящее разрешение, с одной стороны, в многострофных балладах «Harzreise», идеологически уже связанных с позднейшим периодом творчества Гейне, — апология «рыцарей духа», прославление освобождённой плоти, но в стиле и метрике, продолжающих прежние лирические формы Гейне; с другой — в вольных ритмах «Nordsee», представляющих резкий контраст с его предыдущей лирической манерой: мощный подъем лирической эмоции, патетический и местами гиперболический стиль, щедрое использование античной и христианской мифологии, грандиозная символика природы, наконец, ни с чем не сравнимое мастерство ритма — таковы основные особенности этих «дифирамбов морю».
Как лирика Гейне, так и его сатира строятся в значительной степени на разложении романтических форм. Основным приёмом комики у Гейне является словесная игра. Не говоря уже об обычных пуентировках конца, Гейне мастерски владеет пародической цитатой (для сравнения, например, «Schlosslegende» (Дворцовая легенда)] и приёмом антифразы (например, «Bei des Nachtwächters Ankunft in Paris» (На прибытие ночного сторожа в Париж)); охотно прибегает он также к гротескным выводам из известного реального факта («Der neue Alexander» (Новый Александр), «Unsere Marine» (Наш флот)), к комической гиперболе (замечательное предсказание «верноподданнической» немецкой революции в «1649—1793»), к буквальному истолкованию образных выражений и кажущемуся алогизму словосочетаний («Zur Beruhigung» (Для успокоения)]; в области комической фоники особенно интересны составные рифмы Гейне.
Но в лучших образцах своей сатиры Гейне не ограничивается этими приёмами комики, — он даёт их на фоне противоположной эмоции, тем самым заостряя контраст, подчёркивая переломы настроений. Так в «Атта Тролль» сатирическая животная басня (история медведя, вставная история мопса — швабского поэта) чередуется с романтической экзотикой охоты в Пиренеях. Ещё острее дан контраст в «Германии», где сатирическая характеристика немецкой действительности перебивается пафосом лирических отступлений; и здесь Гейне пользуется ещё элементами романтических форм, — то патетически сублимируя их (мотивы двойника, сказочные реминисценции), то иронически персифлируя (беседа с «отцом Рейном», с Барбароссой, с Гаммонией).
То же контрастное строение, те же переломы настроения и стиля, тот же блеск словесной игры и пафос высокого лиризма свойственны и прозе Гейне. Характерно, что попытки Гейне овладеть большой повествовательной формой окончились неудачей, — три сохранившихся главы его недописанного романа «Бахарахский раввин» свидетельствуют о неумении поэта выдержать тон спокойного объективного повествователя. И не менее характерно, что в больших вещах Гейне («Reisebilder») объединение достигается чисто внешне — формой путешествия, единством личности рассказчика.
Но, не создав большой формы, Гейне мастерски пользуется повествовательным фрагментом, вводя его в неповествовательную прозу - "Buch Le Grand" (Книга Le Grand), «Memoiren des Herrn von Schnabelewopski» (Мемуары г-на фон Шнабелевопски), «Florentinische Nächte» (Флорентийские ночи). Так, разбивая унаследованное деление художественной и нехудожественной прозы, Гейне создаёт из соединения их элементов новую форму — форму фельетона. Как мастер фельетона Гейне породил целую школу в немецкой журналистике
Произведения Гейне легко читаются – отчасти потому, что он умел о многом сказать просто и коротко, а отчасти потому, что он никогда не вдавался в пространную полемику, предпочитая короткие стихи или прозу и легко переходя от одной темы к другой. Его популярность, но отнюдь не истинное его место в литературе, зиждется на стихах, на блестящих и неподражаемых песнях (Lieder), широко известных во всем мире. Он был не только прирожденным поэтом, но и блестящим прозаиком, соединяя в своих произведениях ясность Лессинга, которым он восхищался, с гением Ницше, который восхищался им. Проза Гейне в «Книге Le Grand» (Das Buch Le Grand), повествующая о вступлении французов в Дюссельдорф, стоит в одном ряду с балладой «Гренадеры» (Die Grenadiere), посвященной тому же событию. В целом путевые заметки Гейне дают яркую картину его дарования – острого ума, едкой иронии, сатирического дара. Впрочем, на фоне стихов, написанных Гейне в последние 15 лет жизни, все прочее отходит на второй план. Как поэт-лирик он достиг непревзойденного мастерства.
3. Георг Бюхнер. Биография и творчество
Георг Бюхнер (Georg Büchner) (1813–1837), немецкий писатель, создатель реалистической драмы. Родился 17 октября 1813 под Дармштадтом. Сын врача, брат врача и естествоиспытателя Людвига Бюхнера. Изучал медицину, историю и философию в университетах Страсбурга и Гисена. В 1834 участвовал в Гисене в революционном движении. Вместе с другими радикально настроенными студентами он организует «Общество прав человека» и налаживает контакт с другим обществом – гисенских демократов. Их общей целью стало распространение демократических тайных организаций в стране. Желая привлечь к этому широкие слои общества Бюхнер пишет прокламацию «Гессенский сельский вестник» обращенную крестьянам. Уже первые ее строки выражают всю идею произведения: «Мир хижинам! Война дворцам!». Далее в тексте автор приводит убедительные доводы, что в бедствующем положении народа виновата правящая верхушка – министры и князья. Бюхнер разоблачает власть имущих и призывает народ к восстанию. За написание этого политического памфлета он разыскивался полицией, однако ему удалось скрыться и бежать в Швейцарию. В начале 1836 отошел от политики и продолжил образование. В том же 1836 начал читать лекции по анатомии в Цюрихском университете; несколько месяцев спустя - заразился тифом и умер 19 февраля 1837.
Бюхнер был выдающимся социально-политическим мыслителем и революционным демократом, а так же талантливым публицистом и писателем, пролагавшем новые пути в немецкой драме. Ему свойственно материалистическое понимание истории, он считал, что личность зависит от хода истории, от общественного климата эпохи, но сама не в состоянии вмешаться в него и дать ему другое направление. Но народные массы и их потребности в состоянии вызвать социальные преобразования. Утверждение идеи революционного насилия вместе с признанием невозможности овладеть «фатализмом истории» и было центральным противоречием бюнхеровского мировоззрения, определившим его трагический характер.
Бюхнер написал всего три драматических произведения и один прозаический фрагмент, однако они принадлежат к числу наиболее оригинальных творений немецкой литературы. Самая значительная его пьеса, «Смерть Дантона» (Dantons Tod, 1835), – драматический портрет одной из центральных фигур французской революции, Дантона. Эта пьеса была создана в дни разгрома созданного им «Общества», она отражает настроение этих дней. Бюхнер обращается к якобинскому периоду в истории французской революции. Осмысление ее опыта сочетается с размышлениями писателя над проблемами немецкой демократии, над тем, какими должны быть цели революционного преобразования и жизненные принципы возглавивших революцию. Новаторская по форме, «Смерть Дантона» состоит из отдельных сцен, где сменяют друг друга философский спор, меланхолическая медитация и политическая риторика. Из комнат действие переносится на улицы и площади Парижа, развертывается то в Конвенте, то в революционном трибунале, то в игорном салоне, то в тюремной камере. Судьбы политических деятелей и судьбы народа, исторические акции и повседневный быт создают напряженную сценическую атмосферу. Высокое содействует с банальным, трагическое с комическим – это являлось сознательной установкой Бюхнера. Он боролся за утверждение реализма в искусстве и ополчался против романтиков и их идеализации действительности. «Я за Гете и за Шекспира, но не за Шиллера» - пишет он в письме родителям в 1835 году.
Главные антагонисты в драме – это Дантон и Робеспьер. Эти герои воплощают в себе разные точки зрения на революцию и ее цели и их столкновение неминуемо. Но они также живые люди, способные страдать, сомневаться и ошибаться. Дантон – человек, с чьим именем связаны крупные дела революции, опустошен и жаждет только покоя. Он считает, что «умереть достойно легче, чем жить». Да, он популярен, у него есть жена. Но он чувствует себя одиноким. В произведении дается и психологическая мотивировка его внутреннего состояния: Дантон утратил опору, уверенность в правоте собственной позиции и даже в возможности целенаправленного участия личности в историческом процессе. Он видит, что народ хочет хлеба, а получает лишь головы казненных и понимает, что якобинский террор не решает проблем революции. А его друзья ждут от революции лишь права на наслаждения: «Мы хотим нагих богов, вакханок, олимпийских игр». Раздумья Дантона придают его образу настоящий трагизм. Вождь революции, осознавший собственное бессилие, обречен на гибель. И Дантон погибает на гильотине. В трактовке образа Дантона отразились размышления автора об итогах француской революции и его сомнения, связанные с неудавшимися надеждами на крестьянское восстание в Германии.
Робеспьер у Бюхнера – также один из вождей революции, как и Дантон, не нашедший правильного решения ее проблем. Он стремится довести ее до конца, придерживаясь принципа суровой добродетели: «Торжество добродетели невозможно без террора». И Робеспьер не останавливается не перед чем: суд над дантонистами сфабрикован его сторонниками, что подвергает сомнению проповедуемую им добродетель.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
