Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

По мнению В.Ю. Апресяна, менталитет и языковая картина мира взаимосвязаны и взаимообусловлены. Знания об идиоэтнических по своей сути ментальных мирах образуют языковую картину мира своеобразную сферу существования культур.

В лингвокультурологии, помимо понятия языковая картина мира, существуют также понятия концептуальная картина мира, этническая (национальная) картина мира.

Большинство лингвистов при этом сходятся во мнении, что концептуальная картина мира более широкое понятие, чем языковая, поскольку, как справедливо отмечает Е.С. Кубрякова: Картина мира то, каким себе рисует мир человек в своем воображении, феномен более сложный, чем языковая картина мира, т.е. та часть концептуального мира человека, которая имеет привязку к языку и преломление через языковые формы. Не все воспринятое и познанное человеком, не все прошедшее и проходящее через разные органы чувств и поступающее извне по разным каналам в голову человека имеет или приобретает вербальную форму. То есть концептуальная картина мира это система представлений, знаний человека об окружающем мире, она ментальное отражение культурного опыта нации, языковая же картина мира ее вербальное воплощение. В картине мира отражаются наивные представления о внутреннем мире человека, в ней конденсируется опыт интроспекции десятков поколений и в силу этого она служит надежным проводником в этот мир. Человек смотрит на мир не только сквозь призму своего индивидуального опыта, но, прежде всего, через призму общественного опыта.

Национальная картина мира отражается в семантике языковых единиц через систему значений и ассоциаций. слова с особыми культурно-специфическими значениями отражают не только образ жизни, характерный для языкового коллектива, но и образ мышления.

Итак, национальная специфика в семантике языка является результатом влияния экстралингвистических факторов культурных и исторических особенностей развития народа.

2. 2. Отражение в языке социально-культурных факторов русской языковой картины мира

1. 2.1 Взаимосвязь концептуальной и языковой картины мира

Одним из магистральных направлений современной когнитивной лингвистики является изучение замкнутых концептуальных систем и национальных особенностей культурно-специфического видения мира, отраженного в упорядоченном наборе языковых средств, которые в систематизированном представлении создают так называемые языковую картину мира, мир языка нации, народности.

Во-вторых, в последнее время в филологических исследованиях наблюдается тенденция обращения к прагматической стороне языка, рассмотрение не абстрактных языковых моделей, а выявление их особенностей через язык конкретного носителя (носителей). Это предполагает изучение вербализации отношения говорящего к предмету или адресату сообщения, словам, используемым при акте коммуникации, а также языкового выражения смысловых ассоциаций, связанных с данными словами. Вся эта совокупность особенностей – установление антропоцентрической модели – предполагает обращение к концептам – словам-маркерам как массовой, так и индивидуальной культуры, укоренившимся в языковом сознании национальных носителей языка.

В-третьих, концептуальные структуры в человеческом сознании обеспечивают специфическое взаимодействие людей друг с другом и окружающим миром. Динамичное развитие теории межкультурной коммуникации обозначает все более усиливающуюся тенденцию рассмотрения языка как «инструмента интерпретативного познания мира, диалогичного по природе культурного феномена, выходящего за пределы системы знаков».

Современная отечественная лингвистика на новом этапе своего развития обращается к феномену языкового мышления и языкового сознания. Учение о языковом сознании восходит к лингвофилософской концепции В. фон Гумбольдта и развивается далее в трудах И.А. Бодуэна де Куртенэ, Л.В. Щербы, Н.М. Каринского, Г.Г. Шпета, А.А. Шахматова и др.

Для современной лингвистики понятие языкового сознания является ключевым. Осмысление сознания как способности отражать действительность в лингвистическом преломлении связано с традиционным вопросом «язык и мышление» и ориентировано на процесс «мышление на языке» (способность говорящего мыслить на данном языке). Обращение к языковому сознанию в рассматриваемом аспекте породило целый ряд исследований, объединенных под общим направлением «антропологическое изучение языка». В современной лингвистике с позиций языкового сознания описываются механизмы лингвокреативной деятельности человека (Б.А. Серебренников и др.), устанавливается роль языка в процессах получения, обработки и хранения информации (Е.С. Кубрякова), разрабатывается новое понимание природы метафоры (В.Н. Телия), осуществляется разработка культурных концептов (Д.Н. Шмелев, Л.О. Чернейко), изучаются различные виды дискурса (В.В. Красных). Язык здесь выступает как язык-субъект.

В гносеологическом аспекте сознание трактуется в связи с определением его роли в процессах познания мира. Сущность сознания при этом часто выводится из внутренней формы термина (сознание), отражающей, с одной стороны, признак соотнесенности с членами сообщества, с другой – со знанием, информацией. В этом случае речь идет прежде всего о формах знания, о формах представления внешнего мира, о рефлексивной сущности сознания.

На лингвистическом уровне эта традиция соотносится с кругом проблем «мышление на языке». В качестве познающего субъекта здесь выступает языковая личность, а в качестве внешнего мира, объекта отражения – язык. Язык в этом случае является объектом познания. Любой носитель языка в той или иной мере осознает структуру своего языка, нормы и правила его употребления, особенности функционирования и т.д. Область рационально-логического, рефлексирующего языкового сознания, направленного на отражение языка-объекта как элемента действительного мира, получила название метаязыкового сознания. Метаязыковое сознание характеризуется как общественное явление, имеющее индивидуальную форму объективации.

В широком смысле метаязыковое сознание – это область знания человека о своем языке. «Метаязыковое сознание как форма общественного сознания существует на двух уровнях: на уровне теоретически систематизированного сознания (сфера лингвистики как науки) и на уровне теоретически не систематизированного сознания (сфера обыденного сознания)».

В сфере обыденного метаязыкового сознания формируются значимые для определенной социально-культурной общности стереотипные представления о языке. Это обеспечивает возможность программирования универсальной модели языка. Сформированный метаязыковым сознанием образ языка является преобразованной реальностью, отражающей уровень развития сознания своего времени, горизонты смысла данной социально-культурной общности.

Попытки более четко определит те или иные термины (в том числе «концепт», «образы сознания» и т.д.), а также осмыслить некоторые вопросы теории взаимоотношений между языком, сознанием и культурой делаются с разных позиций. Так, в работе [Стернин, Быкова] детерминационные отношения между языком и сознанием рассматриваются со стороны языка, в центре внимания авторов оказывается соотношение языковых (как внутриязыковых, так и межъязыковых) лакун и их концептуальных коррелятов. Исходя из признания множественности форм отражения действительности в сознании человека, И.А. Стернин и Г.В. Быкова разграничивают три принципиальной разновидности мыслительных образов (концептов), связанных с лексическими единицами разных типов: представления (обобщенные чувственно-наглядные образы предметов или явлений), гештальты (комплексные, целостные функциональные структуры, упорядочивающие многообразие отдельных явлений в сознании) и понятия (результаты рационального отображения основных, наиболее общих, существенных признаков предмета). Эти виды концептов соответствуют разным уровням мыслительной абстракции, тесно переплетаются в мыслительной и коммуникативной деятельности человека и могут быть связанными с одним и тем же словом, по-разному проявляясь в зависимости от конкретных условий. Концепты могут быть номинированными, т.е. увязываемыми с общепринятым языковым выражением через слово или фразеосочетание, или неноминированными – обнаруживающимися через группы и классы слов (сюда относятся понятийные категории, скрытые категории, классификационные концепты) или не представленные в лексико-фразеологической системе языка (так называемые внутриязыковые лакуны).

И.А. Стернин и Г.В. Быкова исходят из того, что все виды концептов функционируют в сознании носителей языка и культуры вне непосредственной связи со словом – на базе универсального предметного кода. Отсюда при обсуждении проблемы межъязыковой безэквивалентности логично вытекает вопрос: «свидетельствует ли отсутствие лексической единицы в одном из сравниваемых языков об отсутствии концепта в сознании народа, говорящего на этом языке?» На примерах сравнения фактов номинирования / неноминирования некоторых концептов средствами русского, английского и немецкого языков авторы приходят к выводу об ошибочности мнения об обязательности лексической объективации концепта, при этом подчеркивается, что «национальная специфика мышления производна не от языка, а от реальной действительности, язык же только отражает в своей семантике и называет те различия, которые оказываются коммуникативно-релевантными для народа в силу тех или иных причин». В случаях межъязыковой лакунарности говорить об отсутствии концепта можно только применительно к мотивированным лакунам, связанным с отсутствием в некоторой культуре тех или иных предметов или явлений.

1. 2.2 Особенности русской языковой картины мира

Русский язык, как и любой другой естественный язык, отражает определенный способ восприятия мира. Владение языком предполагает владение концептуализацией мира, отраженной в этом языке. Совокупность представлений о мире, заключенных в значении разных слов и выражений русского языка, складывается в некую единую систему взглядов и предписаний, которая в той или иной степени разделяется всеми говорящими по-русски.

При этом существенно, что представления, формирующие картину мира, входят в значения слов в неявном виде. Пользуясь словами, содержащими неявные, «фоновые» смыслы, человек, сам того не замечая, принимает и заключенный в них взгляд на мир. Напротив того, смысловые компоненты, которые входят в значение слов и выражений в форме непосредственных утверждений и составляют их смысловое ядро, могут быть (и нередко бывают) осознанно оспорены носителями языка. Поэтому они не входят в языковую картину мира, общую для всех говорящих на данном языке.

Поскольку конфигурации идей, заключенные в значении слов родного языка, воспринимаются говорящим как нечто само собой разумеющееся, у него возникает иллюзия, что так вообще устроена жизнь. Но при сопоставлении разных языковых картин мира обнаруживаются значительные расхождения между ними, причем иногда весьма нетривиальные.

Особый интерес представляют те конфигурации смыслов, которые повторяются в качестве фоновых в целом ряде языковых единиц. Анализ русской лексики позволяет выявить целый ряд мотивов, устойчиво повторяющихся в значении многих русских лексических единиц и фразеологизмов, и многие из таких «сквозных мотивов» представляются особенно характерными именно для русской языковой картины мира. Поскольку показательными для языковой картины мира являются неявные смыслы, их обнаружение, как правило, требует детального семантического анализа.

Именно сквозные мотивы языковой картины мира составляют основную трудность и для перевода, и для межкультурной коммуникации. Это и понятно. Переводчик, как правило, стремится точно передать те компоненты смысла, которые находятся в фокусе внимания. Фоновых компонентов он часто вообще не замечает, а если и заметит, то нередко бывает готов ими пожертвовать. Следует иметь в виду, что, пытаясь передать их средствами другого языка, он почти неизбежно привлечет к ним внимание, переведет их из почти незаметного «фона» в фокус, а это также будет искажением исходного смыслового задания. Аналогичным образом, при общении с представителями иных культур человек, говорящий на неродном языке, стоит перед выбором: использовать модели (conversational routines) языка общения, обременяя свое высказывание смыслами, чуждыми исходному коммуникативному намерению или обращать на себя внимание нестандартностью речевого поведения и излишне акцентировать смыслы, которые на родном языке оставались бы «в тени». Решение в каждом конкретном случае зависит от целого ряда параметров. Но совершенно нелишним является осознание проблемы и исследование всего того, что, не попадая в фокус высказывания, составляет сквозные мотивы дискурса на данном языке. Здесь необходимо, не ограничиваясь общими сентенциями об особенностях национальной «ментальности» или «национального характера», опираться на тщательный семантический анализ, использующий все достижения современной лингвистики.

2. Заключение

В результате проведённого исследования подчёркивается, что каждый тип культуры вырабатывает свой образ мира, свою аксиологию.

Культура непосредственно связана с этническим мировидением. Этнический компонент картины мира представляет собой присущий членам этой культуры взгляд на внешний мир, их концепцию природы, себя и общества, их приоритеты и модусы. Особо подчеркивается, что традиционное сознание этноса, нашедшее отражение в пословичном фонде, практически гомогенно, оно составляет комплекс культурных представлений, связанных с этнической картиной мира. Межъязыковое сравнение слов-символов и ассоциатов позволило выявить универсальное и этноспецифическое в языковой картине мира англичан. И это, на наш взгляд, бесспорное достижение данного исследования.

Концепт позволяет проникнуть во внутренний мир человека, являясь мостом между сознанием, как местом существования концепта, и окружающим миром, как предметом отражения того или иного концепта.

Характеристики

Список файлов курсовой работы