142162 (691349), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Есть основания предполагать, что такая же тенденция сохранится и в ближайшее десятилетие в связи с тем, что нетрадиционные формы организации домашнего хозяйства характерны в первую очередь для молодежи. В 1997 г. среди супружеских пар, проживающих вместе, почти половину составляли лица в возрасте от 35 до 54 лет. В младших возрастных группах отношение к семье и браку совершенно иное. Во всяком случае, спешить с созданием семьи юноши и девушки не склонны. Доля лиц, ни разу не вступавших в брак, в младших возрастных группах постоянно растет. В 1997 г. она достигла беспрецедентных ранее цифр: 66,5 % мужчин в возрасте 20 - 29 лет ни разу не были женаты, а 53,6 % их ровесниц ни разу не выходили замуж39.
Изменение существовавшего еще несколько десятилетий назад взгляда на традиционную семью как на наиболее предпочтительную для большинства населения форму организации жизни обусловлено в значительной степени утратой многих функций, ранее ей принадлежавших. Прежде всего семья в подавляющем большинстве случаев уже не является производственной единицей, не обеспечивает работой своих родственников, а ее взрослые члены заняты профессиональной деятельностью вне дома, за исключением владельцев ферм, которых не так много (в сельском хозяйстве занято лишь около 3 % населения страны). Кроме того, семейный бизнес сохраняется в сфере услуг (рестораны, магазины, авторемонтные мастерские, мелкие банки), главным образом, среди американцев азиатского происхождения.
Для среднего класса в 90-е годы было характерно и то, что не только профессия, но и социальный статус не передавался по наследству (хотя первичный социальный статус ребенка, конечно, определялся семьей), братья и сестры могли занимать разное социальное положение, так как оно определялось не занятостью, а собственными заслугами. Влиять на профессиональное, финансовое, социальное будущее своих детей большинство американских семей могло лишь одним путем - воспитанием и образованием. Сказанное не относится к семьям правящего слоя, выходцы из которого наследовали значительную собственность в различных ее формах, политические связи, и, следовательно, социальный статус. По наблюдениям американских социологов, такие семьи сохраняют прочные связи не только в пределах нуклеарной семьи, но и с более широким кругом родственников40.
В прошлом такие потребности, как помощь в случае болезни и старости, возможность получения финансовых средств и т.д., также обеспечивалась семьей. С развитием сферы услуг, социального страхования, банковской сети эти функции постепенно отмирают. Все названные потребности в 90-е годы практически полностью выполнялись другими институтами. Соответственно изменился и характер связей между индивидом и обществом. Если раньше такая связь осуществлялась опосредованно, через семью, то теперь каждый взрослый гражданин, безотносительно к принадлежности (или не принадлежности) к семье стал иметь самостоятельные, независимые от родственников и супруга связи с другими социальными институтами.
Сужение круга потребностей, удовлетворяемых в рамках семьи, наряду с сокращением числа традиционных семей привело и к серьезным внутрисемейным деформациям, прежде всего к росту числа разводов и неполных семей. В 70-х и 80-х годах США принадлежало мировое лидерство по числу разводов на 1000 заключенных браков. В 90-х годах уровень разводов продолжал оставаться высоким: более половины заключенных браков распадаются. Неполные семьи (один из супругов отсутствует) составляли в 1970 г. 15 % всех семей, в 1980 г. - 21, а в 1997 г. - уже 31 %41.
Однако, несмотря на утрату ряда функций, семья продолжает выполнять свою важнейшую задачу - передачу от поколения к поколению основных культурных кодов, ценностей и установок. Этот процесс принято называть "семейной социализацией", в ходе которой формулируется зрелая, социально компетентная личность. Американские социологи утверждают, что усвоение норм, принятых в обществе, включая отношение к политической и экономической системе общества, закладывается в семье. Но суть явления, видимо, не в этом (или не только и не столько в этом). "Семейная социализация" не ограничивается усвоением лишь тех норм и ценностей, которые господствуют в данное время и в данной стране. Суть явления гораздо глубже. Она заключается в передаче основных (или архетипических, согласно определению К. Юнга) цивилизационных характеристик. В семье закладываются основы личности, осознающей свою принадлежность к определенной расе, конфессии, классу. Механизм этого явления описан российскими социологами А.И. Антоновым и В.М. Медковым: «Речь идет о формировании в семье гибкой переключаемости ребенка с кода поведения "среди своих" на код "среди чужих" и обратно. Чем сплоченнее семья, тем сильнее семейное МЫ, тем отчетливее признаки и атрибуты того, что "мы свои". Оппозиция своего и чужого распространяется и на общезначимые ценности... Именно в семье закладываются основы умения быстро переключаться со "своего" на "чужое" и обратно. Не принадлежность детей к "плохим" или "хорошим" семьям, делает их самих "плохими" или "хорошими", а неспособность семьи (благополучной или неблагополучной) привить детям умение отменять там, где надо, общечеловеческое или ущемлять исконно свое» 42.
Не случайно в США на первом месте среди факторов, определяющих группу, с членами которой данный индивид предпочитает вступить в брак, находятся религиозная и расовая принадлежность (далее следуют социальный класс и возраст). По данным Н. Смелзера, более 90 % протестантов, более 80 % католиков и около 90 % евреев вступают в браки со своими единоверцами43. Доля браков между представителями разных рас еще ниже, чем среди представителей различных вероисповеданий. В 1997 г. в 94 % совместно проживающих супружеских пар оба супруга принадлежали к одной и той же расе. Аналогичный показатель составлял в 1980 г. 97 %, т.е. увеличение доли межрасовых браков за последние почти 20 лет весьма незначительно. Наряду с имманентно присущей функцией передачи основных цивилизационных кодов на каждом этапе общественного развития институт семьи может концентрироваться на тех или иных функциях, связанных со спецификой экономической и политической ситуации.
В 90-е годы социально-экономический анализ функционирования семьи как особого социального института концентрировался именно на проблемах обеспечения "социальной преемственности", т.е. на воспроизводстве членов общества (не просто живых существ - для этого не обязательна организация семьи), обладающих определенными навыками, знаниями, психологическими установками, которые отвечали потребностям общества и позволяли ему сохраняться в качестве равновесной динамической социальной системы. "Брак - основа процветающего общества; брак является необходимым институтом успешного общества, пропаганда ответственного отцовства и материнства есть основа успешного воспитания и развития детей"44, - говорится в одном из правительственных документов, подписанных Б. Клинтоном в августе 1996 г. В нем же отмечается, что для индивида моногамная семья может быть спасением от "парадоксов изобилия" (таких, как СПИД, влияние попкультуры и т.п.).
2.2 Состояние института семьи и социальные проблемы
Диапазон оценок современного состояния семьи американскими исследователями весьма широк. Одни считают, что наблюдается "кризис семьи", который ведет чуть ли не к полному ее исчезновению (с чем вряд ли можно согласиться), другие видят в происходящем объективный процесс развития и изменения этого общественного института. Однако в любом случае состояние семьи на данном этапе порождает целый ряд экономических и социальных проблем, требующих адекватной реакции других общественных институтов.
Первый наиболее очевидный неблагоприятный момент, вытекающий из неблагополучного состояния семьи - демографический. В США отмечается снижение рождаемости, а соответственно прогнозируется сокращение предложения на рынке труда и старение населения. Если нехватка трудовых ресурсов в ближайшее десятилетие вряд ли станет сколько-нибудь серьезной угрозой для экономики страны (продолжается приток иммигрантов, прогнозируется дальнейшее быстрое развитие процессов роботизации производства), то значительное увеличение числа пожилых людей создаст целый комплекс экономических и социальных проблем.
По прогнозам Бюро переписи, темп роста населения США замедлится в ближайшие годы примерно до 1 %, затем ожидается его дальнейшее снижение. Самыми быстрыми темпами будет увеличиваться численность американцев старше 85 лет. В 1995 г. в США проживало 4 млн человек этого возраста, в 2030 г. их численность увеличится до 8 млн, а к 2050 г. она составит 18 млн человек, или 5 % населения45. Безусловно, рост доли старших возрастных групп в структуре населения не может быть целиком объяснен сокращением рождаемости, немаловажен вес фактора увеличения продолжительности жизни. Но не менее очевидно и то, что рождаемость в среде белых американцев, находится на критически низком уровне. (В других расовых группах рождаемость выше. Например, жители США латиноамериканского происхождения составляют около 11 % всего населения, а азиатского - около 3,5 %. Однако "вклад" этих групп в общий прирост населения в 1996 г. равнялся 40 и 14 % соответственно46). Происходит это, в частности, и от того, что брак становится все более поздним и неустойчивым.
Крайне тревожным, по мнению американских специалистов, является рост числа детей, рожденных вне брака. В начале 90-х годов таковые составляли почти 30 % всех родившихся младенцев, причем, для чернокожих показатель равнялся 68 % (в ряде городских районов - свыше 80 %), а для белых — 22 %. По мнению специалистов, критический показатель незаконных рождений в определенной группе населения отмечается на уровне 25 %47. С его достижением в данной группе происходит скачкообразное увеличение преступности, заболеваний, которые относятся к кругу социальных болезней, и дальнейшего роста числа матерей-одиночек.
Кризис семьи в огромной степени способствует росту преступности, наркомании, проституции. По данным Министерства здравоохранения США, вероятность употребления наркотиков подростками из неполных семей на 50 – 100 % больше, чем у их сверстников из нормальных семей. Преступность выносится на одно из первых мест среди проблем, испытываемых американским обществом. "Американцы живут в постоянном страхе стать жертвой преступления. Они боятся подвергнуться разбойному нападению, быть изнасилованными, возвращаясь пешком с работы или на шоссе во время случайной остановки автомобиля. Боятся, что их детей возьмут в заложники, похитив в торговом центре или по дороге в школу. Пытаясь принять какие-то меры предосторожности, они устанавливают решетки на окнах, сигнализацию в автомобилях и не выходят из дома без газового баллончика в кармане. «Но ведь им действительно есть, чего опасаться, - писал журнал "Бизнес Уик" в 1994 г. в одном из своих номеров48. Статья появилась в период обсуждения нового законодательства по борьбе с преступностью. По оценкам журнала, ущерб, наносимый этим явлением обществу, составляет 424 млрд долл. ежегодно. Самый болезненный и трудно разрешимый аспект проблемы - преступность несовершеннолетних, темпы роста которой значительно превышают данный показатель среди других возрастных групп. В 1992 г. за преступления против личности и собственности было задержано около 650 тыс. несовершеннолетних, а с 1979 по 1989 г. число несовершеннолетних граждан США, находящихся в заключении, увеличилось на 41 %49.
После бурных дебатов, в результате которых победили сторонники жестких мер, закон был принят. Он предусматривает прежде всего усиление правоохранительной системы, на это пойдет 13,5 млрд из 30,2 млрд долл., выделенных конгрессом на реализацию закона. 9 млрд планируется израсходовать на пополнение рядов полиции 100 тыс. человек. На строительство новых тюрем, которых в США катастрофически не хватает, властям штатов выделяется 9,8 млрд долл. Федеральный закон значительно - почти до 60 против ранее существовавших 2 - увеличивает число составов преступлений, которые караются смертной казнью. Рецидивисты, трижды осужденные за преступления против личности или торговлю наркотиками, автоматически приговариваются к пожизненному заключению как социально опасные элементы. К малолетним преступникам старше 13 лет теперь будут применяться те же судебные стандарты, что и к взрослым50.
Как уже отмечалось, закон принимался в атмосфере серьезных дискуссий. То, что с преступностью нужно бороться, было очевидным для всех. Не менее очевидной была и необходимость огромных затрат государственных средств, принятия новых законов. Однако по вопросу о выборе путей мнения разделились. Одни считали, что деньги необходимо направить на социальные программы, которые помогут семье, и тем самым будут способствовать оздоровлению обстановки в обществе. Другие настаивали на том, что упор следует сделать на карательные меры. Интересно, что среди последних оказался и Г. Бекер, который заявил, что "укрепление полиции и ужесточение наказаний как меры, способные оказать немедленное воздействие на ситуацию с преступностью, более эффективны"51. И это логично. Разрушение семенных традиций и оценка процесса рождения и воспитания детей в терминах человеческого капитала как суммы "потерянных заработков" и "убыточного", с точки зрения "инвестора" предприятия, ведет к "недовложению средств" в детей и как результат к их асоциальному поведению. Социальные программы могут затормозить процесс, но пока никто не берется утверждать, что они могут повернуть его вспять.
В США значительная часть расходов ложится на плечи общества в превращенной форме - в форме расходов по профилактике правонарушений. В законе, о котором речь шла выше, предусматривается выделение почти 7 млрд долл. для проведения местными властями профилактической работы с молодежью, на лечение выявленных наркоманов, организацию внешкольной работы с детьми. Большие надежды возлагаются и на правительственные программы профессиональной подготовки. По прогнозам, они позволяют сократить уровень подростковой преступности почти на 25 %. Опыт действующей ныне программы "Корпус труда" (Job Corps) дают основания для такого оптимизма.
Подобные программы весьма дороги. Они призваны восполнить нехватку общеобразовательных знаний, обучить профессии, а также исправить недостатки, связанные с отсутствием семейного воспитания, создать совершенно новую систему внутренней мотивации ребенка, приучить зарабатывать на жизнь деятельностью, не запрещенной законом. (По словам одного из руководителей программы, "многие из этих подростков никогда не видели, чтобы кто-то вставал утром и шел на работу"52). Высокие затраты тем не менее с лихвой окупаются: в то время как год обучения подростка по программе "Корпус труда" обходится в 22 тыс. долл., средняя стоимость содержания за решеткой несовершеннолетнего заключенного составляет примерно 30 тыс. долл53.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
