141118 (691087), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Что-то стало меняться к лучшему, если из уст заместителя министра образования РФ Елены Чепурных можно сегодня услышать: "Основная задача, которая стоит перед всеми министерствами, заключается в том, чтобы не помещать детей в учреждения различной ведомственной принадлежности, а искать либо приемную семью, либо создавать учреждения по типу центра семейного воспитания, либо детские дома семейного типа, где условия содержания ребенка приближены к семейным"12.
Между тем еще десять лет назад не было и речи ни о подобных центрах, ни о патронатных семьях и других альтернативных государственному надзору формах воспитания детей-сирот. Методы социальной адаптации, о которых сейчас в России говорят уже на государственном уровне, в большинстве своем пришли к нам с Запада. Ведь это там лозунг "Лучшее место для ребенка - в семье" давно уже не просто лозунг. За границей, чтобы поместить сироту в специальное государственное воспитательное учреждение, нужна очень веская причина, связанная либо с его преступной деятельностью, либо с физическим и психическим состоянием. Даже лишенным родительских прав родителям стараются возвращать детей. Если же это невозможно, ребенка все равно пытаются отдать на воспитание в семью - будь то патронатная семья, семейный детский дом или семья новых приемных родителей.
Патронатные семьи на настоящий момент - самая распространенная за рубежом форма социальной адаптации детей-сирот. Ребенок действительно "погружается" в семейную среду, когда есть старший наставник, опекающий его и следящий за его развитием. Но патронатные семьи не гарантируют самого главного - того, что у ребенка по-настоящему появится семья. Некоторые дети сменяют за 7-10 лет по несколько таких семей13.
В России приемные семьи прижились. Наиболее яркие примеры - развитие этого института в Саратове и Самаре. Семейные детские дома, когда на одного отца и одну мать приходится в среднем по 10-12 детей, на российской почве оказались мало применимы. Хотя эта форма адаптации детей-сирот в России все еще существует, в 1998 году программа семейных детских домов официально закрылась, и теперь понятие "семейный детский дом" стало составной частью понятия "приемная семья". Причина такой неуживчивости проста - государство выделяло на содержание каждого ребенка минимум средств. Дотаций, положенных на десятерых, реально хватало на пять-шесть детей.
В США существует еще одна форма детского дома - интернатные группы. Дети по признаку возраста, развития делятся на группы, проживающие в разных домах на территории одного городка. Воспитатели, педагоги, психологи и социальные работники не живут вместе с детьми, а работают в домах посменно. Такая система близка к нашей "классической" форме детского дома, за исключением уровня проживания и достаточно разнопланового в американском варианте штата работников.
Во всем мире самым приемлемым способом социальной адаптации детей-сирот, конечно, является усыновление. Отношение российского общества к этой процедуре прямо противоположно западному. Российскому гражданину, усыновившему ребенка, по закону положены льготы. В США же, как и в большинстве стран Западной Европы (за исключением скандинавских), будущим родителям не только не полагается "компенсация" за ответственный шаг, но, напротив, с них требуется огромное количество всяческих подтверждений собственной состоятельности для принятия такого решения. Потенциальные усыновители должны предъявить практически все, что может описать их жизнь: от финансовых документов, свидетельствующих, что они могут обеспечить ребенку нормальный уровень проживания, образования и т.д., до медицинских анализов. Зато потом, после усыновления, они вправе рассчитывать на поддержку общества: к их услугам психологи, социальные работники, кризисные центры. В некоторых штатах США услуги врача и психолога для усыновленного ребенка предоставляются бесплатно. У нас все по-другому: после усыновления, кроме причитающихся минимальных в денежном выражении льгот, от государства, тем более от общества, никакой помощи ждать не приходится. Поэтому, казалось бы, логично, что за границей в развитых странах детей усыновляют чаще, чем в нашей стране. Это связано, конечно, с плохими условиями проживания, бедностью, но не только. Многие эксперты отмечают, что меньший процент усыновления в России сильно отличается от процента имеющих желание усыновить - таких гораздо больше.
Розмари МакКрири, представитель ЮНИСЕФ в РФ, Украине и Беларуси, считает, что желание российских пар усыновить ребенка часто невозможно осуществить из-за недостаточной информированности. То есть соотечественники просто не имеют понятия, как это сделать. За границей все проще: стоит проявить заинтересованность в этом вопросе, и специальный социальный работник или госслужащий объяснит вам все "от А до Я".
Российский специалист ЮНИСЕФ Анна Черняховская не вполне согласна с этим мнением. Вряд ли российские пары пугаются только самой процедуры оформления усыновления, считает она. Скорее, всему виной социокультурная обстановка. Всегда следует принимать во внимание социальный контекст, в котором совершается усыновление. На Западе усыновление - это нормально, потому что всегда престижнее иметь семью и детей, даже не своих, нежели оставаться бездетным. К тому же перед приемными родителями не возникает того ужасного психологического барьера, который приходится преодолевать соотечественникам. Усыновленному ребенку, как правило, без стеснения скажут, что он приемный. В России же приемные родители демонстрируют чудеса маскировки, переезжая в другие районы и города, инсценируя беременность, только чтобы никто не заподозрил, что ребенок не родной. Страх оказаться "белой вороной" сильнее, чем желание создать ребенку нормальные психологические условия для адаптации, которых он наверняка не будет иметь в ситуации постоянного нервного напряжения родителей. Получается, что за границей социальный климат априори благоприятнее для более успешной и безболезненной адаптации ребенка-сироты в обществе14.
В вопросах адаптации детей-сирот в новых семьях в западных странах (а теперь и в Восточной Европе) большую роль играют разнообразные религиозные организации и общины. Церковные центры помощи семьям в Западной и Восточной Европе особое внимание уделяют будущим родителям, желающим усыновить ребенка. Справедливо считается, что психическое состояние нового члена семьи будет во многом зависеть от общего семейного климата15. Архиепархиальная консультация по вопросам усыновления во Вроцлаве (Польша), например, занимается всесторонней подготовкой приемных родителей к приему ребенка в их семью. После беседы с психологом и прохождения соответствующих психологических исследований супруги приглашаются как минимум на три групповые учебные встречи с психологами, длящиеся в общей сложности около четырех часов. Главной целью этих занятий является психологическая поддержка супругов, ожидающих усыновления ребенка, изложение знаний из области практической психологии и получение сотрудниками консультации дополнительной информации о будущих родителях. Предполагаемым родителям предлагается в том числе и беседа с педиатром, посвященная проблемам психофизического развития ребенка и ухода за ним.
И за границей, конечно, случается, что лозунг "Лучшее место для ребенка - в семье" не работает - когда в семье опаснее. Речь идет не о биологических семьях (здесь все понятно: жестокое обращение, бедность, алкоголизм родителей, за что, собственно, последних и лишают родительских прав, а ребенок становится "сиротой"), а о невозможности усыновить или взять на попечение ребенка с серьезными физическими недостатками или психическими отклонениями. Для таких детей необходим стационарный уход или постоянный надзор. В США и Европе их помещают в специальные интернаты, как и детей-преступников16.
Впрочем, и детей-сирот со значительными физическими и психическими отклонениями иногда берут в семьи. Большую роль здесь играет возможность ранней медицинской диагностики, позволяющей предотвратить развитие болезни17. В России общее медицинское обследование, которое проходит каждый ребенок-сирота при приеме в детский дом или интернат, - чуть ли не единственное серьезное обследование за всю его жизнь. На Западе ребенка обследуют по мере его развития, начиная с младенческого возраста. И даже раньше - предродовая диагностика, почему-то до сих пор не функционирующая у нас на должном уровне, уже может многое сказать и предотвратить. И значит, дать шанс ребенку легче адаптироваться в обществе, стать объектом усыновления.
Вся российская система защиты детей нуждается в коренной реформе. Институт государственного попечения изжил себя и давно не соответствует требованиям защиты детей. Международный опыт решения проблемы сиротства будет способствовать скорейшему созданию новой системы. Конечно, не все западные формы социальной адаптации детей-сирот применимы в России. Но именно благодаря им у российских сирот появляются новые возможности вырасти не в государственном специальном учреждении, а в семье.
3.2 Воспитание и развитие детей на примере семейного детского дома «Китеж»
Семейный детский дом «Китеж» – довольно уникальный вид воспитательного учреждения для детей-сирот, оставшихся без попечения родителей. Началом появления семейных детских домов относят к инициативе Детского фонда (1988 г.), где отмечалось важность создания новых моделей детских домов семейного типа. Родоначальником идеи создания семейных детских домов считают австрийского врача Г. Гмайнера, который в 1949 году основал общественный фонд «SOS-Kinderdorf» («Детская деревня») и на средства фонда построил первый дом будущего городка. В последствие каждая семья в городке состояла из матери-воспитательницы и 6-9 детей разного пола и возраста. Воспитательницами являлись незамужние женщины, не имеющие своих детей.
Семейный детский дом «Китеж» можно рассматривать как семейный городок, однако необходимо учитывать и его специфику, т.к. все остальные виды семейных детских домов тоже присутствуют в нем. Поселок создан на основе юридического статуса некоммерческого партнерства приемных семей и носит название «Община Китеж», что отражает главенство воспитательных целей, педагогическую направленность деятельности семей, составляющих общину и ориентиры на коллективный способ существования. Община трактуется не столько как совместное хозяйствование, но больше как объединение людей на основе общих ценностей, общей педагогической деятельности, общности потребностей и интересов.
Основатель общины Д. В. Морозов пишет, что основная идея общины «состоит в абсолютном признании права каждого человека развиваться в соответствии со своими устремлениями и талантами. Групповая работа, соборность управления, отсутствие экономической конкуренции создают благоприятную среду для этого. Совершенствование взаимодействия людей достигается развитием самоконтроля и дисциплины, а не административными или финансовыми мерами». При этом практические все взрослое население и часть старших школьников решают образовательные задачи, связанные с развитием личности приемных и родных детей. Поэтому можно говорить о новом виде семейного детского дома педагогической общине – как социальном и образовательном сообществе приемных родителей, педагогов, жителей и работников поселка, объединенном общими целями ресоциализации и развития детей-сирот посредством возвращения их в семейную среду18.
Основным средством решения образовательных задач становится создание развивающей среды на базе педагогической общины и приемных семей. Педагогическая община имеет следующие преимущества перед остальными видами семейных детских домов:
1. Основная цель возникновения и создания педагогической общины – создание условий для интенсивного развитие личности детей.
2. Каждый приемный родитель, взрослый и старшие школьники выполняют педагогические функции не только в период школьного обучения и воспитания, но и во внеурочное время, при этом образовательные цели разрабатывается на едином педагогическом совете, в который включены выбранные детьми представители.
3. К ребенку предъявляют единые требования в любой сфере его жизни.
4. Приемные родители и педагоги постоянно расширяют объем педагогических знаний, не прекращается работа с внутренними психологическими проблемами.
5. Многообразие информации о проблемах и ресурсах воспитанников обобщается в процессе экспертных оценок со стороны педагогов, приемных родителей, психологов, социальных педагогов.
6. Построение единой развивающей среды, которая охватывает основные виды деятельности и отношений детей и взрослых19.
Понятие развивающей среды до сих пор не нашло должного отражения в педагогической теории. Существует ряд понятий, которыми оперируют в педагогике: воспитательная среда, образовательная среда, социальная среда, наконец, развивающая среда. Для создания четкой дефиниции необходимо проанализировать понятии «среда» и «развитие личности» 20.
Обращение к изучению среды вызвано вниманием к процессу социального развития и формирования личности, которое, как считает С.А. Беличева, не сводится только к целенаправленным усилиям семьи, школы, других воспитательных институтов. Понятие «среда» определяется как социально-бытовые условия, обстановка, а также совокупность людей связанных общностью этих условий (С.И. Ожегов). Наиболее приемлемое определение дает М.И. Мазур, понимая под средой ближайшее окружение субъекта, во взаимодействии с которым он формируется и проявляет свои свойства. Рассматривая таким образом среду, мы можем говорить о том, что результатом взаимодействия с ней выступает развитие личности человека. Б.Г. Ананьев писал: «Человеческое развитие обусловлено взаимодействием многих факторов: наследственности, среды (социальной, биогенной, абиогенной), воспитания (вернее, многих видов направленного воздействия на формирование личности), собственной практической деятельности человека» 21.
Рассматривая воспитание в широком педагогическом смысле, как синоним образования, мы должны признать, что это только один из факторов развития личности. Для управления развитием личности и ее социализацией нам необходимо управлять еще и средой, с которой человек выстраивает и гармонизирует свои отношения.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
