141208 (691104), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Таблица 1. Количество приютов на Беларуси

Название губернии	Всего приютов	В т.ч. в уездах	Призревалось детей				Время открытия приютов
			всего	Мальч.	%	Девоч.	До 19 в.	Перв. Пол. 19 в.	Втор. Пол. 19 в.
Виленская	6	1	398	155	39,0	243	-	2	4
Витебская	6	1	353	77	21,8	276	-	1	5
Гродненская	4	2	133	92	69,2	41	-	1	3
Минская	5	1	203	131	64,5	72	-	2	3
Могилевская	8	4	239	123	51,5	116	-	3	5
Итого	29	9	1326	578	43,6	748	-	9	20

Дети принимались в приюты по решению Опекунского совета на основании заявления с приложением справки о бедственном материальном положении просителя, выданной местным участковым попечительством или одним из членов Опекунского совета. Участковые попечительства имело каждое крупное благотворительное общество. В их обязанности входило обследование участка, выявление неблагополучных семей, организация и проведение сбора пожертвований на нужды общества, оказание различных видов помощи, нуждающимся детям, мероприятия по их оздоровлению. За 1903 год Витебское общество, вне подведомственного ему приюта оказало помощь 101 ребенку.

Попечительство детских приютов на Беларуси, на которые возлагалась прямая ответственность за оказание помощи беспризорным детям бедноты и сиротам, были в каждом губернском городе. Во главе попечительства находился Совет, который обычно возглавлял губернатор, а почетными членами были представители от дворянства, директора и учителя народных училищ, городской голова, полицмейстер и ряд других уважаемых людей. Руководящий состав Совета определял направление и содержание работы губернских приютов. В общих вопросах они подчинялись старейшему в России Ведомству учреждений императрицы Марии. На Беларуси оно содержало или имело под своим непосредственным покровительством 11 детских приютов, в которых воспитывалось около 55% всех сирот, находившихся в детских благотворительных заведениях.

Кроме приютов Мариинского ведомства, существовали приюты, подведомственные Министерству внутренних дел (приюты приходских попечительств и братств; иностранные и иноверческие; благотворительных обществ и частных лиц), а также приюты подведомственные Императорскому человеколюбивому обществу, приюты духовного и военного ведомств.

Каждый приют имел свой устав и руководствовался Положением о детских приютах Комитета главного попечительства детских приютов Мариинского ведомства. Положение было впервые издано в 1839 г. и затем неоднократно переиздавалось с изменениями и дополнениями.

Всего различные местные благотворительные общества содержали свыше 31% призреваемых в приютах Беларуси детей-сирот. На приюты государственные и конфессиональные в начале 20 в. приходилось не более 10,5% призреваемых Духовному ведомству принадлежали три небольших приюта (от 8 до 20 призреваемых) исключительно для мальчиков при Супрасльском Благовещенском первоклассном монастыре в Белостоксом уезде Гродненской губернии, Минском мужском монастыре в Могилевском церковно-православном Богоявленском братстве.

Детские приюты, как и большинство других благотворительных заведений, были переполнены, постоянно испытывали недостаток средств и поддерживали свое существование в основном за счет коробочных (кружечных) сборов и пожертвований филантропов. Дотации государственных и муниципальных органов, а позднее и земств, были весьма незначительны.

С 60-х г. 19 в. среди постоянных жертвователей стало больше встречаться имен высокопоставленных чиновников, их жен, купцов, да и просто людей среднего достатка. Так, в 1868 году почетный гражданин Гродно купец первой гильдии Ашкенази «в упраздненном здании больницы учредил приют для обучения бедных детей ремеслам», [17, стр. 52].

Там же работал приют К.И. Шиллинга. Действительный статский советник А.А. Аришев в 1897 г. отказал по завещанию 18 тыс. рублей на строительство детского приюта в Могилеве, супруга бывшего Виленского генерал-губернатора Е.В. Потапова основала крупнейшее на Беларуси благотворительное общество «Доброхотную копейку» и т. д. Образцовым во всех отношениях по меркам того времени был Федоровский детский приют княгини Паскевич для малолетних девочек в Гомеле.

В пользу детских приютов шли средства от благотворительных базаров, спектаклей и концертов, которые организовывали выдающиеся деятели белорусской культуры. Организация подобных благотворительных мероприятий имела на Беларуси давние и прочные традиции. Например, в 1847 г., как отмечали «Виленские губернские ведомости», в городе состоялось несколько благотворительных концертов, заслуживших «похвальные отзывы местной публики». Их дали талантливые дети белорусского поэта, драматурга, актера и общественного деятеля В. Дунина-Марцинкевича Камилла и Мирослав.

Многие жертвователи в пользу детских приютов награждены памятными знаками и жетонами Мариинского ведомства, стали почетными членами попечительств детских приютов, количество которых на Беларуси быстро росло. В Минске, к 1912 г. прибавилось еще два новых собственных приюта и общее их количество достигло 7. На город со 100- тысячным населением – это не так уж и мало. К 1913 г. частные средства на содержание заведений закрытого призрения детей в 23 раза превосходили государственные и в 5 раз средства, выделяемые земствами.

Таким образом, несмотря на то, что в деятельности белорусских благотворительных обществ, курируемых ими воспитательных домов и детских приютов, было немало недостатков, слабых сторон, достигнутые результаты в деле призрения сирот представляют как научный, так и практический интерес для современных профессионалов в системе социальной работы с детьми и подростками.

1.2 Деятельность детских социальных приютов в советское время

К началу 20 века сложилась стройная система социальной помощи детям, охватывающая значительный даже по современным меркам процент обездоленных детей и подростков. По идеологическим соображениям этот факт долгое время замалчивался советской исторической наукой. Считалось, что единственный верный путь решения проблем нуждающихся слоев населения лежит лишь в рамках государственной системы социального обеспечения.

Для организации благотворительной помощи нуждающимся детям первоначально в губернских городах, а затем и в большинстве уездов в Беларуси создавались и плодотворно работали многочисленные учреждения общественного призрения. Наиболее быстрый рост их наблюдался в начале 20 века.

Сама жизнь требовала активного участия широкой общественности, в первую очередь людей богатых и влиятельных, в организации социальной помощи детям [16, cтр. 52-53].

К 1914 году на территории Беларуси действовало два специальных заведения для брошенных детей. Один, из которых Минский приют для подкидышей, открытый в 1894 году благотворительным обществом «Милосердие». В других белорусских губерниях брошенными детьми, родителей которых не удалось обнаружить полиции, занимались в основном приказы общественного призрения, а позднее – земства.

По заведенной со времен Екатерины II системе новорожденных детей их матери или родственники могли приносить и отдавать в воспитательные дома инкогнито, через зашторенное окно. С 1890 г. в Российской империи были введены новые правила, предусматривавшие прием подкидышей исключительно через полицию, вместо тайного приема вводился явный с правом для матерей брать ребенка на вскармливание домой с оплатой от воспитательного дома. В 1894 г. эти условия были усовершенствованы.

Введение новых правил было порождено жестокой необходимостью, связанной с переполненностью воспитательных домов и колоссальной смертностью приносимых в них детей. В Минском приюте для подкидышей превышение нормы призреваемых детей составляло 50%.

В первые годы воспитательных домов на Беларуси смертность детей их была хоть и несколько ниже, чем в целом по Российской империи, но временами достигала 50 и более процентов. По свидетельству современников, «скопление большого числа детей в палатах, отсутствие достаточного количества кормилиц, неопытность врачей и воспитателей, прием часто больных и умирающих детей – все это повлекло за собой ужасающую смертность питомцев». [16, cтр. 59].

Решение проблемы стали искать в развитии городского и сельского патронажа. Воспитательные дома, выдержав у себя малюток на искусственном кормлении (кормилицы были редкостью) в течение двух месяцев, передавали их на вскармливание и воспитание в семьи мещан, ремесленников и крестьян за определенную плату. После достижения детьми 3-7 летнего возраста их возвращали в воспитательный дом или (очень редко) усыновляли. Женщинам, хорошо воспитывающим детей, выдавались небольшие награды. Такая практика приобрела широкий размах.

В сочетании с санитарно-профилактическими мерами, предпринятыми благотворительными общественными организациями, органами городского самоуправления, а также земскими врачами и фельдшерицами, удалось несколько снизить смертность детей в воспитательных домах, но все, же ее уровень оставался достаточно высоким. Кроме того, увеличилась смертность детей в деревнях, где от «заносимых болезней и уменьшения питания» умирали и подкидыши, и младенцы кормилиц [16, cтр. 60]. Впрочем, тогда по Российской империи смертность детей от 1 до 5 лет составляла 76% от общей смертности населения.

Определенные сведения о призрении брошенных детей в белорусских губерниях в 1910 году содержатся в таблице 2.

Таблица 2. Попечение над детьми в белорусских губерниях в 1910году

Название губернии	Всего призревалось	Отдано на воспитание частным лицам	Оставалось в приюте	Умерло	% смертности
Виленская (грудное отделение воспитательного дома)	303	201	102	80	26,4
Витебская (Приют благотворительного общества)	165	?	?	110	70,3
Гродненская	162	162	-	17	10,5
Минская (приют общества «Милосердие»)	425	105	25	264	62,0
Могилевская	195	195	-	57	29,2
ИТОГО	1250	668	127	552	41,76

Следует отметить, что на Беларуси в так называемых заведениях закрытого типа, куда относились и приюты, свыше 80% воспитанников, по авторским подсчетам, составляли сироты и полусироты. Большинство из них находились на полном обеспечении, обучались грамоте по программам народных училищ, а также корзиночному и сапожному ремеслам. Свыше 75% детей в этих приютах составляли так называемые приходящие. К ним относили детей, которые состояли на полном или частичном обеспечении приюта, но ночевали у своих родственников или обедневших родителей. В виленских приютах, например, «приходящие проводят время с 8 часов утра и до 7 вечера и получают здесь пищу, а имеющие соответствующий для этого возраст – и обучение» [16, cтр. 63].

Особенностью стали приюты для детей евреев. На Беларуси их было не так много: иудеи больше тяготели к открытым формам призрения, при которых ребенок оставался бы пусть и не в полной, но все же семье. В материальном отношении эти приюты обеспечивались лучше других. В обучении детей-сирот преобладало изучение «еврейского закона», разнообразнее был список осваиваемых ремесел, а главное отмечалось больше организованности и порядка.

На рубеже веков среди постоянных жертвователей для детских приютов из знатных белорусских родов стало больше высокопоставленных чиновников, их жен и просто людей среднего достатка. Образцовым по меркам того времени был Федоровский детский приют княгини Паскевич для малолетних девочек в Гомеле. [17, cтр. 52].

К приютам относили не только благотворительные заведения для сирот и беспризорников, но и ясли, детские сады, интернаты. «Приюты, которые имеют задачей временное призрение малолетних детей, называются яслями», - так определяла Канцелярия Ведомства учреждений императрицы Марии. При этом возраст, при котором детей принимали в ясли или детский сад, не указывался.

Характеристики

Список файлов курсовой работы