12587-1 (696684), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Идеологическая борьба в эпоху холодной войны стала основным фактором функционирования мировой прессы. Подобная обстановка далеко не способствовала объективному освещению и анализу новостей, ибо каждая из противоборствующих сторон использовала прессу в качестве пропагандистского оружия. Запад вел острые радиопередачи на Восток, а Восток пытался эти передачи глушить. Плюралистичная традиция западной прессы позволяла терпимо относиться к изданию коммунистических газет вроде «Юманите» («L'Humanité») во Франции, «Униты» в Италии или «Дейли уоркер» («Daily Worker») в Англии – до середины 1980-х годов это были единственные западные газеты, свободно продававшиеся в СССР. Но ограничения существовали и на Западе. Немногие британские рекламодатели решались предлагать свой товар в «Дейли уоркер», и если некоторые журналисты готовы были частично отказаться от жалования, печатники на это не шли. Бюджет коммунистических газет постоянно снижался, и редакции регулярно обращались к читателям за финансовой помощью.
Газеты вели «холодную войну» с помощью воинственных публикаций. «Мы обвиняем советское правительство в убийстве! – заявила «Нью-Йорк таймс» в редакционной статье после подавления советскими танками венгерского восстания 1956. – Мы обвиняем его в самом мерзком коварстве и самом подлом обмане, какие только знала история человечества. Мы обвиняем его в совершении чудовищного преступления против венгерского народа, которое не может иметь ни прощения, ни забвения». Через три года после этого сурового приговора Н.С.Хрущева с помпой чествовали в Вашингтоне как первого советского лидера, посетившего с официальным визитом США. Существовало резкое расхождение между реальной политикой западных правительств в их готовности иметь дело с противником в «холодной войне» и непримиримым мессианским тоном мировой свободной печати.
Патриотический дух и единодушная поддержка военных действий, характерные практически для всех газет в годы Второй мировой войны, сохранялись и в эпоху «холодной войны». «Вашингтон пост» осуществляла самоцензуру и не публиковала сообщений о полетах над СССР американских самолетов-шпионов У-2, как и (подобно «Нью-Йорк таймс») о высадке в 1961 в бухте Кочинос обученных ЦРУ кубинских эмигрантов-антикастровцев. «Нью-Йорк таймс» по просьбе ЦРУ отозвала своего корреспондента из Гватемалы накануне подготовленного американскими спецслужбами путча против законного правительства Арбенса в 1954.
Элитарные газеты «Нью-Йорк таймс» и «Вашингтон пост», как и их аналоги в Великобритании, Франции, Японии и СССР, в основном брали в штат выпускников элитарных университетов. Газетные редакторы, как и их бывшие однокурсники из престижных вузов, ставшие видными политиками, бизнесменами, дипломатами, правительственными чиновниками, входили в общественную элиту. В условиях весьма тесных связей между прессой, разведкой и правительственными кругами многие газеты не только не противились втягиванию в «холодную войну», но и считали участие в ней само собой разумеющимся.
Пресса в Азии и Африке
Оказавшаяся между этими двумя лагерями – Западного союза и коммунистического блока – пресса остального мира и новые газеты независимых стран, возникших на руинах старых колониальных империй, активно старались обрести собственное лицо. Некоторые из них, например аргентинская «Пренса» («La Prensa»), вступали в конфликт с местными тоталитарными режимами.
В Южной Африке правительственная политика апартеида стала предметом принципиальной критики газеты «Рэнд дейли мейл» («Rand Daily Mail») – невзирая на закон о публикациях 1963, вводивший институт предварительной цензуры в любой газете, которая отказывалась осуществлять самоцензуру. «Мейл» стала объектом преследования властей, ее подвергали штрафам, у ее журналистов отбирали паспорта, ее бойкотировали рекламодатели, однако редактор Лоуренс Гандар настаивал: «Мы являемся газетой решительной политической оппозиции и социального протеста, либеральной по содержанию и современной по духу».
В Индии, получившей в 1947 независимость, старым англоязычным газетам пришлось вступить в борьбу с новыми газетами на местных языках и с робкими попытками правительства оказать на них давление. Закон 1951 о нежелательных материалах печати запрещал публикацию «неприличной или оскорбительной» информации, и правительство время от времени использовало свой мощный рекламный бюджет для наказания или поощрения отдельных изданий. Закон 1957 регулировал объем и цены газетных изданий и определял допустимый процент рекламы. Официально пропагандируемый как способ поддержки небольших и региональных изданий, закон фактически закреплял финансовую слабость прессы и делал ее более уязвимой для мер официального воздействия. В условиях столь жестких ограничений, впрочем, куда менее драконовских, чем законы британского колониального режима, индийская пресса приложила немало усилий для сохранения своей независимости и высокой репутации.
Индийские газеты были в числе первых изданий развивающегося мира, испытавших на себе ощутимое давление со стороны политических режимов, которым требовалась послушная пресса и которые призывали газеты отстаивать патриотические позиции ради будущего своей нации. В Индонезии это давление было особенно сильным в годы непоследовательного прокоммунистического правления президента Сукарно: в 1957 году 30 газет было закрыто и более десятка редакторов арестовано. В Южной Корее газетам было запрещено критиковать президента Ли Сын Мана. В Пакистане 8-я статья конституции гарантировала свободу печати, но уголовный кодекс содержал ряд статей, по которым газеты можно было подвергать наказанию за «преступления против государства» или за «нарушение общественного спокойствия».
Многие страны «третьего мира» и их газеты старались занять политическую нишу между двумя противоборствующими лагерями «холодной войны», примкнув к движению неприсоединения. Помимо проведения встреч на высшем уровне, последнее осуществляло международные обмены и сотрудничество, в котором лидирующую роль играла пресса Югославии, Индии, Кубы и Египта.
Редактор египетской «Аль-Ахрам» Мохаммед Хейкаль стал, по-видимому, первым незападным журналистом, завоевавшим мировую известность. Революция, совершенная Хейкалем в «Аль-Ахрам», явилась составной частью глубоких перемен в мировой прессе, когда в условиях обострения «холодной войны», бурного развития мировой экономики и конкуренции телевидения как основного поставщика новостей газеты были вынуждены переосмыслить свою роль. В Южной Африке из конфликта между режимом апартеида и англоязычной прессой, упорно сражавшейся за свободу, родились героические репортажи «Рэнд дейли мейл» и «Ист Лондон дейли диспетч» («East London Daily Dispatch»). Еженедельная «Драм» («Drum»), имевшая в Южной Африке тираж 75 тыс. экз. и еще 60 тыс. – в Западной Африке, стала первой подлинно панафриканской газетой.
Пресса и власть
В 1960-е годы, когда американская элита раскололась по вопросу о вьетнамской войне, традиционное представление о патриотичности прессы подверглось глубокой ревизии и концепция свободы печати получила расширительный смысл. Дебаты вокруг вьетнамского конфликта были лишь одной из составляющих этого процесса, который достиг апогея после дерзкой публикации в «Нью-Йорк таймс», «Вашингтон пост» и «Бостон глоб» секретных документов Пентагона – закрытого правительственного анализа причин вступления США во вьетнамскую войну. Администрация Р.Никсона привлекла газеты к суду в надежде добиться их закрытия, газеты же сослались на Первую поправку к Конституции и выиграли тяжбу. Антипатия между правительством и прессой еще больше углубилась во время уотергейтского скандала, когда журналистское расследование тайного прослушивания штаб-квартиры Демократической партии членами избирательного комитета Никсона в конечном счете привело к отставке президента.
Американский пример вызвал бум расследовательской журналистики по всему миру. Английская «Гардиан» («The Guardian») подвигла ООН к активным действиям двумя сериями статей – в одной рассказывалось о практикуемой американскими и английскими транснациональными корпорациями дискриминации при найме на работу в Южной Африке, в другой разоблачалось систематическое применение пыток южноафриканскими войсками в Намибии. В Испании в годы упадка фашистского режима генерала Франко возникли и быстро обрели популярность такие независимые газеты, как «Паис» («El Pais»), что заставило конформистские газеты вроде «Вангардия» («Vanguardia») и «А-Бе-Це» («ABC») бросить вызов цензуре и вступить в острую конкурентную борьбу. Аналогичный процесс наблюдался и в Португалии.
Вместе с тем сохранялись и национальные особенности, зачастую обусловленные географическими факторами. Великобритания, например, имела уникальную сеть общенациональных газет, которые подписчики в разных уголках страны получали одновременно – благодаря отлично отлаженной системе доставки и многочисленным региональным изданиям. Хотя продолжали выходить и местные газеты вроде «Йоркшир пост» («Yorkshire Post»), «Нортерн эко» («Northern Echo») и «Вестерн мейл» («Western Mail»), ни одна страна мира не могла сравниться с Великобританией по количеству общенациональных газет. Их можно разделить на три основные группы. Это, во-первых, четыре высококачественные газеты серьезной, преимущественно политической направленности, с сильными разделами зарубежных новостей: «Таймс» (умеренно консервативная, тираж ок. 300 тыс. экз.), «Гардиан» (умеренно-либеральная, 270 тыс. экз.), «Файненшл таймс» («Financial Times», 130 тыс. экз.) и весьма консервативная «Дейли телеграф» («Daily Telegraph», свыше 1 млн. экз.). Затем следуют «промежуточные» газеты вроде «Дейли мейл» и «Дейли экспресс» («Daily Express»), более популярные, но все же достаточно подробно освещающие зарубежные события, с тиражом ок. 2 млн. экз. каждая. И наконец, популярные газеты, возглавляемые «Дейли миррор». Эта газета имеет тираж ок. 4 млн. экз., связана давними узами с Лейбористской партией и соединяет новости спорта, комиксы и очерки на общеинтересную тематику с высоколобым политическим анализом.
«Миррор» заняла лидирующую позицию в годы Второй мировой войны, но в конце 1960-х годов стала понемногу сдавать. По тиражам ее обогнала «Сан» («Sun»), сделавшая своим фирменным знаком фотографии на третьей полосе полуголых топ-моделей. Принадлежащая австралийскому газетному магнату Руперту Мердоку, «Сан» была краеугольным камнем его глобальной медиа-империи, включавшей телесеть «Фокс телевижн», газеты «Ти-ви-гайд» («TV Guide»), «Нью-Йорк пост» в США и «Острелиен» («The Australian») на родине Мердока. Великобритания долгое время была открытым полем для иностранных издателей-магнатов: так, лорд Бивербрук превратил «Дейли экспресс» в самую популярную английскую газету 1930-х годов, а в 1960-е годы другой канадец лорд Томсон купил «Таймс», «Скотчмен» («Scotchman»), «Санди таймс» («Sunday Times») и шотландское телевидение. Позднее «Таймс» и «Санди таймс» были куплены Мердоком.
Эта тенденция продолжилась и в 1980-е годы, когда канадец Конрад Блэк купил ежедневный и воскресный выпуски «Дейли телеграф». Ответом на концентрацию английской прессы в руках олигархов стало создание «Индепендент» («The Independent») в 1986 – новой высококачественной газеты, которая гордилась тем, что не принадлежит ни одному из мировых газетных магнатов. Однако к 1993, после ряда финансовых кризисов, ее уже контролировали испанская группа «Паис» и итальянская группа «Репубблика». Лишь «Гардиан» остается подлинно независимой газетой, контролируемой трестом, члены которого в основном избираются самими журналистами.
В отличие от Англии, в других странах Европы доминировали городские и региональные газеты – за исключением таких изданий, как «Фигаро» («Le Figaro»), «Монд», «Вельт» или популярной «Бильд-цайтунг» («Bild-Zeitung»), которые стремились быть общенациональными изданиями (но сталкивались с существенными трудностями при распространении). В Германии Франкфурт имел как либеральную «Рундшау» («Rundschau»), так и центристскую «Альгемайне цайтунг» («Allgemeine Zeitung»). В Баварии выходила «Зюддойче цайтунг» («Süddeutsche Zeitung»), в Гамбурге – «Абендблатт» («Abendblatt») и независимый социал-демократический еженедельник «Цайт» («Die Zeit»). В Италии «Коррьере» сохранила свою штаб-квартиру в Милане, где ей составила конкуренцию «Джорно» («Il Giorno»), в Турине печаталась «Стампа» («La Stampa»), в Риме – «Мессаджеро» («Il Messagero»), «Темпо» («Il Tempo»), коммунистическая «Унита», социалистическая «Аванти» и христианско-демократическая «Пополо» («Il Popolo»), в Ватикане – «Оссерваторе романо» («L'Osservatore Romano»). Во Франции самыми многотиражными ежедневными газетами являются региональная «Франс-уэст» («France-Ouest»), лионская «Прогре» («Le Progrès»), лилльская «Вуа дю нор» («La Voix du Nord»), марсельская «Провансаль» («Le Provençal»). Коммунисты печатают «Юманите»; в Париже «Монд» и «Фигаро» имеют местных конкурентов в лице «Паризьен либере» («Le Parisien libéré»), «Орор» («L'Aurore») и левой «Либерасьон» («Libération»).
Советская пресса и гласность
В 1980-е годы стремительное расширение свободы печати произошло в стране, где этого можно было ожидать в наименьшей степени. Еще до прихода М.С.Горбачева к власти в 1985 советская пресса выказывала некоторые признаки независимости, которая за годы 70-летнего существования режима время от времени проявлялась вопреки давлению партийной ортодоксии. В конце 1920-х – начале 1930-х годов, когда Сталин вел борьбу за утверждение своей диктатуры в партии, его первой задачей был контроль над прессой.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
