64506 (695757), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Атангулов У.Ш., кандидат педагогических наук, пишет: «По своим детским воспоминаниям мы можем судить, как формировалось бережное отношение башкир к природе с малых лет. Например, нам не разрешали разорять муравейники, потому что «в той жизни будешь жаждать воды, а муравьи ни капельки не принесут». Нельзя разорять птичьи гнезда, потому что «проклятие птиц настолько сильно, что можешь остаться без родителей».
В военные и первые послевоенные годы я, к примеру, не помню случая, чтобы достали бы из гнезд яички и сварили. Хотя, казалось бы, ели все, что можно: съедобные травы; коренья сушили, мололи и, добавив немного муки, делали лепешки; из кореньев варили суп; мясо суслика употреблялось как деликатес (правда, не всеми), «ветки дерева нельзя ломать, его дух (эй2) тебя может наказать».[2, с.94]
Сегодня особенно важно использовать экологический опыт башкир, которые живут тысячелетия в составе этно-экосистемы Южного Урала. То, что современному урбанисту кажется невежеством и мистикой у наших прадедов было глубоко укоренено в их священных архетипах мудростью, созерцательностью, нестяжательной умеренностью. Башкиры не охотились на непромысловых зверей и птиц, строго регулировали добычу, исходя из разумных потребностей, объективно необходимых и достаточных для поддержания нормальной жизни. Они не трогали животных в период размножения и вскармливания потомства, не разоряли птичьи гнезда, не загрязняли водоем, строго следили за восстановлением травяного покрова на пастбищах и так и далее. Только это и могло сохранить ось их коллективного (общинного) бытия, походившего в самом центре природы. Здесь – непосредственная основа возникновения у башкирского народа экологических установок и стереотипов.
Для башкирского народа характерен высокий уровень развития экологического самосознания, его менталитет выражается в высокой ответственности за первозданность природы. Башкиры создали уникальные образцы устойчивых и саморегулирующихся агроэкосистем, изучение которых представляет немалый интерес для современной экологии. Традиционное природопользование башкир (например, разведение лошадей табунно-косячным способом круглый год, бурзянское бортничество) и сегодня не утратило своего значения для разработки системы рационального использования сельскохозяйственных земель. Опыт отношения башкир к природе как к высшей ценности, отраженный в эпосе «Урал-батыр» и многочисленных народных песнях, сказаниях и сказках, обладает колоссальным воспитательным потенциалом, который должен использоваться в процессе организации экологического образования в школе.
В изучение духовной культуры башкирского народа большой вклад внес выдающийся русский ученый С.Г. Рыбаков.
С.Г. Рыбаков собрал более 200 башкирских песен с мелодиями, легенды, сказки, баиты, мунажаты, а также образцы поверий, суеверий, пословиц, поговорок. Красоту и богатую фантазию народных песен С. Рыбаков рассматривает прежде всего как творческое следствие влияния чудесной природы Урала, а на башкир он смотрел как на «детей природы».
«Прекрасна природа Уральских гор, среди которых живут башкиры, - пишет С. Рыбаков в работе о курае. – Бесчисленные гряды гор, долины, лощины, ущелья бесконечной чередой сменяют друг друга и почти на каждом шагу дарят путника роскошными видами, один другого лучше». [17]. Живя среди такой сказочной природы, башкир находит богатую пищу для фантазии и поэтической мечтательности и создает свои замечательные песни, сочиняет пленительную музыку, овеянную легендарным прошлым и благоухающую ароматом величественных гор, бескрайних степей и непроходимых лесов.
Слова С. Рыбакова о том, что «по поводу почти каждой инструментальной мелодии или песни» башкирские музыканты и певцы «сообщали какое-нибудь сказание или легенду, так что у них можно было бы найти большой цикл всевозможных сказаний и мифов», как бы подтверждают правоту М.Л. Михайлова, отметившего, что «башкирскими преданиями… полна Оренбургская губерния», что нет такой реки, нет такой горы, про которую не существовало бы легенды и песни».
Прекрасный знаток духовной культуры башкирского народа Р.Г. Игнатьев около ста лет тому назад писал, что «башкир импровизирует свои песни и мотивы, когда одинок, всего более в дороге. Едет мимо леса – поет про лес, мимо горы – про гору, мимо реки – про реку и т.д. [15, с.244]
Рыбаков особое внимание уделял сохранившимся в башкирском музыкальном искусстве традиционным звукоподражательным песням и мелодиям. В деревне Темясово, 2-й Бурзянской волости Орского уезда он встретил Мансура Гулубуева (Мансурку), умеющего изображать, как поют различные птицы: лебеди, голуби и другие полевые птицы. Житель деревни Ташбулатово Магафур Каракаев играл звукоподражательно какук (кукушка), а в Орском уезде Иван Лукманов «мелодию» под названием Сынрау торна, подражающую пению каких-то особенных журавлей белого цвета». [20. С.119-120]. Из вышеизложенного следует, особенность культуры, языка, самосознание обладают, если можно так сказать, «экологичностью», как бы вписались в природу, в ландшафт.
Башкирские народные песни создавались в прошлом пастушеским, охотничьим народом под непосредственным воздействием природы на лоне бескрайних степей и стремительных рек, у горных вершин и серебристых озер, на лугах, долинах, скалах. В них мы слышим и песнь журавля, и клекот орла, и кукование кукушки, и топот копыт скачущих коней. Близость к природе наблюдается не только в образах песенной поэзии, но и в типе народных музыкальных инструментов, одним из которых является курай, изготавливаемый из полого внутри растения, растущего только в горах Урала. Во многих своих песнях народ опоэтизировал природу Урала, его горные вершины, реки, озера. В Башкортостане трудно найти реки, горы, про которые не была бы сложена песня. Многие из них составляют классический репертуар песен о родной земле, в которых восхищение красотой природы, любование ею перерастает в чувство гордости за свою Родину. Таковы песни «Долины прекрасной Агидели», «Долины прекрасной Демы», «Круглое озеро», «санлы-узяк», «Курташ», «Туяляс» и многие другие. На родной земле и вода, и воздух, и травы исцеляют и тело, и души: у девушек, живущих на Агидели, певучи голоса, а у егетов, испивших воды родных реек, чисты помыслы. Многочисленные песни, начинающиеся с традиционных строк «Проснувшись утром, взглянул вокруг» или «Выйду на поляну» также полны поэтизации красот родного края.
Башкирская народная песня имела и имеет исключительное познавательное и воспитательное значение. Песни впитали в себя вековой общественный опыт народа, его нравственную культуру и представления, особенности характера, жизненного уклада. Они сыграли большую роль в становлении не только профессиональной поэтической, но и музыкальной культуры. Они и поныне занимают значительное место в духовной жизни народа.
С конца XVI в. регион стал объектом активных миграций и крестьянского заселения. Взаимодействие пришлых в Башкирию народов с природой во многом зависело от накопленного в прошлом культурного опыта, от степени открытости их культуры и способности к восприятию в новых экологических условиях уже адаптированных местным населением форм культуры. Взаимодействие с природой каждого этноса имеет свои особенности. Они восходят к их собственным культурным истокам, традициям. Освоенные территории стали источником получения сырьевых ресурсов и местом их первичной обработки. Мех и древесина, минералы и драгоценные металлы стали в огромных количествах выводиться из Башкирии, что привело к значительному изменению и опустошению мест их добычи, образованию экологических ниш и распаду прежних экологических связей. Удовлетворение растущих потребностей стало своеобразным фетишем общества, что и привело к формированию агрессивно- хищнической формы экологического сознания, особенно коллективного. Агрессивно-хищническое коллективное экологическое сознание доминировало вплоть до начала ХХ в. Оно не вызывало особых опасений, хотя у наиболее прозорливых представителей общество уже появились довольно мрачные прогнозы.
Однако у большей части общества агрессивно-хищническая форма экологического сознания благодаря тому обстоятельству, что рост потребления еще компенсировался известными и вновь открываемыми в процессе развития науки резервами, т.е. существовало представление о неисчерпаемости природных ресурсов. Для экологического сознания этого периода особенно той части общества, которая занималась эксплуатацией природных богатств, применимо высказывание за два столетия до этого выражения маркизы де Помпадур – «после нас хоть потоп». [14, с.41].
Значимость экологического пространства и его качества для жизни этноса со всей очевидностью стала проявляться, когда сама эта проблема стала суровой, нередко трагической реальностью.
Судьба башкирского народа, доведенного царизмом до грани нищеты, вызывала сочувствие и тревогу многих русских пиателей: А.П. Чехова, С.Т. Аксакова, Л.Н. Толстого, Ф.Д. Нефедова, Н.А. Крашенинникова, Г.И. Успенского, Н.В. Ремезова и др.
Аксакова сильно тревожило происходившее уже в то время истребление башкирских земель. Еще в юношеских стихах он воспевал изумительную природу Башкирии – ее красивые горы, необъятный «простор степей» и «мрак лесов», «прелестные прозрачные озера». А в стихотворении «Послание в деревню» явственно звучит тревога за сохранность экологической среды:
И люди набегут толпами,
Твое приволье полюбя…
И не узнаешь ты себя
Под их нечистыми руками!
Сомнут луга, порубят лес,
Взмутят и воды – лик небес! [1, с.674]
К концу XIX в. природные богатства Башкирии были варварски ограблены, народ голодал и нищал. Мамин-Сибиряк Д.Н. писал о башкиркой природе тех лет: «Дорога шла на юго-запад, пересекая волнистую равнину, в глубине которой красиво громоздились горы. Картину портило полное отсутствие леса. А когда-то здесь был настоящий вековой башкирский «урман», т.е. непроходимый лес. Но в «некоторое время» он был безжалостно истреблен на потребности открытых еще в «казенное время» золотых промыслов, знаменитых по своим богатствам даже в летописях Урала. Остатки вековых башкирских боров были окончательно истреблены самым безжалостным образом частными золотопромышленниками».[9, с.17]
Первичным толчком для регулирования природных условий было уменьшение площади лесов в результате их неограниченной эксплуатации и использования древесины в качестве топлива, особенно в металлургическом производстве. Вырубка леса привела к осушению рек, нестабильности водного режима. В свою очередь, металлургическое производство было тесно связано с потреблением воды, хотя выраженной опасности антропогенного загрязнения рек еще не наблюдалось – это стало «достоянием» ХХ в. [14, с.41-42]
Отметим большую роль введения в экологическое сознание элемента необходимости защиты лесов и рек, и это объясняется тем, что их экологическая динамика наиболее чутка к массовому вторжению. Изменения происходили буквально на глазах одного поколения.
Опасные изменения произошли и происходят в бассейне Белой. Разрушительные экологические сдвиги на Южном Урале в целом общественность еще в полной мере не осознала. Однако последствия происшедших изменений уже сказались на способах хозяйствования и образе жизни населения Южного Урала, прежде всего юго-восточных и горных башкир, для которых эта уникальная природная зона в течение многих столетий была экологической нишей. Упадок лесных занятий, исчезновение многих кустарных промыслов, кризис традиционного пчеловодства, снижение эффективности скотоводства, повышенная миграция, разрушение традиционной культуры – таковы результаты вторжения «цивилизации» на Южный Урал. Кажется, становится ясным, что сверх концентрация в Приуралье нефтехимических и химических производств, а в Зауралье – металлургических и горнообогатительных предприятий, чрезмерные вырубки леса, вспашка пастбищной целины подорвали традиционный уклад жизни юго-восточных и горных башкир, нанесли огромный ущерб башкирскому пчеловодству, животноводству, другим отраслям традиционного хозяйства, угрожают нормальному функционированию этноса во многих частях этнической территории.
Примеры, показывающие и доказывающие зависимость жизни этнического общества от состояния природы можно, естественно, продолжить. В то же время, надо подчеркнуть, что жизнь и состояние самой природы зависели и зависят от этноса, его культуры. Культура любого народа является основой формирования в общественном сознании экологической ориентации. У башкирского и русского, татарского и марийского крестьянина было веками воспитано мудрое, бережное отношение к природе. В народном фольклоре земля, вода, дерево, растение овеяны мифами, им поклонялись, приносили жертвы, оберегали. Это и было выражением единства общества и природы. Посредником в этом единстве была культура, духовное сознание человека. А практику сохранения природы, приумножения ее ресурсов поддерживало многообразие хозяйственных занятий, многоукладность собственности и социальных структур, святость семьи, неразрывная преемственность поколений и понимание единства жизни и природы. Ослабла, разрушилась, исчезла органическая взаимосвязь между природой и обществом, природой и человеком. Оставленная без «присмотра» экологическая ниша стала крайне уязвимой перед лицом стихийно развивающихся промышленности, НТП, урбанизации и утратившей свои духовные ценности культурой.
Где же выход? В устранении пучка кризисов – экономического, социального, национального, экологического. В этноэкологическом аспекте здесь вырисовываются две задачи:
а) необходимо устранить причины (прежде всего социально-экономические, в формах собственности, в способах хозяйствования и т.д.), отдаляющие человека от природы, питающие в нем равнодушие к природе;
б) во всех ступенях нашей системы образования воспитывать цивилизованное экологическое мышление. Устранить из всех сфер воспитания и культуры рецидивы теории о независимости человека от природы, тем более – господства человека над природой. [13, с. 144]
Эти цели возможно осуществить только на основе освобождения творческого, интеллектуально потенциала общества, этнических обществ и, главное, самого человека для свободного саморазвития на основе подлинного фундамента народовластия. В первую очередь, в восстановлении, развитии, обогащении нуждается тот могучий фактор, который находится между человеком и природой. Это культура, образование, наука во всем их разнообразии и духовной содержательности. Необходимо идею гармонии человека, этноса, общества и природы в ясной форме довести до каждого ребенка. [13, с.145]
Воспитание через природу – основа не только педагогической системы многих выдающихся педагогов прошлого и современности, но и философов, деятелей культуры и искусства. Большое внимание проблемам воспитании через природу уделял народный поэт Башкортостана Мустай Карим. В его произведениях природа служит не просто фоном, на котором разворачиваются события, а является активным нравственным субъектом повествования, давая героям свои безмолвные и бесценные уроки.
По словам М. Карима, земля «всегда нуждалась в добром покровительстве». Писатель не скрывал, что его, сына Земли, волнуют экологические проблемы, и выражал свое искреннее сожаление в связи с тем, что люди, «сами того не желая, могут лишить себя жизни, если будут так по-варварски относиться к Природе». Потрясающие по нравственному восприятию слова о земле сказаны великим башкирским поэтом в следующих строках:
Чернозем благодатный наш –
Хоть возьми да на хлеб намажь!
Как чиста земля!.. О, не грешно ли
По выстраданной чистоте ступать?
Свое отношение к родной природе, боль и сострадание выражены в его словах: «Все осушаем сами! Истребляем! Губим! Заметив дичь, - палим из ружья. Увидим лес – рубим под корень! Цветок встретим – срываем! Нужно, не нужно. Лес – древесина, медведи – мясо, цветок - украшение. Не ждем милости от природы и не милуем ее. Землю матерью называем, но сколько мук она терпит от нас - «детей своих».
По справедливому замечанию дважды Героя Советского Союза М. Гареева, «…мудры законы приходы, и сама она могуча и всесильна. Но ведь и она, вечная, нуждается в помощи бренного человека. Давая ему пищу, тепло, сам воздух, давая, она ждет его благодарной поддержки, его заботы. И когда человек бессилен помочь природе, он мучится муками родителя, бессильного помочь хворому ребенку. А это страшные муки – я знаю». [9, с.17]
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
