19058-1 (696836), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Для постороннего - тут нет никакого арго, слова на месте и смысл какой-то есть. Условное значение 'я безработный' дано тут осложненным несколькими семантическими "обертонами", возникающими именно из сопоставления арготического значения фразы с "общим" (или "прямым"): Марсово Поле - когда-то арена деятельности и убежище стоящих вне закона, потолки красить - специальность, с которой не разживешься, наконец, потолки Марсова Поля - небо. Отнимите значение 'безработный', и осмысление этой фразы пойдет совсем иными путями (потенций останется много). Отнимите обычные значения использованных слов с их побочными возможностями, и весь "букет" арготического юмора исчезнет [22].
Так мы обнаруживаем здесь еще и элементы речевой эстетики.
Этим примером я закончу статью.
Задачи и характер исследования в области нашей темы, мне кажется, намечены. Сложность его и богатство материала едва ли не очевидны.
Примечания
1. Статья представляет обработку моего доклада, читанного в секции общего языковедения ИЛЯЗВ в мае 1926 г. и с некоторыми изменениями повторенного в Гос. ин-те истории искусств (секция изучения художественной речи) зимой 1926 г.
2. Внелингвистическое объяснение этого явления в том, что с ростом городов сильно возрастает группа декласированных и происходит некоторая "легализация" их.
3. Они ведутся уже несколько лет в Ленинграде и в Москве.
4. Не следует упускать из виду еще и другой причины того преобладающего положения, которое до сих пор занимают литературные языки в материалах современного языкознания. Не подлежит сомнению, что основным предметом изучения в науке о языке является не индивидуальное говорение, а то в нем, что отвечает норме данной социальной группировки. Нащупать эту норму, особенно если она недостаточно устойчива, чрезвычайно трудно. Дело это требует, в сущности, как бы временной ассимиляции с данной средой. В большинстве случаев это практически бывает невозможно. Между тем в литературных языках эту работу за лингвистов сделали писатели, которые, обращаясь к широким кругам, должны были эту норму найти во что бы то ни стало. Лингвистам остается лишь описывать и систематизировать то, что они находят у писателей. Трудность нахождения нормы там, где нет литературы и литературного языка, и имеет своим последствием то, что диалекты в громадной большинстве случаев описываются не сами по себе, а лишь соотносительно с литературным языком: отмечается обычно лишь то, что по субъективному впечатлению наблюдателя расходится с литературным языком. Этот метод исследования имеет, конечно, свои и исторические обоснования; но надо признать то, что, действуя иначе, мы не получили бы и десятой доли того материала, которым располагаем.
Что касается специально языка города, то его, конечно, особенно трудно исследовать ввиду значительной неустойчивости его населения. Тогда как в деревне все неподвижно (конечно, относительно) и мы сталкиваемся здесь с вековыми традициями в области языка, в городе, особенно большом, картина все время меняется в силу постоянного притока разнообразного населения, которое, ассимилируясь, привносит, однако, кое-что и свое, а главное, стирает все чересчур индивидуальное. Уловить в этих условиях какую-то все же существующую, хотя и довольно быстро меняющуюся норму чрезвычайно трудно. Однако из сказанного, конечно, не следует, чтобы этого не нужно было делать.
5. Так, например, группа земляков - скажем, саратовских - работает во флоте и входит в Коммунистическую партию. Это троякая социальная принадлежность имеет отражение и в трехсоставности их языковых навыков: на саратовском диалекте они могут общаться между собой и с родней, на матросском жаргоне - с моряками, и наконец, в какой-то степени располагают они и литературным языком, без которого не могли бы участвовать в жизни партии.
6. Городов в Союзе еще только 721 (при Петре I их было 314) и горожан, по переписи 1926 г. - лишь 14,3%. Ср. в Англии городского населения 78%, в Бельгии 60%, Германии 58,1%, С. Штатах 51,4%, Франции 41,3% (все эти данные из книги: Города СССР. М., Изд. НКВД, 1927). Несомненен у нас в ближайшем будущем рост числа и величины городов).
7. Вебер А. Рост городов в 19-м столетии. СПб., 1903, с. 170.
8. Там же, с. 433 сл.
9. Бюхер К. Большие города в их прошлом и настоящем. - В кн.: Большие города... СПб., 1903, с. 22 сл.
10. Приведу и здесь статистические данные. В Ленинграде на 15/III 1923 г. было всего населения 1 071 103. Из них: русских - 916 835, евреев - 52 373, поляков - 30 704, немцев - 12 587, эстонцев - 10 930, латышей - 10 496, татар - 8 316, украинцев - 7 341, финнов - 6 776, литовцев - 4 669, белорусов - 3 482.
Всех других национальностей (в отдельности) - меньше чем по 1000 человек, т.е. меньше 0,1% (см.: Материалы по статистике Ленинграда. Вып. 6. Л., 1925, с. 236).
В Киеве (в пределах новой черты города) по предварительным данным переписи 1926 г., из 513 637 чел. было: украинцев - 216 528, русских - 125 514, евреев - 140 256 (+ караимов 204, всего 140 460), поляков - 13 706, белорусов - 5 436, немцев - 3 554, чехов - 984, латышей - 805, татар -733, армян - 638, литовцев - 610.
Всех прочих национальностей меньше чем по 500 чел., т.е. меньше 0,1%.
Эти данные показывают, что большие города и в национальном, как в социально-экономическом делении, распадаются на немногочисленные крупные группы. И то и другое деление имеет соответствие в языковом размежевании, однако не полное или не прямое. Как некоторые пары социально-экономических групп имеют один язык, так и национальные коллективы почти всегда двуязычны или многоязычны и, кроме разных языков, имеют общий язык.
11. Тут надо отметить текучесть личного состава фабрик и учреждений. Например, на заводе "Балтвод" за 1- месяцев 1927 г. ушло 1000 рабочих, принято вновь 1500 чел. На фабрике "Рабочий" из 5000 чел. за год сменилось 1600, т.е. около 30%. "Вечерняя красная газета", № 256 от 22/IX 1927 г.
12. Отмечу поразительную живучесть, например, рыночного зазыва. На одном из ленинградских рынков мой ученик записал зимой 1927 г.: "Ай да мясо... Сам бы ел, да деньги надо". Ср. у Достоевского, "Записки из Мертвого дома", с. 332 (изд. ГИЗ, 1927): "Калачи, калачи, - кричал он, входя в кухню, - московские, горячие. Сам бы ел, да деньги надо". Еще раньше это выражение, как "торговое", задокументировано Далем (Пословицы русского народа. М., 1862, с. 580). составление сборника было закончено в 1853 г. - см. "Напутное", с. 1).
13. Delvau A. Dictionnaire de la langue verte, 1876 (Preface).
14. Sainean L. Le langage parisien au XIX-e siecle. Paris, 1920, p. 181 et suiv., p. 128 et suiv.
15. Bally Ch. Le langage et la vie. Paris, 1926, p. 16.
16. Впрочем, следует отметить, что Сэнэан, кроме литературного языка, крестьянских говоров (patois) и "низового говора", выделяет еще 4-ю категорию языковых явлений в объеме понятия национального французского языка: это la langue generale - "разговорная речь французской буржуазии". Здесь очень существенное преимущество перед другими классификациями.
17. Cohen, Marcel. Notes sur l'argot. - "Bulletin de la Societe de Linguistique de Paris". T. 21, fasc. 2, Paris, 1919, p. 141.
18. Sainean L. Le langage parisien au XIX-e siecle. Paris, 1920.
19. Gunther L. Die deutsche Gaunersprache. Leipzig, 1919; Kluge Fr. Deutsche Studentensprache, 1895; Kluge Fr. Seemannsspache. Halle, 1911.
20. Необходимо критическое отношение к этой повторяемой антитезе арго и социальных языков, так как они теснейшим образом связаны в языковом быту города, и теоретическое разграничение, не бесполезное, конечно, имеет вполне абстрактный характер; ведь мы еще очень далеки от такого совершенного знания арго, при котором можно было бы утверждать, что у данного профессионального термина нет синонима или что он употребляется только в своем "точном" значении.
21. Только что вышла книга проф. А. Селищева "Язык революционной эпохи. Из наблюдений за русским языком последних лет. 1917-1926" (М., 1928). Давая ценные материалы, она не представляет никакого "этапа" в разработке нашей темы, так как остается в русле оцененных выше традиций. Новшества, внесенные в "русский язык войной и революцией" (обнаруженные по очень спорному субъективному чутью, часто и очень не новые "новшества", во всяком случае, не периода "1917-1926"), так и рассматриваются под знаком "русского языка" вообще. Большинство фактов, приводимых в отдельных параграфах книги, относится к литературному (книжному) языку, некоторая часть относится к литературной разговорной речи, кое-что наблюдено и во внелитературных говорах, но не только городских, а и деревенских. Ценность материала в том именно, что он почти всегда довольно точно приурочен и хронологически и территориально или социально. Но план книги, классификация материала отходит от неприемлемой уже рутины только в том отношении, что после ряда глав, трактующих о русском языке вообще (II - VI), и перед главами о новшествах в деревне (тоже "вообще") и в языках нацменьшинств (VIII - IX) вставлена главка, весьма краткая и скудная - "Языковые новшества на фабрике и заводе" (гл. VII). Но и в этой главе мы имеем только отрывочные указания на совпадения и искаженные аналогии с литературным языком, да на влияние воровского жаргона (особенно у молодежи); последнее, впрочем, иллюстрируется перепечаткой отрывка из "Комсомольских рассказов" Колосова (М., 1926). Относительно мало в книге непосредственных наблюдений и записей. Преобладает "книжный" материал, особенно беллетристический, без минимальной и совершенно необходимой критики источников. Для автора, кроме литературного языка и крестьянских диалектов, нет никакой третьей категории языковых явлений.
22. Можно видеть в этом каламбуре рабочего проявление индивидуального вкуса. Известны, шаблонны другие иронические эвфемизмы слова безработный: "служу у графа Ветрова", "в рукопротяжной работаю".
Список литературы
Б.А. Ларин. О ЛИНГВИСТИЧЕСКОМ ИЗУЧЕНИИ ГОРОДА.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
