8406-1 (694509), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Строительство надводного флота в указанный период претерпело значительные сложности. Главнокомандующий ВМФ Сергей Георгиевич Горшков, как и его предшественник, Адмирал Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецов, был сторонником строительства океанского флота, в том числе надводного, включающего в свой состав авианосцы и другие надводные корабли океанской зоны. Однако последовавшее в начале 60-х годов объективно необходимое сокращение Вооруженных сил привело к выводу из состава ВМФ и пуску на слом семи совершенно новых (в том числе недостроенных) крейсеров. И все же, несмотря на субъективизм принятых решений, С.Г. Горшкову удавалось убеждать руководство страны в необходимости строить флот, отвечающий интересам безопасности государства.

После 1964 г. снова развернулись дебаты по созданию авианосного флота. С одной стороны -директор института США и Канады академик Г.А. Арбатов, заместитель начальника Генерального штаба адмирал Н.Н. Амелько и некоторые другие были категорически против строительства авианосцев. С другой стороны - начальник Военно-морской академии адмирал В.Н. Поникаровский, представители некоторых НИИ ВМФ высказывались “за”, справедливо считая, что без господства в воздухе решать какие-либо задачи на море (в том числе боевого обеспечения подводных лодок) невозможно.

Вторая точка зрения возобладала, и в начале 70-х годов было начато проектирование и строительство авианесущих кораблей проекта 1143. Однако корабли этого проекта, несущие на себе самолеты с вертикальным взлетом, имеющие сравнительно небольшие скорость, высоту и дальность полета и противокорабельные ракеты (с дальностью стрельбы 500-600 км), противостоять современным авианосным ударным группировкам не могли.

В общем, строительство океанского флота в Советском Союзе с трудом, но продолжалось, хотя и с некоторыми ошибками и перекосами как объективного, так и субъективного характера. В период 1956-1975 гг. было введено в состав флота около 900 надводных кораблей различного предназначения, в том числе более 400 десантных, более 300 тральщиков, 7 крейсеров (в том числе 4 ракетных проекта 58), 30 эсминцев, 68 сторожевых кораблей. В связи со значительной “угрозой из-под воды” большое значение придавалось решению противолодочных задач. В это же время было построено два противолодочных крейсера-вертолетоносца проекта 1123 (“Москва” и “Ленинград”), 45 больших противолодочных кораблей проектов 61 и 1134 различных модификаций.

Вместе с тем имеющееся в ВМФ значительное количество кораблей, могущих решать задачи в открытом океане, еще не означало создание океанского флота. Ибо таковым он становится тогда, когда корабли, выходя в океан, способны решать в нем боевые задачи, находясь в высшей степени боевой готовности уже в мирное время.

Итак, наличие постоянной угрозы с морских и океанских направлений от иностранных ВМС, часть сил которых постоянно находилась в высшей степени боеготовности к применению ударного оружия не только по береговым, но и глубинным объектам на нашей территории, вынудило и нас перейти к более активным действиям, периодически посылать корабли в океанские и дальние морские зоны. Эти корабли должны были наблюдать за деятельностью корабельных группировок конфронтирующих иностранных государств.

Безусловно, для Запада наиболее важным, с геополитической точки зрения, в те годы был район Средиземноморья. А потому осваивать его силы наших флотов начали еще в 50-е годы. До середины 50-х на Средиземноморский театр было совершено 5 походов отрядов боевых кораблей. В августе 1958 г. в заливе Влера с согласия правительства Албании началось базирование отряда из четырех дизельных ПЛ. Через год численность отряда была увеличена до 12 подводных лодок. Однако в 1962 г., в связи с обострением отношений с политическим руководством этой страны, отряд прекратил свое существование, 8 лодок были выведены, остальные остались в Албании.

Одновременно, кроме Средиземноморья, наш ВМФ осваивает и другие районы. Так, летом 1962 г. АПЛ К-З (проекта 627) совершен первый в истории ВМФ поход подо льдами Арктики к Северному полюсу, осенью 1963 г. совершили арктические переходы с Северного на Тихоокеанский флот АПЛ К-115 (проекта 627А) и К-178 (проекта 658), планировала проход подо льдами Арктики АПЛ К-181 (проекта 627А). Первый поход на боевое патрулирование в районы северо-восточной Атлантики весной 1963 г. совершила ПЛ К-107 (проекта 629), а для освоения экваториальной зоны в июле-сентябре 1963 г. осуществила поход в этот район АПЛ К-133 (проекта 627А). В следующем году впервые совершен переход двух атомных подводных лодок с Северного на Тихоокеанский флот.

Силы Тихоокеанского флота осваивают районы Тихого океана. Филиппинского, Охотского, Восточно-Китайского и Японского морей. В 1964 г. в эти районы было совершено 5, в 1965 г. -12, в 1966 г. - 27 походов (из них 10 атомными ПЛ). Иными словами, с увеличением количественного состава флота растет и число походов в удаленные районы морей и океанов, эпизодически автономные плавания превращаются в регулярную боевую службу как высшую форму поддержания боеготовности сил флотов. И если в первые 20 послевоенных лет проблема повышения боеготовности сил решалась путем совершенствования способов перевода их в повышенные степени готовности в зависимости от обстановки, то в последующие годы она начала решаться на качественно новой основе боевого использования сил в мирное время в форме боевой службы, начало регулярного несения которой положено в середине 60-х годов. В табл. 3 показано число походов сил ВМФ на боевую службу с 1965 по 1976 г.

Таблица 3

Количество походов кораблей ВМФ на боевую службу за период 1965-1976 гг.

Из табл. 3 видно, как росло количество походов на боевую службу (БС) атомных подводных лодок, включая ракетные подводные крейсера стратегического назначения (РПК СН), надводных кораблей и сокращалось количество выходов на БС дизельных ПЛ.

Таким образом, организованная в середине 60-х годов боевая служба, явившаяся ответной мерой на действия иностранных ОВМС, к середине 70-х прошла ряд этапов: от плавания одиночных кораблей, групп и отрядов кораблей до создания постоянно действующих оперативных и оперативно-тактических объединений и соединений; от эпизодического кратковременного слежения за ударными группировками противостоящей стороны до решения задач завоевания господства в важных районах Мирового океана; от единичных случаев патрулирования дизельных подводных лодок с баллистическими ракетами на борту (проекта 629) до создания системы поддержания в высшей степени боевой готовности морских стратегических ядерных сил (МСЯС), когда определенная часть РПК СН находится на боевой службе и боевом дежурстве в заданной степени готовности к нанесению ударов по объектам на территории предполагаемого противника, расположенным на любом удалении от нашей страны. Если в 1965 г. походы на боевую службу совершали одна подводная лодка с баллистическими ракетами на борту, 5 атомных многоцелевых ПЛ, 5 дизельных ПЛ, 25 надводных кораблей, то в 1976 г. соответственно -38, 30, 59 и 111. За десятилетний период несения боевой службы ракетно-ядерный потенциал, развернутый в море, увеличился более чем в 200 раз, количество совершаемых за год походов возросло по многоцелевым подводным лодкам в 6 раз, надводным кораблям - более чем в 4 раза, количество подаваемых силам боевой службы запасов увеличилось более чем в 120 раз.

Основными особенностями боевой службы ВМФ (в отличие от деятельности других видов Вооруженных сил) в мирное время явились:

большой пространственный размах (если в 60-х годах боевой службой охватывалось около 30% акватории Мирового океана, то в 70-х годах почти 80% ее площади);

значительная удаленность действий сил от своих баз и суверенной территории страны (до 12-15 тыс. км), где повседневная деятельность других видов ВС невозможна;

непосредственный контакт с силами и средствами флотов противоборствующих государств в условиях противодействия с их стороны (осуществление поиска и слежения в условиях применения ими средств РЭП и ГПД и т.д.).

Основными принципами несения боевой службы в 60-70-х годах были следующие:

сосредоточение сил боевой службы против основных корабельных группировок, представляющих наибольшую угрозу;

поддержание непрерывного контакта с основными ударными группировками иностранных ВМС в регламентированных районах и особенно в угрожаемые периоды;

создание резерва для своевременного наращивания сил боевой службы;

соответствие поставленных задач складывающейся обстановке и планам первых операций;

соответствие состава сил и их оперативного построения поставленным задачам;

строжайшее соблюдение режима маскировки и скрытности силами боевой службы;

всестороннее обеспечение сил боевой службы;

тесное взаимодействие между группировками сил боевой службы, силами резерва, соединениями и частями других видов ВС, выделенными для совместных действий;

надежное управление силами боевой службы.

Система боевой службы в этот период отвечала наиболее целесообразному варианту использования ее сил, а также обеспечивала их своевременные перегруппировку, наращивание и пополнение запасами материальных средств.

В первой половине 70-х годов задачами боевой службы явились:

боевое патрулирование ракетных подводных крейсеров стратегического назначения;

боевое обеспечение РПК СН для придания им боевой устойчивости с начала войны;

поиск и слежение за атомными подводными лодками, вооруженными баллистическими ракетами (пларб) иностранных ВМС, в готовности к их уничтожению с началом войны;

слежение за авианосными (и другими) группировками иностранных ВМС в регламентированных районах в готовности к применению оружия по главным целям с начала войны.

В связи с участившимися случаями появления кораблей иностранных ВМС, в том числе и разведывательных вблизи наших берегов, зачастую нарушавших территориальные воды СССР, обозначилась еще одна важная задача: недопущение их разведывательной деятельности на подходах к нашему побережью.

Помимо боевой службы, силы ВМФ постоянно участвовали во всех крупных учениях, проводимых в рамках МО. Так, на первом крупном учении Северного флота “Печора” (лето 1965 г.) было развернуто в районы северо-восточной Атлантики около 30 надводных кораблей и судов, 42 подводные лодки, из них 8 атомных, 4 ракетных дизельных и 30 торпедных дизельных. На учениях “Океан-70” Северный флот развернул 60 НК, 40 ПЛ (из них 10 атомных). Тихоокеанский флот - 32 НК. 28 ПЛ (9 атомных). В учениях “Океан-75” принимали участие от Северного флота 38 НК, 35 ПЛ (13 атомных), от Тихоокеанского - 21 НК, 24 ПЛ (10 атомных); в учениях “Север-77” от Северного флота участвовало 19 НК, 22 ПЛ (10 атомных), в учениях “Радуга-77” от Тихоокеанского - II НК, 21 ПЛ (10 атомных), в учениях “Океан-80” - в Атлантику вышло более 70 НК, 50 ПЛ, в том числе 21 РПК СН. На всех учениях подводные ракетоносцы отрабатывали переход в высшую степень готовности к нанесению ударов, остальные силы обеспечивали их боевую устойчивость, отрабатывали задачи по уничтожению авианосных многоцелевых групп (АМГ), конвоев (КОН), десантных отрядов (ДЕСО) и действия в противолодочных поисковых операциях.

Массированное строительство океанского флота и выход его в океан поставили перед военно-политическим руководством страны целый ряд проблем, решение которых постоянно требовало дальнейшего развития военной науки и совершенствования методов исследования. Одной из основных проблем стало дальнейшее строительство ВМФ не как набора определенного множества боевых кораблей, а как единой боевой системы, состоящей из ударной подсистемы (собственно корабли и оружие), обеспечивающей (силы и средства боевого обеспечения ударных сил), управляющей (органы и средства управления и связи) и обслуживающей (органы и средства технического и тылового обеспечения) подсистем. Решение этой проблемы потребовало теоретических обоснований сбалансированности флота не только между родами сил, но и непосредственно между силами и их инфраструктурой по критерию “эффективность-стоимость”. В связи с непрерывным совершенствованием сил и средств вооруженной борьбы на море, значительным снижением шумности подводных лодок, появлением дальнобойного высокоточного оружия возникла потребность решать проблемы боевого обеспечения сил, в том числе данными разведки и целеуказания. Убыстрение “доставки” оружия до удаленных целей потребовало совершенствования методов управления силами на основе принципов автоматизации. Серьезной проблемой, ставшей перед военной наукой, явилось и дальнейшее совершенствование военно-морского искусства в части, касающейся поиска методов ведения операций, а та; же стратегических, оперативных и тактических принципов использования сил флотов.

Решение первой проблемы легло на плечи научно-исследовательских институтов МО, “обслуживающих” Военно-Морской Флот, решение второй проблемы в основном занималась Военно-морская академия.

В этой связи необходимо было в максимальной степени стимулировать развитие военной науки, что без использования новейших достижений радиоэлектроники и внедрения методе военной кибернетики было практически невозможным. К сожалению, в первые послевоенные годы развитие кибернетики в Советском Союзе сдерживалось в силу чисто субъективных причин. Однако уже в первой половине 50-х годов во всех отраслях народного хозяйства и обороны страны быстрыми темпами начала внедряться вычислительная техника. В сжатые сроки разрабатывались и вступали в строй первые отечественные ЭВМ типа “Стрела “Урал”, БЭСМ, малогабаритные машины М-2, М-З и др.

Характеристики

Список файлов реферата