73610-1 (697585), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Существование государства не мыслилось египтянам без Маат - божественного Порядка и Истины. Боги-творцы уничтожают изначальный хаос, и в созданном ими человеческом обществе выступают в роли восстановителей всеобщей гармонии Маат. Подобно богам царь также должен стремиться " утвердить Маат на месте беспорядка ". ("Тексты Пирамид").
Порядок часто понимается как правопорядок, справедливость: боги и цари - как владыки и учредители законов. Не случайно египетские визири, начиная с эпохи Древнего царства, выступают в роли жрецов истины, что соответствовало их судейским обязанностям. Понятие Маат становится центральным в египетской этике. Одно из древнейших известных нам поучений - " Премудрость Птаххтепа " ( V династия) - провозглашает Маат принципом, на котором строятся правильные человеческие взаимоотношения: " Велика справедливость, и превосходство ( её ) непоколебимо, неизменна ( она ) со времён Осириса, и карают преступающего законы."
Боги для древних египтян - не только творцы городов, номов, правителей, собственного культа, порядка и законов, но и создателей ремёсел и искусств, письма и счёта, науки магии. Иероглифическое, то есть священное, письмо понималось как " слово бога ", и важнейшая роль здесь принадлежала богу мудрости Тоту. Владыке слова бога, создателю письменности, покровителю литературы и писцов. Сооружение пирамид, этих гигантских усыпальниц - яркое свидетельство того, сколь велика была в Египте вера в особую божественную силу царя, распространявшуюся на подданых и после его смерти. Бог Благой ( или Добрый ) при жизни, бог Великий посмертно, царь является сосредоточением религиозной жизни, и от его земного благополучия и загробного блаженства, по представлениям египтян, зависела судьба страны.
В конце 5 династии в пирамиде царя Унаса впервые высекаются формулы царского заупокойного ритуала и связанных с ним представлений - " Тексты пирамид ", пронизанные идеей бессмертия и могущества царя, полагающегося теперь на вечность слова, запечатлённого в камне. Из заупокойных текстов Осириса известен как царь загробного мира, вершитель посмертной судьбы каждого египтянина на суде богов.
Ни один другой народ древности не уделял столь пристального внимания загробному миру, как египтяне, для которых смерть была продолжением жизни. О смысле бытия жители Древнего Египта высказались бы примерно так: "Ты живешь, чтобы умереть. И умираешь, чтобы жить". Смерть была для египтян продолжением земного существования, умерший человек, считали они, имеет те же потребности и желания, что и живущий. Гробницу, "дом вечности", обустраивали так, чтобы там всего было в достатке. А для будущего воскрешения человека необходимо было сохранить его тело - то есть мумифицировать.
Изощренную процедуру бальзамирования описал еще Геродот, побывавший в Египте в V веке до нашей эры. Первым делом удаляли крюком через ноздри часть мозга, его остаток растворялся специальными составами. После этого из тела извлекали внутренности - легкие, печень, желудок, кишки. Их тоже бальзамировали и помещали в специальные каменные сосуды - "канопы". Брюшная полость очищалась растертыми специями и пальмовым вином, после чего заполнялась растолченной миррой и другими благовониями. Наконец тело зашивали и, судя по некоторым признакам, засыпали природной содой - натроном, которая вытягивала остатки жидкости.
Процесс бальзамирования продолжался около семидесяти дней. После этого тело в последний раз обмывали и обматывали льняными бинтами, которые пропитывали смолами и благовониями для лучшей сохранности мумии. Под эти бинты клали амулеты, призванные защитить покойного на сложном пути в потусторонний мир. Пальцы, руки и ноги пеленались отдельно, а иногда на пальцы даже надевали золотые футляры.
По рисункам на гробницах сановников и жрецов из Фив (1500-1000 годы до нашей эры) мы можем представить себе, как выглядела траурная процессия в Древнем Египте. Ее непременно сопровождали плакальщицы - специально нанятые девушки и женщины, которые издавали пронзительные вопли и рычания, рвали на себе волосы и посыпали голову песком. Слуги несли за гробом различные погребальные принадлежности: ложе, стулья, подголовники, сандалии, отделанные драгоценными камнями сундуки с одеждой, алебастровые сосуды, наполненные косметикой, украшения и даже настольные игры. У гробницы перед мумией совершали "ритуал отверзания уст и очей": жрец прикасался к глазам, носу, ушам и рту усопшего особым жезлом в виде крюка. Этот магический обряд предназначался для того, чтобы органы чувств покойного обрели новую жизнь, и он мог и дальше видеть, слышать, обонять, есть и пить, то есть жить. Все это сопровождалось заклинаниями, которые произносил жрец-чтец. Потом наступал черед заупокойной службы; проводили ее специально обученные жрецы. В ходе этой церемонии внутрь гробницы помещались жертвенные дары: мясо, дичь, овощи, виноградные гроздья, хлеб, пиво или вино - чтобы усопший мог питаться. Правда, лишь символически - ведь египтяне вряд ли на самом деле верили, будто покойник станет есть эти дары. За него это делали жрецы - в счет вознаграждения за свои труды.
Религиозная идея мумификации умерших восходит к мифу об Осирисе - судье мертвых и боге загробного мира. Осирис был на земле коварно убит своим братом Сетхом, расчленившим его тело. Исида, сестра и супруга Осириса, собрала эти части и передала их Анубису, богу бальзамирования. Он мумифицировал Осириса, чтобы тот мог ожить и получить власть над загробным миром, поскольку сохранность мумифицированного тела обеспечивала вечную жизнь.
С образом Осириса связывались понятия о справедливости ещё в период 5 династии. Тогда же заметным становится рост этического элемента в общем контексте религиозной культуры Египта. Поступки и заслуги в земной жизни, уже могут оцениваться как угодные богам и царю в этом мире, и в загробной жизни. В гробничных надписях появляются уверования в том, что умерший был " любим своим отцом и хвалим своей матерью ", что он " подавал хлеб и одежды нуждающимся ". " Я - тот, кто говорит благое и сообщает желаемое. Никогда не говорил я дурного властелину против каких-либо людей, ибо хотел я, чтобы было мне хорошо перед Богом Великим", - повествуют о себе вельможи Хуфхор и Пепинахт. В одном из фрагментов « Книги мертвых » (около 1300 года до нашей эры) изображено как, Анубис, бог бальзамирования с телом человека и головой шакала, ведет усопшего в зал суда, где на троне восседает Осирис. Там же находятся весы. На одну их чашу кладется сердце умершего, а на другую -перо, символ Маат, богини истины и справедливости. Бог письма Тот с головой ибиса записывает результат. Если весы оставались в равновесии, значит, сердце человека "пусто от зла всякого" и ему будет позволено продолжать жизнь в потустороннем мире; однако если перевешивало сердце, отягощенное злом, то умершего проглатывала “пожирательница мертвых” - чудовищная химера с крокодильей пастью, туловищем льва и задней частью бегемота, - и он умирал во второй раз, уже окончательно.
2.4 Загробный мир во времена XVIII-XX династий.
Как представляли себе загробный мир (по-египетски "дат" - "то, что внизу") во времена XVIII-XX династий (1500-1000 годы до нашей эры), показывают росписи на стенах гробниц фараонов в Долине царей. В центре "Амдуат" (собрания магических текстов и рисунков "О том, что в загробном мире") изображена ладья Ра, бога солнца. На исходе дня он в облике старика опускается в Нижний мир, где за двенадцать ночных часов молодеет и на другое утро поднимается вновь на востоке. Ладью, на которой плывет Ра, ведут по подземной реке боги. При этом Ра подвергается великому множеству опасностей, потому что весь Нижний мир кишит змеями, враждебными солнечному богу. Один из них, ужасный змей Апоп, грозит выпить из подземной реки всю воду или поджечь корабль бога. Поэтому каждую ночь помощникам и проводникам Ра приходится вступать в сражение с Апопом, пуская в ход копья, ножи, стрелы и луки. Человечество восстало, заставив Ра подняться в небо, но он продолжал охранять порядок, маат, им установленный и ставший его жизнью. И вот всем живым существам приходится стареть и вновь становиться молодыми здесь, на Земле, подобно солнцу, подчиняясь бесконечному круговращению жизни (нехех), пока их не коснется перст смерти, и они не войдут, как Осирис, в застывшее царство мертвых (джет). Когда же и Атум вернется к своему изначальному покою, время и пространство перестанут существовать.
Об отношении египтян к смерти многое мог рассказать популярный во времена Нового царства Праздник Долины. В этот день родственники приходили к гробнице и торжественно поминали покойного. А поскольку египтяне не считали смерть событием "окончательным", празднество было веселым. Люди надевали свои лучшие наряды и длинные парики; в руках у них были букеты из цветов лотоса, на шеях венки из листьев, парики тоже украшались благоухающими бутонами лотоса. Гости пили вино и пиво, ели и вспоминали умершего. Под стук кастаньет танцевали девушки в длинных льняных одеяниях или в одном только узком пояске вокруг бедер. А музыканты играли на арфах и пели о бренности всего земного перед лицом бесконечного бытия:
"Следуй же смело своему сердцу! Давай хлеб неимущему, чтобы осталось твое имя прекрасным навеки! Проводи счастливо день! Подумай о часе, когда тебя поведут в страну, куда боги забирают людей. Там нет никого, кто взял бы с собой свои богатства. И нет возврата оттуда".
По прохождению времени упадка, наблюдается восстановление культов богов, и прежде всего почитания Ра, тесно сросшегося с идей единоверия увещевает неукоснительно соблюдать все ритуалы и совершать жертвоприношения. Одновременно с этим в недрах египетской культуры зреет иная система мировосприятия, связанная с представлениями о загробном мире, всегда занимавшими центральное место в египетской религии.
" Не выйдешь ты (больше) наружу, дабы видеть Солнце " - эти строки из " Спора Человека и Ба " находятся в полном противоречии с заупокойными текстами, одно из магических назначений которых - дать возможность умершему каждодневно созерцать Солнце, без чего не мыслима жизнь в мире ином.
Представления о загробном мире как стране вечного сна, тягостного мрака, где нет воды и воздуха, радостей любви, были достаточно широко распространены в Египте, встречаясь даже в гробничных надписях жрецов. И хотя подобные взгляды встречали отпор, хотя вновь и вновь напоминалось, что время жизни на земле - это сон и что взамен воды, воздуха и любовной услады дано будет " просветление ", а вместо хлеба и пива - " умиротворение сердца ", малочтущие некрополь не переводились.
" Песнь арфиста ", из гробницы царя Антефа, призывает « праздновать прекрасный день », не думая о смертном часе, ибо никто из умерших не вернулся, дабы поведать о своей участи и успокоить живущих, никто из них не взял в мир иной своего достояния, и места посмертного успокоения даже великого Имхотепа и Джедефхора исчезли с лица земли.
Эти данные говорят о том, сколь сложны были представления египтян о проблеме жизни и смерти. И то, что в эпоху смут, впервые ощутимо для нас, египетская сакральная культура уже не предстаёт как единое целое, сосуществуя с идеями неортодоксальными, само по себе весьма знаменательно. Не исключено, что неортодоксальные идеи возникли гораздо раньше, а годы великого социального и духовного потрясения лишь обнажили эти противоречивые тенденции египетской культуры.
Мир и внешняя стабильность, казалось надолго установившиеся в Египте с воцарением Аменхотепа III после долгих войн, внезапно были разрушены в правлении его сына и приемника Аменхотепа IV. Аменхотеп IV, сын Аменхотепа III, внук Тутмеса IV, взошедшего на престол по воле Хармахиса, а не Амона, бросил дерзкий вызов всевластию Амона, царя богов, и вступил с ним в открытое единоборство. Подобно змею Апопу, он попытался нарушить миропорядок, установленный Маат, - и богиня покарала его смертью.
2.5 Изменения в египетской религии
Египетская религия отличалась необычайным консерватизмом. Однако и в ней по мере изменения исторических условий не все оставалось неизменным. Общая линия развития состояла, во-первых, в постепенном слиянии местных культов и объединении их в общегосударственный и общенародный культ с общеегипетскими богами и организованным жречеством; но наряду с этим до самого конца сохранялись и обособленные местные культы с их локальными божками, святилищами, обычаями и верованиями. Во-вторых, общая линия развития состояла в том. что по мере роста социальных противоречий все более заострялась классовая, угнетательская роль религии, усиливалось жречество, превращавшееся в замкнутую касту, как часть господствующего класса. В-третьих, постепенно сказывалась тенденция, хотя и слабая, к преодолению национальной замкнутости египетской религии; в этом отражалось расширение международных политических и культурных связей Египта.
В самом деле, еще с эпохи Среднего царства по мере экспансии Египта, соприкосновения его с соседними народами в египетском пантеоне появляются боги чужеземного происхождения. Таковы, например, нубийские божества Дедун, Бес, ливийская богиня Нейт. В эпоху великих завоеваний 18-й династии в Египте появились боги семитических народов Азии: Ваал, Астарта. и др. При Садсской (26-й) династии, проводившей политику национальной реставрации, чужеземные культы подверглись преследованию и правительство стремилось восстановить почитание чисто египетских богов. Это, однако, ненадолго приостановило процесс интернационального смешения богов и культов. Наряду с проникновением чужих богов в Египет имело место и обратное — распространение почитания египетских богов в других странах: Амона, Осириса, Исиду и др. чтили в Финикии, Сирии, даже в Греции. Это явление, ведшее к религиозному синкретизму, с особой силой сказалось в эллинистическую и римскую эпохи.
2.6 Магия
Очень крупную роль играла в египетской религии магическая практика. По многочисленным текстам, изображениям и вещественным остаткам нам известно о применении магии во всех областях жизни народа и во все периоды египетской истории. Лечебно-предохранительная магия была, как это обычно и бывает, тесно связана с медициной. Египетская медицина, особенно рецептура, стояла на сравнительно высоком уровне, тем не менее она была вся пропитана магическими представлениями. Даже в наиболее рациональном по своему духу медицинском трактате -- так называемом Папирусе Эберса (эпоха 12-й династии, около 2000 г. дон. а.) имеется наряду с рецептами немало заговоров от болезней; в других медицинских сочинениях магии еще больше. В эпоху Нового царства (с XVI в. до н э.) египетская медицина, как бы закостеневши, вся насытилась магическими представлениями и приемами; возможно, это объясняется тем, что лечебная практика попала преимущественно в руки жрецов. К лечебной магии примыкала предохранительная. Особенно много было в ходу магических средств и заговоров от укусов змей и ядовитых насекомых, от крокодилов и разных хищников. Для лечебных и апотропеических целей применялись различные амулеты, снадобья, магические изображения. Практиковалась и магия погоды, например колдовские средства борьбы с врагами солнца. Один из таких ритуалов описан в Книге повержения Апопа, врага Ра, которую жрецы фиванского храма читали ежедневно, сопровождая чтение мифа заговорами и магическими обрядами, «чтобы сияло солнце». Известны и различные приемы вредоносной магии: колдование над восковой фигуркой врага, магические изображения и заговоры. Наконец, широко известна египетская заупокойная магия — система магических средств для снискания покойнику благополучия в загробном мире, о чем уже говорилось. Магические представления существовали у египтян зачастую не в чистом виде, а осложненные образами богов.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
