19125-1 (696855), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Локальная (горизонтальная) специфика также присуща жаргонизмам. Этот аспект в современной русистике длительное время вообще не привлекал внимания, главным образом, вследствие недостаточной изученности материала. Можно прогнозировать, что в отдельных учреждениях исправительно-трудовой (или пенитенциарной, как все чаще говорят в последнее время) системы существуют особенности в отборе лексики и словоупотреблении уже в силу их закрытости и относительного постоянства контингента. Пока же мы можем проиллюстрировать лишь в самом первом приближении наличие локальной специфики у жаргонизмов. Например, синонимический ряд глаголов со значением 'уговаривать, подговаривать' представлен такими компонентами как байровать - блатовать - фаловать, обнаруживающими локализованность, региональность употребления. Блатовать в отмеченном значении фиксируется многими словарями современного жаргона, изданными в разных местах страны, и относится, очевидно, к общеупотребительной лексике, тогда как о байровать / бояровать и фаловать / фоловать этого сказать с определенностью нельзя. К тому же, некоторые словари (Тюмень, 1991) отмечают байровать как устаревшее.
Аналогичное наблюдение можно сделать по поводу синонимов, обозначающих тюрьму: кича / кичман - крытка / закрытка. В данном случае общеупотребительным является крытка, а кичман встречается регионально. Отмечаемое в значении 'тюрьма' бутырка позволяет определить конкретный район бытования - Москва.
Что касается архаизации жаргонизмов, то логично было бы предположить менее активное устаревание лексики, чем, например, в стандарте, при активных семантических изменениях: "... воровской язык представляет редкий образец совершенно не стабилизированной и диффузной семантики" (Лихачев, 1935, 70). Так, лексический корпус "Блатной музыки" В. Трахтенберга, относящийся к началу нашего столетия, сохранился в значительной степени и сегодня, чего, конечно же, нельзя сказать о семантике слов и выражений. Без изменений и в течение такого длительного времени употребляются такие слова, как амба 'безвыходное положение', бабки 'деньги', бан 'вокзал', скокарь 'вор-одиночка', домуха 'квартирная кража', шмель 'кошелек' и др. Впрочем, происходят и изменения. Приведем лишь некоторые примеры, противопоставив прежние и современные значения ряда жаргонизмов: рваный 'пассажир, которому приходилось несколько раз уличать шулеров в нечестной игре' / рваный 'один рубль'; сидор 'дворник' / сидор 'мешок'; быки 'куски холодного вареного мяса - "порция заключенных" / быки 'общественники, актив' и т. п. В оценке степени архаизации того или иного жаргонизма следует быть очень осторожным: то, что уже неоднократно заносилось в разряд архаизмов, продолжает в ряде случаев активно употребляться и сейчас. Здесь, видимо, достаточно привести в качестве примера пресловутого "вора в законе", похороненного И. Вориводой (Воривода, 1971, 11) и благоденствующего доныне. Определенно можно отнести к архаической лексику из сферы конокрадства (впрочем, события последнего времени заставляют утверждать это с осторожностью: если совсем не станет бензина, начнут вновь держать лошадей...).
Новые слова пополняют жаргон, главным образом, в сфере наркотиков, средств и приемов их употребления, а также в таких сферах, как токсикомания и гомосексуализм. Ср. дурь 'анаша' = дрянь, косяк 'амокрутка с анашой', кокс, кукнар 'наркотик, добываемый из маковой соломки', ацетонка 'очищенный при помощи ацетона "кукнар", пшикуха 'пиво с дихлофосом', болтанка 'очищенный механически клей как напиток', гуталинщик 'токсикоман, потребляющий спирт из гуталина', одеколонщик 'пьющий одеколон', лыткариться 'заниматься лесбиянством', кобел 'активная лесбиянка', голубец 'пассивный гомосексуал' = люська, глиномес 'активный гомосексуал' = печник. До недавнего времени, а точнее - до 1985 года в СССР официально не признавали существования наркомании, поэтому трудно было даже предположительно говорить об употребительности этой лексики и о ее носителях. Официальная ситуация сейчас изменилась: в 1986 году в Москве было создано специальное Управление по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, стали появляться статистические сведения по наркомании и наркоманам (ср.: Преступность и правонарушения в СССР, 1990).
Как уже отмечалось выше, одной из центральных проблеи сопоставительного изучения лексики и фразеологии жаргона является проблема омонимов. Именно в этом аспекте рассматривал, очевидно, данное явление и И. Бодуэн де Куртене, мнение которого послужило эпиграфом к настоящим рассуждениям. Такой подход будет небезынтересен, по всей вероятности, и для литературоведов, поскольку омонимы давно и справедливо рассматриваются в качестве одного из эффективных средств художественной изобразительности. Кому-то, возможно, покажется недостойным внимания интерес к этому пласту лексики современного русского языка, но из песни, как говорится, слов не выкинешь, а песни таковы, каково время. "Юмор висельников" все еще ждет своего исследователя. Однако рассмотрение этой проблемы не входит в задачу данной статьи.
Список литературы
АХМАНОВА О.С. Словарь омонимов русского языка. М., 1986.
БЫКОВ В. Омоглоссы в русском языке как результат внутренней интерференции // Russistik, 1993, № 1, 36-45.
БЫКОВ В. Русская феня. Словарь современного интержаргона асоциальных элементов. Specimina Philologiae Slavicae, Bd. 94, Verlag Otto Sagner, Munchen, 1992.
ВИНОГРАДОВА В. Stilistik der russischen Wortbildung. Peter Lang Verlag GmbH, Frankfurt am Main, 1992.
ВОРИВОДА И. Сборник жаргонных слов и выражений, употребляемых в устной и письменной форме преступным элементом. Алма-Ата, 1971.
ВЯ - ТИХОНОВ А.Н., ПАРДЯЕВ А.С. Роль гнезд однокоренных слов в системной организации лексики. Отраженная синонимия. Отраженная омонимия. Отраженная антонимия. Ташкент: ФАН, 1989, 140 стр. Рец.: Ваншенкер А.Н., Еремин А.Н., Петриченко М.А. // ВЯ, 1993, № 4.
КРЫСИН Л. Владение разными подсистемами языка как явление диглоссии. В: Социально-лингвистические исследования. М., 1976.
КРЫСИН Л. Изучение современного русского языка под социальным углом зрения // РЯШ, 1991, № 5.
ЛИХАЧЕВ Д. Черты первобытного примитивизма воровской речи. Язык и мышление, III - IV, М.-Л., 1935.
ОБЩЕЕ ЯЗЫКОЗНАНИЕ. Формы существования, функции, история языка. М., 1970.
ПОЛИВАНОВ Е. Революция и литературные языки Союза ССР // История советского языкознания. Хрестоматия. М., Высшая школа, 1981.
Преступность и правонарушения в СССР. Статистический сборник. М., Юрилическая литература, 1990.
Словарь тюремно-лагерно-блатного жаргона. Авторы-составители Д.С. БАЛДАЕВ, В.К. БЕЛКО, И.М. ЮСУПОВ. М., 1992.
Словарь воровского языка. Тюмень, 1991.
ФАЙН А., ЛУРЬЕ В. Все в кайф. СПб., 1991.
HINRICHS U. Gesprochenes Slavisch und slavischer Nonstandart. In: Zeitschrift fur slavische Philologie, 1992, Bd. 52, Heft 1.
JACHNOW H. Das Verhaltnis von Literatursprache (Standartsprache) und nichtstandartlichen Varietaten in der russiachen Gegenwartssprache // Die Welt der Slawen, 1991, 36.
Neue Worter und Bedeutungen. Zusammengestellt von E. Kanowa und W. Egert. Berlin, 1992.
В. Быков. ЖАРГОНОИДЫ И ЖАРГОНИЗМЫ В РЕЧИ РУССКОЯЗЫЧНОГО НАСЕЛЕНИЯ ("Новые" слова и значения в современном русском языке)
Источники примеров
ВЫСОЦКИЙ В. Сочинения в двух томах. М., Художественная литература, 1991, т. 2.
КОСЦИНСКИЙ К. Ненормативная лексика и словарь // Russian Linguistics, 1980, № 4.
ЛЕВИ А. Записки Серого Волка. М., Молодая гвардия, 1988.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
