64531 (695773), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Молятся в святилище индивидуально и коллективно. По древней традиции готовят площадку, с которой видно открытое небо. Вокруг дуба выкладывают фигуру в виде солнца с расходящимися лучами. Личные посещения происходят по велению души в любое время, месяц или день недели. Коллективные моления связаны с циклами двенадцатилетнего народного календаря Улуг Ата Санавы («Счет Великого Отца»), особенностями климата, национальной или общинной ситуацией и другими факторами, и не всегда согласуются с предписаниями официальной религии. В чрезвычайных обстоятельствах мог обращаться к дубам от общего имени и полномочный представитель. Особенности ритуала, связанные с многолетней цикличностью, известны только посвященным и сообщаются в преддверии очередного периода доверенным хранителям традиции, часто по женской линии.
Ныне на кладбище около 20-ти почитаемых дубов, возраст которых оценивают в 300–600 лет. Поклоняются им в определенной последовательности, с учетом направления движения солнца. У древних родов караев есть особо почитаемые «семейные» дубы. Прикасаясь к ним, общаются с ушедшими поколениями предков.
Считается, что общение с дубами дает силу, мужество и мудрость, помогает в трудных обстоятельствах, позволяя выбрать правильное решение.
Паломники оставляют у дубов посохи и землю с места жительства. С собой уносят по горсти священной земли. Ее бережно хранят в семьях, в качестве талисмана берут с собой в дальние поездки, используют в похоронном обряде. Священную землю приносят на могилы предков.
Поклонение дубам – одна из сокровенных сторон древних верований крымских караимов. Караи убеждены, что их судьба зависит от отношения к этой святыне. Верят, что проявивших неуважение к дубам постигнет кара, а ревнители культа будут вознаграждены. Отношение к культовым деревьям благоговейное. Осквернителей святынь ожидала национальная кровная месть.
Культ никогда не афишировали, а периодами, к примеру, в годы советской власти, отправляли тайно. Эта тема запретна и поныне. Верующие болезненно реагируют на внимание к священным дубам и на пребывание в святилище посторонних.
У многих дубов отсутствует верхняя часть основного ствола. Это результат былых драматических событий. Их отголоски по сей день хранит историческая память народа.
Поразительна живучесть культа. По древней традиции вот уже много веков караи стремятся хотя бы раз в году совершить паломничество и прикоснуться к Священным Дубам. И убеждены, что Тэнгри исполнит загаданные у дубов сокровенные желания» [Крымские караи:, 1999].
В настоящее время на Балта Тиймэз растет 24 «священных» дуба, которые расположены по периферии кладбища. Дубы насчитывают примерно одинаковый возраст, так как произрастают в схожих условиях обитания и имеют мало отличающуюся по размерам окружность ствола: от 190 до 220–230 см. Самый большой по размерам (а значит и по возрасту) экземпляр дуба скального на караимском кладбище имеет окружность ствола 270 см при его высоте 10 – 12 метров и расположен по левому борту в верховьях балки Марьям-дере. Около полутора десятков дубов огорожены изгородью из сухих веток. Считается, что для исполнения сокровенного желания, нужно загадав его, положить ветку в изгородь священного дуба; тогда желание непременно сбудется. Для входа за забор имеется небольшая калитка, а все пространство вокруг дуба вычищено от молодой древесной поросли и находится под постоянным присмотром строго смотрящих за своей святыней караимов.
Отношение к деревьям как к божеству в образе Тенгри, встречалось не только у караимов, но и у язычников-татар, и позже, под влиянием христианства и ислама, оно «перешло в разряд благородного обычая ухаживать за деревьями. Почтенные старцы уходили в горы и занимались прививкой дикорастущих деревьев. Этот обычай назывался «Ашлама» [21].
Почти всегда деревья становились «священными», если произрастали вблизи культовых сооружений или у могилы святого человека. Это правило сохраняется в Крыму до сих пор: деревья у церквей, мечетей и на кладбищах почитаемы и неприкосновенны.
Ещё на рубеже XIX и XX веков немного выше Козьмо-Дамиановского монастыря, среди большой поляны росли рядом два старых дерева. Считалось, что одно из этих деревьев было посажено св. Козьмою, а другое – его братом св. Дамианом. После омовения в воде источника богомольцы шли на поклон к этим деревьям. Татары говорили, что деревья посажены на могиле братьев и являлись им своеобразным надгробным памятником. К сожалению, до нашего времени эти деревья не сохранились и мы не можем с уверенностью говорить об их видовой принадлежности. Единственной зацепкой является статья ботаника В.И. Талиева «На высотах Яйлы» (1899 г.), где он упоминает о находке группы старых деревьев южнобережного можжевельника близ Козьмо-Дамиановского монастыря. «По-видимому, в лучшие времена истории Крыма здесь была греческая обитель», – заключает Талиев, считая, что эти деревья были посажены здесь «древними греками» [3]. Деревья можжевельника на Царской поляне у монастыря видели и другие ботаники – Клеопа и Вульф. Из этого можно предположить, что деревьями Козьмы и Даминиана были два старых можжевельника: именно это, редко встречающееся среди окружающего монастырь букового леса, дерево могло поразить епископа Гермогена, который видел посреди поляны «два древние и весьма красивые деревья, очень похожие одно на другое» [6]. Кто видел древовидные можжевельники, согласится, что эти деревья «весьма красивые» и «очень похожие одно на другое».
Еще об одном «священном» дереве вспоминает крымский краевед В.К. Гарагуля. На рубеже XIX–XX веков его дед, назначенный учителем в деревню Ашага Керменчик (с. Высокое) знакомился с её окрестностями. Вновь прибывшего учителя сопровождал хозяин дома, где он остановился и еще трое человек, все – омусульманеные греки.»: На кладбище деревни Ашага Керменчик дед увидел громадный вяз – карагач. Дед и четверо его спутников еле обхватили ствол. Позднее дед установил, что это дерево, одно из старейших в Крыму, в обхвате достигает 7,5 метров. Хозяин, оглянувшись и не увидев никого из посторонних, сделал «ставрос». После него это действие повторили все остальные. Затем хозяин предложил это сделать деду.
«Тодор Оджа (с татарского «учитель Федор» – авт.), когда мы были христиане, мы делали это открыто, а сейчас это наша тайна. А карагач был святым деревом, когда наши предки ещё не были православными».
Выше карагача находилась действующая церковь Святой Троицы. Раньше это была наша кильсе (с греческого «церковь» – авт.) Ай-Тодор Тирон, а как пришлые греки её перестроили, мы её своей уже не считаем, а карагач – наш. А теперь пойдем в нашу самую святую кильсе».
Правее кладбища начинался чаир с горкой, поросшей деревьями и кустами. Ветви самого большого дерева были обвязаны разноцветными полосками материи. «Паная! Мерьем анай! Азис!» (с татарского «Пресвятая! Мамочка Мария! Святая!» – авт.) – сказал хозяин.
Дед увидел руины небольшой церкви с абсидой, в центре которой находился престол из известняка и лежала плита с крестами.
Каждый из пришедших срывал с дерева лист, положив его сначала на престол, а потом на плиту. После этого, каждый пришедший, обняв дерево, целовал лист, приложенный к его стволу [4].
Практически у каждой мусульманской мечети или при захоронении святого человека – азиса, так же произрастало «священное» дерево; под ним молились и размышляли о жизни, после чего на его ветви вешали кусочки материи – языческий пережиток, символизирующий жертвоприношения азису в благодарность за исцеление.
Ярким примером такого дерева служило «тысячелетнее терпентиновое дерево» в Гурзуфе, под тенью которого находились две чтимые татарами могилы, которые приходя на поклонение к своим азисам, вешали на ветвях старой фисташки «лоскутки материи» [13]. С гурзуфским азисом связана интересная история об одном пьяном человеке, который проходя мимо могилы и дерева сильно сквернословил. «Поравнявшись с азисом он внезапно замолк и упал. Оказалось, что у него отнялись язык и ноги» [5]. Уже в 20 гг. XX века могилы были запущены и вскоре вовсе позабыты, а «святая» фисташка уничтожена.
Три «священных» кипариса растут в нескольких километрах от Алушты у с. Изобильного при могиле татарского азиса, упоминания о могиле которого встречаются в краеведческой литературе с конца 19 века. Несколько лет назад один из кипарисов был подожжен неизвестными вандалами.
Почитание «святых» деревьев при могилах праведных людей играло важную природоохранную роль. Так, можно с уверенностью сказать, что наиболее лесистый участок Карадага, расположенный на горе Святая, избежал участи быть истребленным на хозяйственные нужды именно благодаря местонахождению там могилы очень почитаемого татарского святого «Кемал-бабай».
До нашего времени в Крыму сохранилось лишь несколько «священных» деревьев, которые непосредственно связаны с религиозными культами. Намного больше деревьев, которые почитаются за их примечательные особенности: почтенный возраст, необычайный размер и облик, за их связь с каким-либо историческим событием.
В некоторых уголках Крымского полуострова ещё сохранились уникальные, достигающие возраста в сотни лет, деревья-долгожители – свидетели некогда шелестевших тут густых лесов. Точный возраст этих почтенных патриархов Крымских гор установить практически невозможно, так как на рост каждого дерева-старожила влияет свой индивидуальный набор природных факторов: особенности микроклимата, почвы, условия жизни и т.д. Если дерево растет в благоприятных для него условиях, то оно может и в достаточно юном возрасте достичь значительных размеров, и наоборот, дерево может иметь угнетенный вид, а жить на Земле уже не первое тысячелетие. Поэтому и нет оснований говорить о каком-то одном «самом старом дереве Крыма» – их может быть несколько. Единственный способ установить точный возраст дерева – это спил ствола для подсчета годовых колец, но это можно произвести лишь после его гибели. В связи с такими затруднениями по определению возраста крымских старожилов, наиболее древние из них на полуострове уже традиционно называются «тысячелетними».
В настоящее время в Крыму произрастает несколько «тысячелетних деревьев». На вершине г. Ай-Петри растет небольшое, угнетенное ветрами, дерево тиса ягодного, имеющее высоту 10 метров и окружность ствола 3 метра (на уровне груди человека). Дерево это растет у туристской тропы, что сильно повлияло на его облик – ветви обломаны, а на коре вырезаны инициалы и фамилии нерадивых туристов. Тис у вершины Ай-Петри упоминается у многих авторов – ученых и краеведов, и возраст его традиционно считают в 800–1000 лет [9, 14 и др.]. Дерево растет на территории Ялтинского горно-лесного заповедника, но должным образом не охраняется, что вскоре может привести к его гибели. Кстати, впервые это одно из старейших деревьев Крыма предложил внести в реестр памятников природы российский ученый-биолог А.П. Семенов Тян-Шанский, сын известного общественного деятеля, ученого и путешественника по Тянь-Шаню.
В километре к западу от зубцов Ай-Петри растет ещё одно старое дерево тиса, возраст которого оценивают в 1100–1200 лет. Его высота так же невелика – около 10 метров, а диаметр ствола на высоте 1,3 м – 122 см Дерево находится в угнетенном состоянии – большое количество иголок высохло, а ветви покрыты лишайником [10].
На Южном берегу Крыма встречаются «тысячелетние» деревья другого представителя доледниковой реликтовой флоры Крыма – фисташки туполистной (другие названия – кевовое, терпентиновое, скипидарное дерево). Наиболее старые экземпляры фисташки растут в Никитском Ботаническом саду, в парке Нижней Массандры, на мысе Айя и на самой вершине мыса Ай-Тодор [14].
На мысе Ай-Тодор растет и другое дерево тысячелетнего возраста – можжевельник высокий. 800–1000 летние деревья можжевельника встречаются и в других местах ЮБК – в Айя-Ласпинском урочище, в парках Фороса, Симеиза, в Семидворье, урочище Канака [14].
На горе Ай-Никола растет еще одно уникальное творение крымской средиземноморской флоры – мощное, старое дерево земляничника мелкоплодного – известной «бесстыдницы». Об этом дереве с любовью пишет известный ученый проф. В.Г. Ена: «На западном «плече» Ай-Николы, на высоте 320 м, в маленьком романтическом урочище, прикрытом с юга скалой, а с севера – крутым склоном с древней каменной кладкой, разместилось дерево земляничника, одно из самых старых на полуострове. Десять больших и малых ветвей, каждая из которых по виду самостоятельное дерево, отходят от кряжистого, словно оплывшего, четырехметрового в обхвате ствола. Этому дереву наверное не меньше тысячи лет, однако оно хорошо развивается, плодоносит» [9].
Есть в Крыму и «тысячелетние» дубы. На Южном берегу наиболее старые, величественные экземпляры дуба пушистого с обхватом ствола 5 -5,5 метров растут в парках Фороса, Тессели, Меласа, Ливадии, в Мухалатке, Ясной поляне, Нижней Ореанде, Никитском ботаническом саду и Верхней Массандре.
В Верхней Массандре возле небольшой церкви во имя Усекновения главы Иоанна Предтечи росло несколько многосотлетних деревьев дуба и грецкого ореха, окруженных деревянными скамейками. Около самой церкви рос величественный «тысячелетний» дуб, на громадных ветвях которого были укреплены колокола. А из-под алтаря брал начало «святой» источник, вода которого ниже церкви собиралась в «небольшой водоем, украшенный иконами» [13]. Служба в церкви проводилась один раз в год – 29 августа (11 сентября), тогда же и звонили в висящие на ветвях дуба колокола. Последний раз служба в церкви прошла 29 августа 1928 года, после чего храм был разрушен. В настоящее время установить в каком состоянии находится «священный» дуб, источник Иоанна и другие многосотлетние деревья в округе бывшего храма невозможно, так как вся эта территория находится в ведомстве Министерства Обороны Украины и используется в качестве государственной дачи.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
