19035-1 (696828), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Нелишне повторить, что возможно точная запись значения и употреблений слова - главная точка опоры для необходимых дальнейших экскурсов в предписьменное состояние. Избыточное лексикографическое описание, когда факту наличия в действительности надписи в одно слово на гнездовской корчаге X в. противостоят четыре самостоятельных словарных позиции в древнерусском словаре XI-XIV вв. (гороунща (?), гороухща (?), гороушна (?), гороуща (?), причем зафиксированы дефектные чтения, а наиболее вероятное - посессивное гороуня - отсутствует), не могут вызвать одобрения, ибо нарушено элементарное правило: не следует умножать сущностей.
Максимальное использование свидетельств письменности не исключает надобности того, что можно назвать эмансипацией лингвистического исследования от рамок письменности. Рабская зависимость от этих рамок, боязнь за них выглянуть чревата ошибками, как и, в свою очередь, неучет письменных данных. Тут уместно напомнить неверные суждения старых исследователей (Черных 1956: не существовало, потому что не засвидетельствовано), да и у новых, молодых исследователей подобных ошибок предостаточно. Я вкратце упомяну свой спор с чешским исследователем В. Шауром, поучительный, думаю, еще и потому, что речь шла там о таком специфическом разделе лексической реконструкции, как реконструкция глагольного слова [24]. Нельзя так безоговорочно отождествлять, как это делает молодой чешский коллега, относительную хронологию языковых форм и "хронологию засвидетельствованных форм", ведь в последней всегда возможен элемент случайного. Скажем, из факта, что избавити зафиксировано раньше, чем *baviti, нельзя делать вывод, что образования *baviti, *traviti, *otaviti - сплошь вторично депрефигированные образования. Для этого надо - как минимум - в упор не видеть в них производных на -iti от имен *bava, *trava, *otava. Функциональная вторичная взаимосвязь глаголов (например, каузативизация *traviti в его отношении к *truti и т.п.) не должна заслонять первичных словообразовательно-этимологических отношений. Узкий, предвзятый взгляд на вещи способен заслонить нам многое, тогда как широта взгляда, так необходимая для исторической лексикологии ввиду особого положения последней, делает восприимчивее к новому в общей теории языка, например к тезису Куриловича, который прозвучит здесь кстати - о том, что "отглагольный глагол всегда отыменен по происхождению".
Резюмируя, напомню, что вначале мы обратили внимание на некоторую условность привычных антитез: историческое - описательное, лексикология - лексикография, историческая лексикология - этимология, историческая лексикология - историческое словообразование, литературное - диалектное, дописьменное - письменное. Сквозь эти частные антитезы необходимо видеть, что языкознание едино и объект у него один. Универсально актуальной признается адекватность описания значения. После небольших терминологических уточнений (праславянский - общеславянский) обсуждается характер наших знаний о праславянском и жизнь праславянского фонда в русском словаре вообще. Ввиду естественной неполноты наших знаний о праславянском уточняются методы выявления праславянского, такие научные понятия, как праславянский лексический диалектизм, и резервы реконструкции, в их числе - ономастика. Интердисциплинарная проблема разрушения лексических гнезд выводит нас на общую проблему потерь в лексике и семантике. Индивидуальный подход к слову позволяет говорить об индивидуальной "дописьменности" слова, в том числе позднего. Правомочно говорить об установке исторической лексикологии на полную инвентаризацию, однако при этом стратиграфия вертикальная (собственно историческая) должна доаолняться горизонтальной (разнодиалектной) страгиграфией. Концепция исторической лексикологии одного лишь литературного языка излишне стерильна и нежизненна. Неуклонное объектиное накопление материала склоняет к более жизненной концепции в рамках всего языка. Эти более широкие рамки несут не усложнение, а более широкое видение, более адекватное применение положений общей теории языка, включая такое важное, как языковой центр и языковая периферия (последняя - как резерв сохранения лексических архаизмов). Эмансипация от младограмматического взгляда на литературный язык как на искусственное построение, принятие альтернативного взгляда на органическое единство всех структур языка, в том числе - литературной, эмансипация от излишне негативного негативного догмата письменной формы языка, продуктивное сращивание исторической лексикологии и этимологии - такими кратко видятся задачи.
Список литературы
1. Трубачев О.Н. О составе праславянского словаря. Проблемы и задачи // Славянское языкознание. V Международный съезд славистов. Доклады советской делегации. М., 1963. С. 159-196.
2. Трубачев О.Н. Регионализмы русской лексики на фоне учения о праславянском лексическом диалектизме // Русская региональная лексика XI-XVII вв. М., 1987. С. 21.
3. Филин Ф.П. Историческая лексикология русского языка. Проспект. М., 1984.
4. Филин Ф.П. Происхождение русского, украинского и белорусского языков. Л., 1972.
5. Трубачев О.Н. Заметки по славянской ономастике // Onomastica Jugoslavica 9, 1982. С. 159 и сл.
6. Коресnу F. Zakladni vseslovanska slovni zasoba. Praha, 1981. S. 337: "chybi v jsl."
7. Cmoматоски Т. Македонска ономастика. Скопjе, 1990. С. 223.
8. Дьякова В.И. Местные географические термины и их роль в топонимии Воронежского края // Воронежское краеведение: опыт и проблемы. Воронеж, 1990. С. 142
9. Смолицкая Г.П. Гидронимия бассейна Оки. М., 1976.
10. Материал см.: Панин Н.И. Лексико-семантический и формантный анализ русских наименований текучих вод Окско-Донской равнины в прилегающих территорий. Канд. дисс. М., 1982; Маштаков П.Л. Список рек Донского бассейна. Л., 1934.
11. Гумилев Л.Н. Меня называют евразийцем... // Наш современник 1991, № 1. С. 136.
12. Цит. по кн.: Борисова Е.Н. Лексика Смоленского края по памятникам письменности. Смоленск, 1974. С. 142.
13. Трубачев О.Н. Праславянская лексикография // Этимология 1983. М., 1985. С. 15.
14. См.: Трубачев О.Н. Славянская этимология и праславянская культура // Славянское языкознание. X Международный съезд славистов. Доклады советской делегации. М., 1988. С. 301.
15. Трубачев О.Н. [Рец. на:] Черных П.Я. Очерк русской исторической лексикологии. Древнерусский период. М., МГУ, 1956 // Кратк. сообщ. Ин-та славянов. АН СССР, 25. 1958. С. 89 и сл.
16. Kiparsky V. Russische historische Grammatik. Bd. III. Entwicklung des Wortschatzes. Heidelberg, 1975.
17. Одинцов Г.Ф. [Рец. на:] Kiparsky V. Russische historische Grammatik. Bd. III. Entwicklung des Wortschatzes. Heidelberg, 1975 // ВЯ 1977, № 1. C. 134-140.
18. См. на укр. яз.: Трубачов О.М. Етимологiчнi спостереження над стратиграфiею ранньоi схiднослов'янськоi топонiмii // Мовознавство 1971, № 6. С. 3 и сл.: выделение в восточнославянской топонимии общеславянских, восточнославянских элементов, а также других славянских элементов, имеющих подтверждение только в южнославянском и только в западнославянском.
19. Зализняк А.А. Наблюдения над берестяными грамотами // Вопросы русского языкознания. Вып. V. МГУ, 1984. С. 101 и сл.
20. Арциховский А.В., Янин В.Л. Новгородские грамоты на бересте. М., 1978. С. 74-76; чтение сохранено без поправок и в издании: Янин В.Л., Зализняк А.А. Новгородские грамоты на бересте. М., 1986. С. 277, см. там ЛИ ЗЬидъ в Словоуказателе.
21. См. Трубачев О.Н. Языкознание и история // Л.А. Булаховский и современное языкознание. Киев, 1987. С. 120.
22. См. специально об этом: Трубачев О.Н. Историческая и этимологическая лексикография // Теория и практика русской исторической лексикографии. М., 1984. С. 23 и сл.
23. Trubacev О.N. Aus slavischen Etymologien: *kresati, *krasa, *kresъ // Festschrift fur H. Brauer zum 65. Geburtstag. Herausgeg. von R. Olesch und H. Rothe. Koln; Wien, 1986. S. 641 и сл.
24. См. подробнее: Трубачев О.Н. Приемы семантической реконструкции // Теория лингвистической реконструкции. М., 1988. С. 221.
25. О. Н. Трубачев. ПРАСЛАВЯНСКОЕ ЛЕКСИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ И ДРЕВНЕРУССКАЯ ЛЕКСИКА ДОПИСЬМЕННОГО ПЕРИОДА.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
