5789-1 (696548), страница 2
Текст из файла (страница 2)
В 1898 году снова является необходимость начать такие же работы и с внутренними стенами здания и затем ремонтировать своды над фойе бельэтажа и над коридорами ярусов, которые дали значительные трещины.
С начала осадки здания и до окончания работ по подводке фундаментов в 1895-м и 1898 годах все здание театра, кроме более легкого портика, опустилось на пять вершков.
После подводки фундаментов под наружные и внутренние стены здания театра появление трещин прекратилось, кроме стены, окружающей зрительный зал, и сводов коридоров всех ярусов. Эти стены и своды продолжали давать трещины, и осадка их, по-видимому, увеличивалась с каждым годом.
За промежуток времени между 1898-м и 1920 годами никаких серьезных мер к ликвидации этой осадки принято не было, если не считать работ по постройке ниже коридора партера поперечных стен, которые не принесли ни малейшей пользы. В 1921 году произведено было тщательное обследование состояния полуциркульной стены, отделяющей зрительный зал от коридоров, на которой укреплены все ложи ярусов и на которую опираются все своды коридоров. Обследование дало ужасающую картину.
При подводке фундаментов в 1898 году стена зрительного зала, сооруженная в 1855 году, была оставлена без внимания, как стена позднейшей постройки. Небрежно сложенный ее фундамент опирался на слабый песчаный грунт, не способный выдерживать громадного давления от веса самой стены, лож, потолка и сводов. Стена за двадцать лет дала новую осадку на шесть вершков. Полы коридоров стали совершенно наклонными; перегородки между ложами перекосились; стена на всю свою высоту 6 ярусов дала трещины, а своды коридоров и поперечные стены потрескались настолько, что стали выпадать отдельные кирпичи. Опасность полного разрушения зрительного зала была очевидна.
К работам было приступлено в конце августа 1921 года. Были разобраны полы обоих коридоров партера, заменены сводчатыми перекрытиями из железобетона, и по этим новым полам, с открытием сезона 15 сентября, была допущена публика. Дальнейшие работы по выемке земли и по постепенной подводке фундаментов под стены происходили почти непрерывно зимой и летом, днем и ночью и были организованы так, чтобы ничем не нарушать обычных функций театра. Не вдаваясь в технические подробности этой необычной, трудной и ответственной работы, когда каждый момент ожидалась новая осадка стены, разрушение штукатурки и сводов в коридорах, ежедневно наполненных массой публики, когда приходилось считаться с напряженным состоянием рабочих, сознающих всю опасность работы на большой глубине под землей, когда после окончания рабочего дня приходилось переживать бессонные ночи и ожидать постоянных телефонных вызовов по случаю образования новых трещин и даже обрушений сводов, когда в сознании ясно рисуется невозможность остановить начатые работы, хотя бы для временной передышки, тогда можно себе представить состояние руководителей работ и рабочих и все трудности их совместных переживаний.
Летом 1923 года были закончены работы по подводке фундаментов под две полуциркульные стены зрительного зала, были переложены своды над коридорами всех шести ярусов и выправлена деревянная конструкция всех лож».
В 1925-1929 годах в здании театра вновь велись работы по ремонту и реконструкции, проведению противопожарных мероприятий, причем все это делалось, когда театр продолжал показывать свои спектакли.
В начале 30-х годов полуразрушенные кирпичные своды были заменены на железобетонные с укреплением конструкций лож ярусов; под зрительным залом сооружены фойе для артистов оркестра (сегодня - имени В. Сук), хранилище нот, гардероб для зрителей. Были проведены работы по коренной реконструкции боковых крыльев и задней части здания, устроено фойе 5-го яруса (сейчас здесь репетиционные залы); деревянные конструкции трюма заменены на металлические.
Между тем назрела проблема создания в театре современных условий труда для творческого коллектива, так как здание, естественно, уже не могло удовлетворять новым художественно-постановочным требованиям.
Сцена театра, одна из крупнейших в мире, как и во всех старых театрах, имела целый ряд неудобств для эксплуатации. Боковые и задняя стены, прорезанные арочными проемами, значительно ограничивали сцену по глубине и ширине и отделяли ее от боковых оперативных пространств и арьерсцены. А деревянные стропила загромождали всю верхнюю часть сцены, включая колосники, и представляли большую опасность в пожарном отношении. К тому же к 1938 году прогиб стропильных ферм над сценой из-за полной ветхости отдельных их элементов и всего перекрытия достиг 400-500 мм.
Поэтому реконструкция сцены началась с замены старого перекрытия на основной сцене и арьерсцене, ширина сцены была увеличена за счет того, что были убраны внутренние боковые кирпичные стены.
После осуществления ряда и других работ, связанных с реконструкцией, значительно улучшились условия творческой работы коллектива: площадь сцены увеличилась на 40%, высота колосников была поднята до 29,4 м без нарушения габаритов и архитектурного облика здания.
Увеличенные площадь и объем сцены, новые механизмы и средства освещения расширили арсенал постановочных возможностей. Открылись новые пути для творческих поисков режиссеров и художников. Постановка оперы Р. Вагнера «Валькирия», осуществленная в 1940 году режиссером С. Эйзенштейном и художником П. Вильямсом, отличалась большой динамикой действия и оформления и послужила успешной проверкой всех новых художественных возможностей сцены Большого театра.
В начале 1941 года группа архитекторов под руководством И. Жолтовского разработала проект наружной реконструкции здания Большого театра и перепланировки Театральной площади. С 15 апреля театр показывал спектакли только в Филиале, основное здание было закрыто для проведения ремонтных работ. Были начаты большие работы по замене деревянных перекрытий (ферм) над зрительным залом, которые проводились с особой тщательностью и осторожностью, чтобы не пострадала прекрасная акустика зала. «Дека» потолка, состоящая из отдельных деревянных щитов, подвешенных к нижним поясам деревянных ферм «ГАУ», с дощатым настилом по ним, была оставлена без изменения. А 28 октября 1941 года, в четыре часа дня, фашистский бомбардировщик сбросил на Большой театр 500-килограммовую бомбу, которая пробила фасадную стену и разорвалась в вестибюле. Театру были нанесены огромные разрушения. Шла война, но внутри холодного, неотапливаемого помещения сразу же начались ремонтно-восстановительные работы. Коллектив людей самых разных профессий в тяжелейших военных условиях совершил чудо - когда летом 1943 года часть труппы, эвакуированная в начале войны в Куйбышев, возвратилась в Москву, уже 26 сентября «Иваном Сусаниным» Глинки Большой театр смог возобновить спектакли на основной сцене.
В 50-х годах в здании театра были заменены деревянные фермы над живописно-декорационной мастерской, оборудована система кондиционирования воздуха. В северной части здания пристроены шестиэтажные боковые крылья в основном для технических и складских помещений, и только 30% от общей площади (на 4-м и 5-м этажах) отданы были художественно-творческому персоналу.
...Можно сказать, что сегодня театр практически работает в здании, сооруженном в 1856 году. К 200-летию театра, торжественно отмечавшемуся в 1976 году, было значительно обновлено убранство зрительного зала, проведен значительный ремонт закулисных помещений.
История занавесов Большого
Золотисто-алый занавес давно стал одним из символов Большого театра. Кажется, он существовал всегда, но на самом деле появился лишь в 1955 году. А до этого было множество других занавесов, не менее прекрасных, которые тоже сами по себе являлись произведениями искусства.
Архитекторы всех времен относились к театральному занавесу как к лицу любого театра и стремились сделать занавес необычным, единственным в своем роде. Сохранились воспоминания, что Осип Бове, создатель Большого Петровского театра, открывшегося в 1825 году, проектируя зрительный зал и сцену, мечтал разделить их зеркальным занавесом. Экстравагантная идея, к сожалению, в жизнь воплощена не была - помешала дороговизна проекта. Были к ней и другие претензии, например, огромный вес подобного занавеса. К тому же многие считали, что зрителям может не понравиться собственное отражение в нем...
Тридцать лет спустя, разрабатывая новый проект Большого театра, Альберт Кавос доверил создание подъемно-опускного занавеса профессору Петербургской Императорской академии изящных искусств Казроэ-Дузе. Тот представил на конкурс три эскиза, из которых был выбран вариант, изображавший въезд Минина и Пожарского в Москву поcле изгнания поляков. Художник создавал его, опираясь на традиции итальянских мастеров, которые для театральных занавесов выбирали исторические сюжеты из жизни города, в котором находился театр. Работа Казроэ-Дузе вызвала единодушный восторг. Правда, в газетах встречался странный упрек занавесу-картине: «...Она слишком отчетливо выполнена. Это уже не декорационная живопись, довольствующаяся общими эффектами, а скорее настоящая картина, отделанная во всех подробностях, с истинной любовью к искусству». Зато создатель нового театрального занавеса был лично отмечен присутствовавшим на открытии Большого театра императором.
Но даже самое совершенное произведение искусства не вечно, если используется ежедневно. И занавес Казроэ-Дузе через тридцать лет пришел в ветхое состояние. Его сменил в 1896 году новый - «Вид на Москву с Воробьевых гор», который был исполнен художником И. Андреевым по рисунку академика М. Бочарова. Он использовался перед началом и после окончания спектаклей. А в антрактах опускался другой занавес, выполненный художником П. Ламбиным,- «Торжество муз», на котором была изображена колесница Аполлона, окруженная музами.
С 1910 года, после того как всего три года провисел занавес, выполненный по эскизам художника И. Савицкого с декоративным рисунком из драпировок, его стали использовать на протяжении всего спектакля. А потом заменили новым. И, как считалось, «Торжество муз» повторило печальную судьбу других занавесов Большого театра,- было утеряно. Но в 1980 годах при разборе старых декораций в «Ангарах» этот занавес был найден, и после реставрации художник Валерий Левенталь вернул его на сцену в спектакле «Млада». И сейчас время от времени занавес продолжает выполнять свою функцию. В 1918 году был объявлен конкурс на создание нового занавеса для Большого театра, который бы отвечал духу новой революционной эпохи. В конкурсе приняли участие лучшие русские художники того времени - А. Бенуа, А. Головин, А. Васнецов, К. Петров-Водкин, М. Добужинекий, В. Татлин. Тем не менее победитель назван не был, и 26 тысяч рублей, предназначенных для изготовления нового занавеса, остались невостребованными. А два года спустя Федор Федоровский создал для постановки оперы «Лоэнгрин» выполненный из окрашенного бронзой холста раздвижной занавес. Он стал использоваться для всех спектаклей. Так, почти незаметно подъемно-опускной занавес сменился в Большом театре раздвижным.
В 1935 году Ф. Федоровский предложил новый вариант занавеса. На нем золочеными буквами были вытканы три даты: 1871-й - год Парижской коммуны, 1905-й - год первой русской революции, 1917-й - год Октябрьской революции. Но и этот занавес со временем физически и морально состарился.
В 1950 году, взяв за основу предварительные эскизы Ф. Федоровского, Михаил Петровский приступил к работе над новым занавесом, который появился в Большом театре в 1955 году. Его орнамент повторял рисунок предыдущего занавеса: изображение золотой звезды, красного стяга, серпа и молота, слова «СССР», лиры на фоне музыкальной фразы «Славься, славься, родная земля!». В орнамент были также вплетены ленты ордена Ленина и дубовые и лавровые ветки. Общая площадь этого занавеса - почти 500 кв. метров, вес - более тонны. Именно он, несмотря на свою ветхость, и сейчас используется в театре. Несколько лет назад его отреставрировали, а «Арлекин» (так называется живописное полотно, расположенное над занавесом) заменили новым, сделанным по эскизам Сергея Бархина.
Список литературы
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта Сайт Большого Театра)
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
