142844 (691485), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

- направления, тенденции, наиболее характерные для данного состояния ситуации;

- особенности, специфика развития наиболее важных составных;

- наиболее характерные формы работы, средства, с помощью которых осуществляется деятельность.

Второй блок вопросов включает в себя анализ деятельности тех организаций и служб, которые осуществляют эту деятельность. Оценка их деятельности идет по выявлению тенденций в их развитии, их рейтинга в общественном мнении.

Экспертную оценку проводят специальные центры экспертизы, научные информационно-аналитические центры, лаборатории экспертов, экспертные группы и отдельные эксперты.

Методика экспертной работы включает в себя ряд этапов:

- определяется круг экспертов;

- выявляются проблемы;

- намечается план и время действий;

- разрабатываются критерии для экспертных оценок;

- обозначаются формы и способы, в которых будут выражены результаты экспертизы (аналитическая записка, «круглый стол», конференция, публикации, выступления экспертов).

Общая типовая методика прогнозирования содержит следующие основные этапы исследования:¹

• предпрогнозная ориентация - определение предмета, цели, задач, времени упреждения, рабочих гипотез, методов, структуры и организации исследования;

• прогностический фон (сбор готовых данных по смежным, непрофильным отраслям прогнозирования);

• исходная или базовая модель, т. е. система показателей, параметров, отображающая характер и структуру объекта;

• поисковая модель - проекция в будущее системы показателей исходной модели на дату упреждения по наблюдаемой тенденции с учётом факторов прогностического фона;

• для управляемых явлений — также нормативная модель (проекция в будущее системы показателей исходной модели в соответствии с заданными целями и нормами по заданным критериям);

• оценка степени достоверности (верификация) и уточнение предварительных моделей с помощью параллельных, контрольных методов, обычно опросом экспертов;

• выработка рекомендации для оптимизации принятия решений в планировании, управлении и т.п. на основе сопоставления прогностических моделей.

Из этого следует, что социальное прогнозирование занимает важную часть в развитии общества, науки и техники и с помощью него можно делать прогнозы. А также оно имеет свои основные функции, особенности и методы. Исходным элементом прогнозирования является целепологание (способ реализации человеческих способностей предвидения).

1.2 Возникновение социального прогнозирования

Интерес общества к социальному прогнозированию исторически связан с попытками предвидения наступления тех или иных событий, а также развития различных процессов.

Зарождение социальной прогностики произошло в 20-30-е годы XX века, когда стала очевидна многозначность общественного развития: созревал новый этап научно-технического прогресса, возникло социалистическое государство, предложившее новые альтернативы будущего, стал пробуждаться третий мир с его колоссальными людскими резервами и социальными проблемами.

Это осознание новой реальности подготовило почву для возникновения прогностики как науки. В условиях глобальных войн и локальных военных конфликтов, экономических и политических потрясений, которыми была насыщена вся мировая история ХХ века, обращение к социальному прогнозированию носило преимущественно чрезвычайный характер. Научная потребность в прогнозировании была сформулирована американским ученым Н.Винером в виде основ кибернетики в 40-е гг. ХХ столетия. В конце 50-х и в 60-х годах прокатилась волна бума прогнозов научно-технических, социально-экономических, демографических, военно-политических. Такая ситуация привела к интенсивной разработке вопросов методологии и методики прогнозирования (Г. Тейл, Б. де Жувенель, Д. Белл, Э. Янг, Ф. Полак). Современное социальное прогнозирование ведет отсчет от работ, появившихся в конце 40-х годов (Дж. Бернал, Н. Винер). В этот период разрабатывалась концепция научно-технической революции, был открыт эффект использования поисковых и нормативных прогнозов при управлении социальными процессами. В 1968г, когда все мировое сообщество было обеспокоено непрекращающимися угрозами начала третьей мировой войны, видным общественным деятелем и промышленником А. Печчеи был основан «Римский клуб» - международная организация ученых, политиков и предпринимателей, цель которого заключалась в привлечении внимания к стратегическим проблемам и перспективам мирового развития. В последние годы все большее значение специалисты придают принципам прогнозирования сложных социальных объектов и процессов в условиях новейшей российской действительности (работы Г.А. Антонюка, Л.Е. Басовского, И.В. Бестужева-Лады, Т.М. Дридзе, В.В. Егорова, Л.А. Зеленова, В.И. Курбатова, О.В. Курбатовой, В.А. Лисичкина,. В.А. Лукова, И.И. Ляхова, Г.А. Парсаданова, Н.М. Найбороденко, Е.А. Лерныша, О.В. Юферова и др.).¹

Доклады, подготовленные для клуба крупнейшими учеными Дж. Форрестером, Д. Тинбергеном, Б. Гаврилишиным и другими, дали толчок развитию науки.

Таким образом, основы социального прогнозирования в зарубежной классической социологии и социальной философии заложили в начале ХХ-го века труды таких выдающихся исследователей, как П. Гартинг, Э. Говард, Ш.Рише, Г.Тард, Г.Уэллс и др. Во второй половине ХХ-го столетия большую известность приобрели результаты научных разработок по прогностике таких исследователей, как Б. Барток, Д. Белл, Д. Берналл, Э. Биркенхед, П. Бурдье, Н. Винер, Р. Мертон, Ч. Миллс, Т. Парсонс, Ф. Полак, Н. Смелзер, П. Сорокин, Г. Тейл, О. Тоффлер, О. Хелмер, У. Эшби, Э. Янч и др.

Научные основы прогнозирования вообще и социального в частности стали разрабатываться в нашей стране в конце 50-х начале 60-х годов, что связано с творчеством таких ученых, как Э.А. Араб-Оглы, И.В. Бестужев-Лада, В.А. Лисичкин, Т.М. Румянцева и др.

Из числа советских и российских исследователей важно выделить авторов работ, рассматривающих фундаментальные вопросы социального прогнозирования - это Н.А. Аитов, А.С. Ахиезер, Н.П. Ващекин, Ю.Е. Волков, В.Б. Житенев, Т.И. Заславская, В.А. Коптюг, В.А. Костин, В.М. Кудров, Ю.С. Левада, Г.В. Осипов, П.Д. Тавленок, А.С. Панарин, Н.М. Римашевская, Ж.Т. Тощенко, О.И. Шкаратан, В.А. Ядов и др.

Глава 2. Эволюция социального прогнозирования

2.1 Социальное прогнозирование на рубеже XIX—XX столетий

Важный сдвиг в развитии представлений о будущем сыграла роль научная фантастика (произведения Брэдбери, Кларка, Шекли, Саймака, Мерля, Абэ, Лема, И. Ефремова и др.). С одной стороны, ее технические приемы используются в методиках современного прогнозирования (например, при конструировании некоторых видов прогнозных сценариев). С другой стороны, она знакомит с проблематикой прогнозирования широкие круги читателей. Важно подчеркнуть, однако, что научная фантастика не сводится к проблемам будущего, а является органической частью художественной литературы со всеми ее особенностями.¹

Второй “побочный эффект” — появление нового жанра научной публицистики в виде “размышлений о будущем” ученых или писателей, хорошо знакомых с проблемами современной им науки, попыток заглянуть в будущее средствами уже не только искусства, но и науки. Некоторые из них были позитивистами, но не удержались от соблазна нарушить одну из заповедей позитивизма — оставаться в рамках логических выводов из проведенного анализа, поддающихся эмпирической проверке тут же наличными средствами. Слишком велик был научный интерес к отдаленному будущему, суждения о котором заведомо выходили за рамки позитивистских догм того и даже более позднего времени.

Авторов “размышлений о будущем” интересовало большей частью не социальное будущее человечества вообще, а конкретные частные перспективы отдельных сторон научно-технического и лишь отчасти (в связи с ним) социального прогресса. Конкретное будущее энергетики и материально-сырьевой базы производства, промышленности и градостроительства, сельского хозяйства, транспорта и связи, здравоохранения и народного образования, учреждений культуры и норм права, освоения Земли и космоса — вот что оказывалось в центре внимания.¹

Сначала элементы этого нового жанра научной публицистики стали все чаще появляться в научных докладах и статьях, в утопиях и художественных произведениях, в очерках и т.п. Затем появились специальные произведения “о будущем”: “Год 2066” (1866) П. Гартинга, выступавшего под псевдонимом Диоскориды, “Через сто лет” (1892) Ш. Рише, “Отрывки из будущей истории” (1896) Г. Тарда, “Завтра” (1898) и “Города-сады будущего” (1902) Э. Говарда, доклад о будущем химии М. Бертло, “Заветные мысли” (1904—1905) Д.И. Менделеева, “Этюды о природе человека” (1903) и “Этюды оптимизма” (1907) И.И. Мечникова и др.

Вместе с тем на Западе стали появляться и фундаментальные монографии о конкретных перспективах развития науки, техники, экономики и культуры. К числу наиболее значительных среди них можно отнести труды A.M. Лоу “Будущее” (1925), “Наука смотрит вперед” (1943), Ф. Джиббса “Послезавтра” (1928), Эрла Биркенхеда “Мир в 2030 году” (1930) и др.

Важнейшее по значению место в этой литературе, как это очевидно теперь, заняла упоминавшаяся уже серия брошюр Циолковского (“Исследование мировых пространств реактивными приборами” (1926) — исправленное и дополненное издание работ 1903 и 1911 гг., “Монизм вселенной” (1925), “Будущее Земли и человечества” (1928), “Цели звездоплавания” (1929), “Растение будущего и животное космоса” (1929) и др.). Эти работы выходили далеко за рамки научно-технических аспектов космонавтики и вносили значительный вклад в развитие представлений о будущем.

Большая группа работ была посвящена перспективным проблемам градостроительства (работы Л.М. Сабсовича “СССР через 15 лет” (1929), “Города будущего и организация Социалистического быта” (1929), “Социалистические города” (1930), а также Н. Мещерякова “О социалистических городах” (1931) и др.). Десятки брошюр и сотни статей касались перспектив развития энергетики, материально-сырьевой базы промышленности и сельского хозяйства, транспорта и связи, населения и культуры, других аспектов научно-технического и социального прогресса. Появилась и первая обобщающая советская работа по данной проблематике под редакцией А. Анекштейна и Э. Кольмана — “Жизнь и техника будущего” (1928).¹

Таким образом, большой вклад в 19-20 веках внесли как советские,так и зарубежные ученые, писатели, фантасты и др.

2.2 Римский клуб и его роль в исследовании социального прогнозирования

Римский клуб, получивший название по месту своей штаб-квартиры, был создан в 1968 г. по инициативе А. Печчеи, итальянского промышленника, члена правления фирм “Оливетти” и “Фиат”, председателя Комитета Атлантической экономической кооперации (одной из экономических организаций НАТО). Печчеи пригласил около полусотни видных ученых, бизнесменов и общественных деятелей Запада (впоследствии их число было увеличено) регулярно собираться для обсуждения проблем, поднятых экологической и технологической “волной”. Члены клуба объехали столицы многих стран мира, стремясь обратить внимание правительств и общественности — прежде всего ученых — на серьезность этих проблем. Кроме того, клуб располагал достаточными средствами (через поддерживающие его фирмы), чтобы заказать специальные научные исследования по данной проблематике.

В качестве ключевых процессов в исследовании Форрестера—Медоуза были избраны рост мирового народонаселения, рост промышленного производства и производства продовольствия, уменьшение минеральных ресурсов и рост загрязнения природной среды. Моделирование с помощью ЭВМ показало, что при существующих темпах роста населения мира (свыше 2% в год, с удвоением за 33 года) и промышленного производства (в 60-х гг. 5—7% в год с удвоением примерно за 10—14 лет) на протяжении первых же десятилетий XXI в. минеральные ресурсы окажутся исчерпанными, рост производства прекратится, а загрязнение природной среды станет необратимым.

Чтобы избежать такой катастрофы, создать “глобальное равновесие”, авторы рекомендовали резко сократить темпы роста населения и промышленного производства, сведя их к уровню простого воспроизводства людей и машин по принципу: новое — только взамен выбывающего старого (концепция “нулевого роста”).

С этих позиций уровень жизни, приближенно выражаемый величиной валового национального продукта на душу населения, не годился для обобщающего показателя. Форрестер предложил другой — “качество жизни”, который к тому времени давно уже служил предметом дискуссий, а сам Форрестер трактовал его как интегральный показатель плотности (скученности) населения, уровня промышленного и сельскохозяйственного производства, обеспеченности минеральными ресурсами и загрязненности природной среды. Не менее важными для “качества жизни” признавались масштабы стрессовых ситуаций на работе и в быту, а также качество охраны здоровья. Наконец, высказывалось предположение, что в современных условиях уровень и качество жизни находятся в обратной зависимости по отношению один к другому: чем выше уровень жизни, связанный с темпами роста промышленного производства, тем быстрее истощаются минеральные ресурсы, быстрее загрязняется природная среда, выше скученность населения, хуже состояние здоровья людей, больше стрессовых ситуаций, т.е., в понимании автора, ниже становится качество жизни.

В 1974 г. появилась следующая значительная работа того же ряда — второй доклад Римскому клубу, книга М. Месаровича (США) и Э. Пестеля (ФРГ) “Человечество на поворотном пункте”. Ее авторы попытались преодолеть недочеты своих предшественников. Процесс моделирования был намного усложнен, главным образом за счет расширения имитационного и игрового инструментария. Чрезвычайно усилился нормативный аспект исследования. В центре внимания авторов оказалась разработка альтернативных нормативно-прогнозных сценариев разрешения назревающих проблем. Одна группа таких сценариев касается различных вариантов помощи развивающимся странам со стороны развитых, имея в виду ликвидацию растущего пока что разрыва между их промышленными потенциалами. Другая группа касается различных вариантов урегулирования отношений между странами — производителями и потребителями нефти. Третья — различных вариантов решения мировой продовольственной проблемы.

В отличие от Форрестера-Медоуза с их указанием на угрозу глобальной катастрофы и рекомендацией скорейшего перехода к “нулевому росту” общий вывод работы Месаровича-Пестеля таков: при сохранении существующих тенденций катастрофа ожидается прежде всего в ближайшие десятилетия в регионах, охватывающих развивающиеся страны мира; позднее она скажется и на развитых странах, которые и без того будут испытывать растущие трудности. Рекомендации: возможно скорее перейти не к “нулевому”, а к “органическому росту”, дифференцировав темпы роста в зависимости от уровня развития страны с увеличением помощи развивающимся странам и с упором на форсирование решения мировой продовольственной и нефтяной проблемы.¹

Характеристики

Список файлов курсовой работы