6465-1 (691047), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Таким образом, к концу 1997 года сопротивление административного блока в промышленном секторе было в основном преодолено. Основой принятия экономических решений становится управление финансовыми потоками, а основными методами управления - финансово-экономические. Государственные инвестиции в промышленность прекратились, модернизация промышленности стала частным делом коммерческих структур. Слияние финансового капитала с промышленным повсеместно происходило на условиях финансового капитала. При этом сформировался механизм слияния финансового капитала с промышленным: сначала в условиях кризиса неплатежей, отсутствия инвестиций/существующей налоговой системы и т.п. предприятие становится банкротом (параллельно банки выдают кредиты под высокие ставки, а фондовые магазины или инвестиционные фонды скупают акции, принадлежащие рядовым акционерам, которые в условиях хронических задержек зарплаты и отсутствия дивидендов по акциям вынуждены их продавать), затем кредиторы назначают внешнего управляющего, основной задачей которого является, по сути, подготовка к продаже пакетов акций предприятия, принадлежащих государству, а также последующее обеспечение приобретения этих акций "застолбившими" предприятие финансовыми структурами.
На большинстве промышленных предприятий страны в 1995-1997 годах происходили конфликты между новыми и старыми собственниками: прежде всего, между коммерческими банками, тем или иным способом приобретшими крупные пакеты акций предприятий, и старыми менеджерами, пытавшимися удержать контроль за предприятием в своих руках. Практически все эти конфликты заканчивались победой новых экономических групп.
Это не значит, однако, что полностью исчерпали себя менеджеры "старой формации" и административные методы управления экономикой. Административные методы явились неплохим приложением к финансовым ("продолжение финансовой политики иными средствами") и стали, таким образом, составной частью общей фискальной политики государства, проводимой прежде всего налоговыми службами и Федеральной комиссией по банкротству и оздоровлению экономики.
Административные методы и структуры по-прежнему служат важнейшим инструментом управления экономическими процессами и на региональном уровне, где финансовые институты пока не так развиты, как в столице, а промышленные монстры по-прежнему являются экономической базой местной власти. В этой связи в сфере экономики к осени 1997 года обозначилась еще одна антиномия — между столичным финансовым капиталом и региональными административно-экономическими структурами.
Динамика формирования финансово-административной олигархии и ее легитимация
Еще в апреле 1993 года в публикациях, посвященных анализу участия деловых кругов России во власти, нами была выдвинута гипотеза о том, что обеспечение доминантного положения новых финансовых групп во всех сферах общества может привести в обозримой перспективе к становлению финансовой олигархии, т.е. такого типа власти, при котором основную роль в принятии государственных решений играют прежде всего собственники и распорядители финансовых ресурсов, а финансовые методы являются основными в управлении экономикой и обществом в целом.
Спустя всего пять лет об олигархах - как основном субъекте российской политики -заговорила вся страна. "Олигархия", как известно, - власть немногих ("oligos" в переводе с греч. - немногие, немногочисленные). Т.е. власть групповая, клановая, в то время как демократия требует если не власти большинства, то, по меньшей мере, представительства в структурах власти интересов большинства.
Многие российские политологи слишком буквально воспринимают идеи теоретиков "элитарной демократии" - Р. Михельса, Г. Моска, И. Шумпетера и проч., считавших, что власть в государстве должна принадлежать немногим (и, по определению, лучшим). Но даже в том случае, если высказываемые названными выше мыслителями идеи - плод серьезного научного анализа, а не просто реакция на охлократизацию управления в период социальных революций, речь идет о непосредственной власти, о принятии решений как профессиональной функции. Большинство населения, конечно же, не должно править, но оно должно участвовать в управлении государством, контролируя власть. Для того же Шумпетера главным условием демократии являются выборы и конкуренция, а скажем, для еще одного теоретика "элитарной демократии" - С. Липсета подлинной демократии не может быть при отсутствии развитой системы политического представительства.
Олигархия, таким образом, как бы ее ни идеализировали, - антипод демократии. В этом смысле советский политический режим, особенно в последние десятилетия, тоже был своего рода олигархией, но специфического - административного или административно-политического типа, поскольку власть в стране принадлежала группе так называемой высшей номенклатуры.
Если олигархии сопутствуют нарушения прав человека, ограничения свободы прессы и полномочий институтов представительно? власти, манипуляции с выборами, преследование инакомыслящих, опора в проведении своих решений на силовые структуры и фискальные методы - то это авторитарная олигархия. Если же как сегодня в России 3 , то, видимо,"... с элементами демократии".
Показательна в этой связи публикация в газете "Известия" (основным владельцем которой, как известно, является крупнейший коммерческий банк страны -ОНЭКСИМбанк). Автор статьи Л. Шевцова считает, что " в этом государстве лидер оказывается сильнее корпоративных групп, ибо он может апеллировать к аппарату, к региональным боссам, наконец, к народу. И это мощная гарантия против чисто олигархического господства" [З].
Заметим, что автором не назван ни один институт представительной демократии. На самом же деле опора на аппарат и региональных боссов никогда и нигде не являлась гарантией против олигархического господства. Тем более - "мощной". Как раз, наоборот, опора на аппарат и региональных боссов - одно из условий олигархии.
Финансовые группы сегодня также самым непосредственным образом зависят от государственных преференций и бюджетных средств, но именно потому, что исполнительная власть и финансовые группировки уже слились в единое целое и эта часть общества неподконтрольна другой, большей его части, есть смысл говорить о существующем в России политическом режиме в терминах "административно-финансовая" или "финансово-административная олигархия".
Об опоре нынешнего Президента России на "народ" сегодня и вовсе говорить не приходится: структурированный и политически организованный, имеющий свои представительские структуры "народ" - это одно, а разобщенный, неорганизованный, не имеющий своих представительских структур, -голосующий (50% избирателей) "ногами" или (25-30%) по протестному принципу ("за Ельцина, потому что против коммунистов" — это тоже протестное голосование), либо - "против всех" народ — это другое. А значит, тоже условие олигархии.
В России Президент оказался не столько гарантом демократии, сколько гарантом олигархии. И дело даже не в его психотипе, партийном прошлом или особой "любви" к выдвиженцам финансовых групп.
Все политические взлеты Ельцина: выборы народным депутатом СССР в 1989 году, председателем Верховного совета РСФСР в 1990-м, выборы Президентом России и победа над ГКЧП, наконец, переизбрание Президентом в 1996-м - только на первый взгляд кажутся результатом волеизъявления масс. В сущности же решающую роль во все эти моменты истории играли наиболее прагматичные "группы интересов". Да, при опоре на массовые настроения, но не на демократические институты как таковые.
Столичная пресса, как во многом самодостаточная "группа интересов", была в конце 80-х — начале 90-х годов, пожалуй, единственным институтом (причем институтом вполне демократическим), который сыграл решающую роль - помимо разного рода финансовых или отраслевых "групп интересов" - в политической карьере Ельцина. Однако российская столичная пресса в конце 90-х годов стала основным институтом легитимации олигархии 4 .
Столичная пресса, в отличие от большей части региональной прессы, давно и прочно встроена в транснациональные коммуникации и мировое информационное пространство. Встроенность столичной прессы в олигархическую власть обеспечивает легитимацию последней. Впрочем, само информационное пространство сегодня в России также устроено олигархически.
Так, в силу перешедшего по наследству от СССР сверхцентралйзованного устройства информационных источников и коммуникаций основными поставщиками оператиной информации для большинства электронных и печатных СМИ страны являются всего три столичных информационных агентства: "ИТАР-ТАСС", "РИА-Новости" и "Интерфакс". 90% оперативных новостных сюжетов всех информационных программ российского телевидения производятся сегодня на основе информации этих агентств. Однако "ИТАР-ТАСС" в настоящее время контролируется группой МЕНАТЕП-РОСПРОМ, агентство "Интерфакс" интегрировано во властные структуры, а "РИА-Новости" вошло в контролируемый правительством и финансовыми структурами Чубайса—Потанина информационный холдинг Про-медиа.
Всерьез об олигархии как типе власти, типе сложившегося в России политического режима политологи и журналисты начали говорить зимой 1998 года. И вовсе не потому, что часть олигархов (Немцов) выдвинула лозунг борьбы с олигархами. Просто к этому времени олигархический характер власти стал виден невооруженным глазом.
"...Нет смысла говорить о людях, говорить надо о процессах. А процесс таков, что мы в руках олигархии административной, законодательной и финансовой," - говорит, к примеру, А. Солженицын в интервью "Общей газете" [4]. Весной 1998 года произошел ряд событий, которые стали лакмусовой бумажкой политической ситуации в России, подтверждением глобальной политической тенденции - все большей концентрации власти в руках немногих. В апреле Госдума вынуждена была проголосовать за Кириенко как нового председателя правительства России - так что политический вес представительной власти приблизился к нулю.
Одновременно с падением и без того низкого авторитета представительной власти власть теневая, прежде всего - крупные финансовые корпорации - инициировала "кризис" на российском фондовом рынке и после обвального падения акций крупнейших российских предприятий 27 мая 1998 года предложила создать Совет экономического взаимодействия (СЭВ) - т.е. фактически параллельное правительство. В это же время начинается антипрезидентская кампания в СМИ, направившая поток антиолигар-хичёских настроений шахтеров, учителей и политической оппозиции в целом против Ельцина...
Кульминацией кампании стало заявление Березовского (18 июня) о том, что Ельцин не должен выдвигаться на третий срок. Тем самым были обозначены претензии группы ведущих финансовых магнатов на полную власть в стране.
На этом фоне правительство Кириенко начало свою деятельность с реализации так называемой Антикризисной программы, предусматривающей абсолютно олигархические методы пополнения государственной казны: продолжение спекуляций на рынке ГКО, займы за рубежом, введение массы новых налогов для физических лиц и предприятий и т.п.
В той же "Общей газете" известный экономист Н. Петраков в эти дни писал: "Создается впечатление, что никто в нашем правительстве не может посмотреть свежим взглядом на процессы, происходящие в финансовом секторе страны. Этот сектор уже давно живет в полном отрыве от реальной экономики. В нем крутятся огромные деньги, переходящие от одного участника к другому, но никак не попа-•дающие в инвестиционную сферу. Извилистость каналов, по которым движутся денежные потоки, уже сама по себе создает возможности для многочисленных спекулятивных игр. Так что не финансовый сектор надо вытаскивать из прорыва за счет производственников, а наоборот, реальную экономику спасать от финансового сектора. Кто рискнул бы провести глубокую реформу фондового и валютного рынков, бюджетной и банковской систем, тот и получил бы право называться подлинным реформатором" [4].
Словом, весной-летом 1998 года политический процесс в России вновь вступил в "переходную фазу". И в качестве одного из вариантов завершения этого перехода обозначилась трансформация финансово-административной олигархии в собственно финансовую.
В развитие вывода "о рестратификации постсоветского общества" нами сформулирован вывод о "политической реорганизации постсоветского общества", который можно назвать также выводом о становлении в России финансовой олигархии. Согласно данному выводу, "в период либеральных реформ административная (административно-политическая) олигархия сначала преобразуется в административно-финансовую. Затем, по мере развития товарно-денежных отношений и уменьшения роли традиционной бюрократии в управлении экономикой страны административно-финансовая олигархия преобразуется в финансово-административную.
Соответственно, по мере укрепления своих позиций в государственных структурах финансово-административная олигархия либо преобразуется в собственно финансовую олигархию (что может привести в итоге к очередным, на сей раз - "антиолигархическим" социальным выступлениям), либо передает часть полномочий по управлению ресурсами на ступень ниже - "новому среднему классу": прежде всего, менеджерам и интеллектуалам, а часть политической ответственности - структурам представительной власти, средствам массовой информации, а также "правым" партиям и движениям технократического типа, представленным, в частности, в парламенте.
И только затем часть политических полномочий и ответственности передается -добровольно или под давлением "снизу" - профсоюзам и "левым" политическим партиям парламентского типа; участие "левых" в управлении государством, собственно, и является одним из важнейших показателей действительной политической демократии.
Переход России от административно-политической к административно-финансовой олигархии, если начинать отсчет с весны 1985 года, занял семь лет.
Начало реформ правительства Е. Гайдара является рубежом: резкое освобождение цен в январе 1992 года, с одной стороны, серьезно ударило по административной системе и старой административной номенклатуре, с другой, включило новые -финансовые, рыночные - методы управления.
Административно-финансовая олигархия как политический режим, при котором существует определенный баланс власти административных и финансовых "групп интересов"и, соответственно, баланс административных и финансовых методов управления при, разумеется, некотором перевесе административных структур и методов, просуществовала до осени 1996 года.
Собственно говоря, об относительном балансе старых административных и новых финансовых групп мы можем говорить только с конца 1995 года - после залоговых аукционов, в ходе которых крупнейшим коммерческим банкам удалось, во-первых, приобрести крупные пакеты ведущих промышленных предприятий страны, во-вторых, "приватизировать" часть федерального правительства; к этому же времени финансовые группы приватизировали большую часть электронных (телекомпании "ОРТ", "НТВ", "ТВ-6") и печатных СМИ.
Переизбрание Ельцина Президентом России при решающей поддержке консорциума крупнейших коммерческих банков и формирование затем при участии и на условиях финансового капитала нового федерального правительства изменили соотношение сил в стране: с осени 1996 года в России существует политический режим, для обозначения которого лучше всего использовать термин "финансово-административная олигархия".
Наконец, с момента назначения председателем федерального правительства Кириенко и начала реализации ряда мер по дальнейшему "обрушению" административной системы, по меньшей мере, на федеральном уровне, а также сосредоточения усилий кабинета министров прежде всего на финансовых методах управления экономическими и политическими процессами появилась серьезная предпосылка для становления в России ФИНАНСОВОЙ олигархии.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
