42037 (687007), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Фразеология как самостоятельная лингвистическая дисциплина возникла сравнительно недавно, в пятидесятых годах нашего века. За последние годы эта дисциплина получила небывалое развитие. Трудно найти область языкознания, где было бы высказано столько разноречивых суждений по самым важным теоретическим вопросам, сколько мы встречаем во фразеологии. Фразеологизмы отражают национальную специфику языка, его самобытность, богатый исторический опыт народа. Изучение фразеологии составляет необходимое звено в усвоении языка, в повышении культуры речи. Составители фразеологических словарей уделяют большое внимание характеристике сочетаемости фразеологической единицы, так как без этого невозможно описать форму и компонентный состав фразеологизма, истолковать значение ФЕ, разграничить значения многозначных единиц, разграничить разные, но сходные друг с другом по каким-либо параметрам фразеологизмы.
2 ПРИЕМЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ФЕ В ТВОРЧЕСТВЕ А.П. ЧЕХОВА
2.1 О трансформации фразеологизмов
Никакой мерки, определяющей, сколько фразеологизмов писатель может употребить, нет и не должно быть. Здесь самое главное, с какой естественностью и идейно-художественной мотивированностью фразеологизмы вводятся в текст. Перенасыщенность ими произведения не увеличивает его художественно – изобразительной значимости. С другой стороны, отсутствие в произведении или слабое использование фразеологизмов лишает языкового национального колорита, делает его более бедным. Нередко ФЕ употребляется авторами в измененном или обновленном виде, с иным значением и структурой. Для нас наибольший интерес представляют трансформированные ФЕ, т.е. измененные в своей структуре или с иным значением.
Под окказиональными (индивидуально-авторскими) преобразованиями ФЕ (далее ОФЕ) мы понимаем творческое изменение (трансформацию) семантики или структуры ФЕ с определенной стилистической целью. Окказиональный – «не соответствующий общепринятому употреблению, носящий индивидуальный характер, обусловленный специфическим контекстом». «Окказиональное значение – значение, приданное данному слову в данном контексте речевого употребления и представляющее собой известный отход, отступление от обычного и общепринятого» [2: 163].
Типы контекстуальных трансформаций фразеологических единиц рассматриваются в работах таких ученых, как Л.К. Байрамова, Н.Л. Шадрин, А.А. Эльгаров, Е.Ф. Арсентьева, С.И. Вяльцева, Д.Н. Давлетбаева, Э.И. Халатникова, С.П. Волосевич и др [1: 18].
Изучение ФЕ, в отрыве от контекста, не дает полного представления ни об ассоциациях, которые ФЕ могут вызвать в том или ином окружении, ни о многообразии связей, в которые они при этом вступают, ни о дополнительном смысле, которые они приобретают при окказиональном использовании.
В процессе постоянного употребления ФЕ теряет значительную долю первоначальной экспрессивности; окказиональное употребление – стилистический прием, позволяющий придать ФЕ новизну и яркость, большую выразительность речи. Таким образом, при окказиональном использовании ФЕ как бы достигается эффект, равный первоначальному эффекту ее узуального использования. Окказиональное употребление фразеологизмов, таким образом, реализует их потенциальные выразительные качества [7: 29].
Большинство ученых (Н.М. Шанский, И.М. Абрамович) выделяют от трех до одиннадцати типов трансформаций фразеологических единиц. Можно назвать три основных группы подобных преобразований.
1) Преобразования, изменяющие содержательную сторону ФЕ, но не нарушающие их структуру.
2) Преобразования, изменяющие структуру ФЕ и тем самым вносящие некоторые инновации в их содержание.
3) Сложные преобразования, представляющие собой комбинацию двух и более приемов окказиональных преобразований.
Преобразования, изменяющие содержательную сторону ФЕ, но не нарушающие их структуру, включают в себя редко встречающееся нарушение стилистической дистрибуции и фразеологический каламбур (используя другие термины, двойную актуализацию, буквализацию значений компонентов ФЕ, дефразеологизацию, phraseological pun) [1: 94].
К преобразованиям, изменяющим структуру ФЕ и тем самым вносящим некоторые инновации в их содержание, относятся: замена лексического компонента/компонентов, вклинивание, разорванное использование ФЕ, эллипсис, добавление компонента/компонентов.
К сложным преобразованиям ФЕ большинство авторов относят расширенную метафору, фразеологический повтор, фразеологическую аллюзию и фразеологическое насыщение контекста. Из них наиболее действенным и сильным средством является фразеологическое насыщение контекста, заключающееся в одновременном использовании двух или более ФЕ и/или нескольких типов контекстуальных трансформаций фразеологических единиц. Число комбинаций различных приемов стилистического окказионального преобразования ФЕ практически неограниченно [13: 20].
Индивидуально-авторские преобразования характеризуются яркостью и индивидуальностью. Наиболее продуктивными стилистическими приемами окказиональных преобразований являются вклинивание и замена компонентов. Менее продуктивными – добавление и прочие стилистические приемы, такие как инверсия и графическое выделение ФЕ на письме.
В творчестве А.П. Чехова в стилистических целях фразеологизмы могут использоваться следующим образом:
-
ФЕ без трансформации состава
В этом случае стилистический эффект возникает за счет взаимодействия фразеологизма с контекстом.
Семантический парадокс - ФЕ сталкивается в одном контексте с лексико-фразеологическими единицами, не совместимыми с ним по их семантическим характеристикам.
Пример:
«Татьянин день – это такой день, в который разрешается напиваться до положения риз даже невинным младенцам и классным дамам » [Осколки московской жизни].
Фразеологизм до положения риз означает ’до крайней степени, до невменяемости’. Здесь семантический парадокс возникает при объединении в одном контексте ФЕ напиваться до положения риз и оборотов невинным младенцам и классным дамам (оксюморон). Классные дамы – воспитательницы в женских средних учебных заведениях до 1917г. – служили примером исключительной воспитанности, добропорядочности и благородства, так что представить себе их в состоянии крайнего опьянения просто невозможно. Что же касается напивающихся до положения риз невинных младенцев, то парадоксальность ситуации здесь еще более очевидна.
Стилистический парадокс – в одном контексте сталкиваются единицы, принадлежащие к разным стилям речи и имеющие различную стилистическую окраску.
Пример:
«Альфа и омега кухни – кухарка Пелагея возилась около печки » [Кухарка женится].
Библейский фразеологизм альфа и омега (‘сущность, основа чего-либо’) принадлежит к книжному стилю и в данном контексте сталкивается со словами сниженного, разговорно-обиходного стиля – кухня, кухарка, возилась, печка (ирония). Даже имя Пелагея имеет оттенок просторечности – фразеологизм теряет свою "книжность", а все предложение приобретает ироническую окраску. Автор явно иронизирует, подшучивает над кухаркой.
Пример:
«Юные девы и агнцы непорочные носят ко мне свои произведения; я из кучи хлама выбрал один рассказик, помарал его и посылаю Вам» [Письмо А. Чехова].
Здесь обороты высокого стиля (юные девы, библейский ФЕ агнцы непорочные) соседствуют со словами сниженного, разговорного стиля (из кучи хлама, рассказик, помарал) (шутливая окраска, юмористический эффект).
В одном контексте могут встречаться одновременно семантический и стилистический парадокс.
Пример:
«Из угла в угол шагает швейцар, алчущий и жаждущий. На сытом рыле его написано корыстолюбие, в карманах позванивают плоды лихоимства» [Лист].
В этом отрывке сталкиваются семантически и стилистически противоположные языковые единицы. С одной стороны, фразеологизм алчущий и жаждущий, то есть 'испытывающий голод и жажду', а с другой, – словосочетание на сытом рыле его. В результате такого "столкновения" возникает семантический парадокс. Соединяются в данном контексте и лексико-фразеологические единицы разных стилей: книжного, высокого (алчущий и жаждущий; второе значение этого оборота – 'стремящийся к духовным ценностям, ищущий смысл существования'; корыстолюбие, плоды лихоимства) и сниженного – разговорного (из угла в угол шагает; в карманах позванивают) и грубо-просторечного (на сытом рыле его), что создает стилистический парадокс.
2.3 ФЕ с трансформацией состава
а) Прием сокращения компонентного состава ФЕ
Этот прием характеризуется уменьшением количества компонентов ФЕ при сохранении ее языкового значения. В художественной речи — это стилистический прием окказионального преобразования ФЕ, цель которого – придать речи лаконизм и живость при одновременном сохранении всей смысловой емкости компонентного состава фразеологизма, увеличить внимание к его образной основе. Сокращение компонентного состава ФЕ приводит к тому, что становится менее интенсивной экспрессивность, менее яркой – образность.
Пример:
1. Ему хочется пыль пустить, а я вот сиди и работай для него, как каторжный! [11: 127]
2. Слуга — служивший еще старым господам, готовый за господ лезть куда угодно, хоть в огонь! Остряк замечательный...[11: 140]
3. Он у меня, папочка, в ежовых был…как только разворчится насчет денег или что-нибудь, я сейчас: «Ка-ак? Что-о? Что-о-о?» так у него вся душа в пятки. [11: 94]
Автор использует ФЕ «в ежовых рукавицах», которая согласно фразеологическому словарю имеет значение «в большой строгости у кого-либо (быть, находиться)». В авторском тексте отсутствует компонент «рукавицах». Пропуск акцентирует наше внимание на другом компоненте «в ежовых», подчеркивая строгость в отношении морали героини, строгий, светский образ жизни, правильную речь. Комизм ситуации заключается в том, что при последующем чтении этого рассказа мы начинаем догадываться об аморальном поведении самой героини, о наигранности ее чувств и внешней «строгости» речи, чтобы оправдаться перед мужем. В контексте всего рассказа ФЕ воспринимается как средство создания иронии, помогающие понять авторское отношение к героям и событиям.
б) Контаминация ФЕ
Контаминация ФЕ – прием окказионального преобразования ФЕ, который заключается в неожиданном, оригинальном объединении или слиянии двух или более ФЕ, это определенный способ языковой игры, при котором учитывается звуковая форма объединяемых компонентов, их аллюзивность, ассоциативность, коннотативные возможности. Контаминированием образуются окказиональные ФЕ, содержащие двусмысленность, свойственную каламбуру. Она возникает в процессе одновременного восприятия старых значений объединенных ФЕ и окказионального значения, возникшего в результате объединения. Исследователи по-разному определяют контаминацию, понимая под ней совмещение близких по смыслу ФЕ, образование новой ФЕ в результате сложения двух семантически близких ФЕ, способ «наложения», слияния ФЕ с одним общим компонентом, скрещивание, смещение двух семантических понятий на основе их семантико-звуковой близости [10: 170].
Пример:
1. А в поле была сущая война. Трудно было понять, кто кого сживал со света и ради чьей погибели заварилась в природе каша, но, судя по неумолкаемому зловещему гулу, кому-то приходилось очень круто! [«Ведьма»].
2. И не вернется. Баба она молодая, вольная, – чего ей? Залетела как птица — и была такова, ни слуху, ни духу вот сиди и жди ветра в поле, свою женушку [11: 207].
Автор использует две ФЕ «жди у моря погоды» и «ищи ветра в поле». Оба фразеологизма имеют значение: «бессмысленное ожидание, томление». Контаминация в данном случае тоже усиливает значение, в данном случае бессмысленного ожидания.
2.4 ФЕ с трансформацией состава и семантики
Образование окказиональных авторских оборотов на основе общенародных, узуальных фразеологизмов.
а) Замена части узуального ФЕ окказиональным фрагментом
При этом частично изменяется семантика ФЕ: от узуального оборота берется наиболее широкое, обобщенное значение, а в окказиональной части сосредотачивается более узкое, конкретное, актуальное содержание.
Пример:
«Право, легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому и семейному найти себе дачу » [Письмо А.С. Суворину, 18 мая 1891 г].
б) Автор использует только основную мысль (образ, содержание или отдельные компоненты) исходного ФЕ
Здесь самого ФЕ как целостной единицы уже нет, а остался только общий образ (аллюзия). «Мне делается неловко за публику, которая ухаживает за литературными болонками только потому, что не умеет замечать слонов ».
в) Расширение компонентов ФЕ. Вклинивание
Одним из частотных способов расширения компонентного состава ФЕ является включение в ФЕ определения в целях усиления эмоциональности и экспрессивности ФЕ, конкретизации её контекстуального значения. При расширении компонентного состава может быть изменена узуальная коннотация, частично появляются дополнительные смысловые оттенки, т.е. преобразованный фразеологизм функционирует как окказиональный вариант узуальной ФЕ. Трансформация ФЕ может осуществляться путем обстоятельственного расширения ФЕ. Как правило, обстоятельственный компонент присоединяется к глагольному компоненту или отглагольному существительному и распространяет всю ФЕ. Присоединяемое к ФЕ обстоятельство вызывает появление дополнительных смысловых оттенков, влияет на коннотацию фразеологизма, образная же основа ФЕ значимых изменений не придерживает. В целом трансформация ФЕ не претерпевает коренных изменений [3: 163].
Стилистический прием вклинивания является настолько продуктивным, что собранное количество фразоупотребелений позволяет выделить семантические характеристики, вносимые вклиниваемыми в состав ФЕ переменными компонентами. Вклинивание является наиболее распространенным способом окказиональной инновации ФЕ и более тесного ее вплетения в высказывание. В.М. Мокиенко отмечает, что он вызывает “семантическое перенапряжение” фразеологизма и используется как средство усиления его экспрессивности, “особый способ актуализации внутренней формы” [9: 117]. Эффективным типом вклинивания является введение не одного, а нескольких элементов контекста в структуру ФЕ. Такой разрыв создает эффект непредсказуемости и обладает значительной силой воздействия.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
