18999-1 (696821), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Морфологически прозрачная структура основ в древнеиндийском языке рухнула из-за упрощения групп согласных (наибольшей сложностью она отличалась на морфемных швах), произошедшего в среднеиндийский период. Система древних флексий была нарушена в среднеиндийском строгими правилами дистрибуции согласных, не допускавших согласных в конце слова. Таким образом, в результате фонетических изменений прежде всего в области синтагматики началась та смена морфологического строя: от флексии к анализу (и далее - агглютинации), которую демонстрирует история развития индоарийских языков.
Фонетические изменения, произошедшие в среднеиндийский период, приводят к очень сильной степени редукции древних типов основ имени и глагола, их регуляризации (утрата атематических типов с чередованием и замена их регулярным тематическим типом), а также к заметному ослаблению флексии, утрачивающей постепенно свою различительную силу. В книге Блока эти процессы описаны как история развития отдельных грамматических категорий: рода, числа, падежа у имени существительного, прилагательного, местоимения. Характер репрезентации того среднеиндийского наследия, которое было получено н.-инд. языками, может зависеть от воздействия субстрата на тот или иной язык (ср., например, отсутствие грамматической категории рода в восточных н-.инд. языках и в непали или же особенности наполнения этой категории в сингальском языке: противопоставление неодушевленного рода одушевленному, в пределах которого различаются мужской и женский род).
Система древних падежных флексий редуцировалась к н.-инд. периоду до противопоставления двух падежей - прямого и косвенного - в двух числах (с наличием остаточных флективных форм в отдельных языках западной группы). Поскольку различительная сила такой парадигмы была явно недостаточна, параллельно происходило развитие служебных слов-послелогов - отдельные н.-инд. языки отличаются друг от друга отчасти их набором, отчасти характером связи древней флективной основы и служебного элемента.
В качестве важной изоглоссы, объединяющей н.-инд. языки аналитического типа, Блок отмечает ту особенность, что послелог, выражающий принадлежность, в отличие от всех других послелогов, является согласующимся прилагательным. Этот послелог-прилагательное служит основой для образования сложных послелогов, т.е. послелогов второго порядка.
Хотя у Блока отмечено, что служебные элементы при имени в н.-инд. языках бывают двух родов: послелоги, сохранившие некоторую самостоятельность, и новые падежные аффиксы, составляющие часть слова, в теоретическом плане он считает это различие несущественным. Такая точка зрения объясняется, видимо, историческим подходом автора. При типологическом подходе к материалу эта грань представляется весьма важной, потому что она отделяет аналитические образования от новых агглютинативных форм, наиболее последовательно выработанных в восточных н.-инд. языках, а из языков западной группы полнее всего представленных в маратхи. Переход от аналитического строя к агглютинативному был выдвинут Г.А. Зографом [1976] в качестве одного из параметров при классификации морфологического строя н.-инд. языков.
Процесс исторического развития индоарийских языков от древнего флективного строя к аналитическому, а в части этих языков - далее - к агглютинативному был показан Блоком наиболее выпукло на материале глагола. В н.-инд. период в принципе продолжается пракритская ситуация (но не пали), когда прошедшее время может быть выражено только именной, а не личной формой глагола. Специфика н.-инд. глагола состоит в том, что им. падеж причастия несовершенного вида также становится эквивалентным личной форме глагола. Основным дефектом такой системы, отмечает Блок, является невыраженность категории лица.
Старая личная флексия глагола находит свое продолжение в н.-инд. период в весьма ограниченном числе парадигм, среди которых наиболее употребительна парадигма, восходящая к древнеиндийскому глаголу бытия as-.
Постепенно в н.-инд. языках образуется весьма сложная система видо-временных и модальных форм, в основе которых лежат причастия и их сочетания с глаголом бытия, выражающим категорию лица. В восточных н.-инд. языках формы глагола бытия аффигируются к причастиям, и образуется новая агглютинативная парадигма.
Во всех н.-инд. языках, кроме сочетаний причастий с глаголом бытия, образующих регулярную парадигму, существуют многочисленные сочетания с другими вспомогательными глаголами, находящиеся за пределами собственно грамматики (интенсивные и проч.), хотя грань между тем и другим типом бывает иногда весьма условной.
В области синтаксиса в книге Блока намечен ряд общих тенденций, характеризующих структуру предложения в н.-инд. языках: употребление глагола-связки; фиксированный порядок слов (его необходимость вызвана формальным неразличением именительного и винительного падежей, атрибутивным и предикативным употреблением причастий); преобладание атрибутивной связи в сложноподчиненных предложениях, выражаемой с помощью соотносительных местоимений, и проч. В этом разделе, при всей его краткости, даны основные направления для дальнейшего изучения сравнительного синтаксиса н.-инд. языков.
Книга Ж. Блока по существу является единственной работой, которая отвечает требованиям, предъявляемым к сравнительно-исторической грамматике индоарийских (и в их составе новоиндийских) языков в современном понимании. Конспективная в некоторых своих разделах, она тем не менее содержит не только программу дальнейшего сравнительно-исторического изучения индоарийских языков, но и определяет направление поисков при решении многих конкретных вопросов.
Одним из источников сравнительно-исторической грамматики н.-инд. группы языков являются исторические грамматики отдельных языков этой группы. Традиции таких грамматик в индоарийском языкознании начинаются с конца XIX в., когда Е. Трумпп создал свою "Грамматику языка синдхи" [Trumpp 1872], в которой пытался объяснить исторически ряд фонетических и морфологических особенностей этого языка (эту грамматику высоко оценивал Дж. Бимз), притом что основная цель автора заключалась в синхронном описании. За грамматикой синдхи вскоре последовала грамматика хинди С. Келлогга [Kellogg 1875], неоднократно переиздававшаяся в дальнейшем. Грамматика Келлогга представляет собой синхронное описание литературного хинди, которое дается на широком фоне сравнения с западными и восточными диалектами этого языка, а также с раджастани и непали (в сравнительных таблицах используются данные 14-ти диалектов и языков) и сопровождается экскурсами в область истории развития отдельных классов слов вплоть до древнеиндийского состояния.
Первой научной историей развития отдельного н.-инд. языка явилась "История языка маратхи" Ж. Блока, вышедшая в 1920 г. [Bloch 1920]. Это прекрасно документированная книга, базирующаяся на памятниках старого маратхи, современного литературного языка и его диалектов, в которой последовательно рассматривается на всех уровнях (синтаксис тоже есть, хотя и краткий) развитие системы языка маратхи от позднего апабхранша до современного состояния. Со свойственным ему даром Ж. Блок сумел в частном увидеть общее и, оставаясь в рамках диахронического описания одного языка, привлечь внимание к тем проблемам, которые важны и для других н.-инд. языков. При описании истории языка маратхи также принимается во внимание влияние на этот язык соседних дравидийских языков тегулу и каннада. История маратхи Блока послужила образцом для целого ряда историй н.-инд. языков.
Лучшей из них является двухтомная история бенгальского языка, написанная выдающимся индийским учеником Ж. Блока - С. Чаттерджи - "Происхождение и развитие бенгальского языка" [Chatterji 1926]. Эта книга написана с несколько иных позиций, чем книга Блока. Если Блок ставил целью созлать "внутреннюю" историю маратхи, то Чаттерджи к истории бенгальского языка стремился применить сравнительно-исторический метод, что заставляет автора трактовать очень широкий круг вопросов, традиционно не относящихся к работам такого жанра (таковы приводимые в обширном "Введении" и приложениях к нему общая характеристика индоевропйеских языков, изложение краткой истории развития индоарийских языков от ведийского до бенгальского, основ сравнительно-исторической грамматики н.-инд. языков, перечень основных арийско-дравидийских изоглосс и проч.). В результате факты бенгальского языка постоянно рассматриваются в двух планах: в историческом развитии и в сравнении с другими н.-инд. языками (восточными в первую очередь, но также и со всеми прочими н.-инд. языками). Столь глубокая и широкая перспектива делает книгу С.К. Чаттерджи незаменимой и при изучении сравнительной грамматики н.-инд. языков.
Вопросы синтаксиса в книге С.К. Чаттерджи специально не рассматриваются, но не раз затрагиваются автором по тем или иным поводам в морфологии.
Общей характеристикой н.-инд. периода посвящена одна из глав книги Чаттерджи об индоарийском и хинди [Chatterji 1960]. Особое внимание здесь было уделено сравнительной фонетике, в частности такому сложному вопросу, как оппозиция аспирации в н.-инд. языках, - проблема, которой Чаттерджи занимался еще в 30-е годы [Chatterji 1931].
За книгой Чаттерджи последовал целый ряд историй отдельных н.-инд. языков, которые уступают ей прежде всего в широте охвата материала и вообще ставят перед собой более узкую цель [см., например, Kakati 1966; Jha 1958; Tiwari 1960; Katre 1966].
Еще один аспект сравнительно-исторического изучения н.-инд. языков представлен сравнительными и этимологическими словарями этих языков. Их создание связано с именем сэра Р.Л. Тёрнера. Первым шагом в этой области явилось издание в 1931 г. "Сравнительного и этимологического словаря непальского языка" [Turner 1931], в котором сквозь призму непальской лексики пропущена вся соответствующая лексика н.-инд. языков и выделены пласты заимствований из соседних не-индоарийских языков.
Около полувека Тёрнер вел подготовительную работу к большому "Сравнительному словарю индоарийских языков", вышедшему в конце 60-х годов и открывшему новую эпоху в сравнительно-историческом изучении этой группы языков [Teuner 1966; 1969; 1971]. Этот труд поражает грандиозностью масштаба. Словник составлен по историческому принципу: он включает в себя все древнеиндийские слова, нашедшие отражение в н.-инд. языках. Древне- и среднеиндийский периоды представлены текстами любой временной, географической и жанровой ориентации: ведийский (мантры и проза), санскрит классической литературы, эпоса, надписей, пали, пракриты литературные, надписей Ашоки, буддийских документов из Центральной Азии и т.д. Новоиндийский период отражен удивительным многообразием языков и диалектов, включая различные диалекты цыганского языка. Дардские языки считаются новоиндийскими и широко используются в этом словаре. По мере надобности привлекаются параллели из других индоарийских языков, прежде всего из языков восточного ареала: иранских, тохарского, армянского. В случаях, когда древнеиндийское слово, реконструируемое на основании н.-инд. фактов, в текстах отсутствует, в словнике оно дается в виде реконструкции.
В словаре Тёрнера заложены основы этимологии н.-инд. языков. Кроме того, он дает огромный материал для разработки законов фонетических соответствий между отдельными н.-инд. языками, без чего не может существовать сравнительная грамматика [см. также Burrow and Emeneau 1961].
Нужно сказать, что со времен Грирсона мало что делалось для установления звуковых соответствий между отдельными н.-инд. языками и определения на этой основе их соотношения двуг с другом. Гораздо больше внимания в последние десятилетия уделялось историческому изучению н.-инд. языков [см. Ghatage 1962].
На этом фоне особенно следует отметить книгу Д.П. Паттанаяка [Pattanayak 1966], посвященную изучению сравнительно-исторической фонетики восточной группы н.-инд. языков и представляющую интерес как по своему методу, так и по результатам. Исследуются четыре языка, из которых три принадлежат к восточной группе: ория, ассамский, бенгали - а четвертый, хинди - к западной. Задача автора состоит в установлении соотношения языков внутри восточной группы и - далее - их отношения к хинди. Не обращаясь к ранним текстам, автор реконструирует фонологическую протосистему, сравнивая факты этих четырех языков. Такой метод реконструкции позволяет установить относительную хронологию фонологических изменений и затем уточнить степень родства языков. В результате автор приходит к выводу, что в пределах восточной группы язык ория отделился от ассамско-бенгальского раньше, чем тот распался на два самостоятельных языка.
Подводя итог, можно сказать, что в настоящее время в силу целого ряда причин, из которых прежде всего следует упомянуть создание словаря Тёрнера, описание новых материалов, связанное с успехами диалектологии н.-инд. языков и открытием языка парья, а также применением новых методов описания к материалу н.-инд. языков (фонологической реконструкции, типологического метода в области фонологии и морфологии группы генетически близкородственных языков), создались весьма благоприятные условия для дальнейшего развития сравнительно-исторического изучения этих языков.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
