41776 (686925), страница 4
Текст из файла (страница 4)
4) суффикс -ец не присоединяется к основам, если образованное от них прилагательное на -ский имеет ударное окончание: костромской – костромич[Виноградов].
Старейшим в русском языке суффиксом с «отечественным» значением является также и суффикс -анин/-янин. В старославянском языке он был самым продуктивным из трех равнозначных формантов: -анин, -ин и -итин. Обширный лексический пласт названий лиц, образованных с суффиксом -анин был накоплен, во-первых, путем усвоения старославянской лексики, во-вторых, путем живого словообразования имен лиц с этим формантом на русской почве. С веками позиции суффикса -анин/-янин в оттопонимическом словопроизводстве слабели. Сейчас новые географические имена почти не дают слов-названий жителей с -анин/-янин. [Городецкая ]
В современном русском языке наблюдается высокая продуктивность специального суффикса –чанин (во множественном числе - -чане). Этот суффикс используется при образовании названий жителей сравнительно новых городов: Комсомольск-на-Амуре → комсомольчане, Горький → горьковчане, Норильск → норильчане, Никель → никельчане, Братск → братчане. С помощью этого суффикса в современном языке образуются оттопонимические названия жителей от многих старых имен городов, конкурирующие со старыми суффиксами: харьковцы – харьковчане, ростовцы – ростовчане, мурманцы – мурманчане, хабаровцы – хабаровчане, серпуховцы, серпуховичи – серпуховчане. Языковеды полагают, что этот суффикс удобен как «единственный специфичный, однозначный суффикс названий жителей» [Лопатин В.В. Рождение слова].
Эта однозначность все чаще побуждает носителей языка пользоваться им. Но есть и другое, более весомое и более «языковое» качество в суффиксе –чанин: возможность его сочетания как с основами географических названий, так и с основами оттопонимических прилагательных. Суффикс –чанин - универсальный словообразовательный элемент. В отличие от суффикса –ец, он легко порождает форму женского рода, в отличие от –анин/-янин имеет более широкую производящую базу. В этом его сила, на которой и основана его сегодняшняя активность.[Городецкая… 2003: 8].
Как в языке XIX в., так и в современном языке образования с суффиксом -анин или -чанин обычны в тех случаях, когда свобода сочетания суффикса -ец с основой ограничена определенными структурными условиями:
1. Суф. -(ч)анин выделяется в названиях жителей от наименований мужского рода на -ск и -цк: бирянин (г. Бирск), сестроредчанин (г. Сестрорецк), советчанин (г. Советск), братчанин (г. Братск), киренчанин (г. Киренск), бежечанин (г. Бежецк), харовчанин (г. Харовск), иркутянин - иркутчанин (г. Иркутск) и т.п. Однако в тех случаях, когда структура производящей основы даёт возможность соединения с суф. -ец, эта возможность почти всегда реализуется. По этой модели образованы: закаменец, (г. Закаменск), борисоглебец (г. Борисоглебск), землянец (г. Землянск), шенкурец (г. Шенкурск), благовещенец (г. Благовещенск), приволжец (г. Приволжск), новохоперец (г. Новохоперск), хоринец (г. Хоринск) и т.п.
2. Только с помощью суффикса -(ч)анин называются жители городов и поселков на -ец: череповчанин (г. Череповец), гороховчанин (г. Гороховец), городчанин (г. Городец), юрьевчанин (г. Юрьевец), повенчанин (г. Повенец), торопчанин (г. Торопец), олончанин (г. Олонец). С одной стороны, эти основы не соединяются с суф. -ец, а с другой - само исходное название представляет собой омоним словообразовательной модели названия жителей на -ец. Такое смещение смысла всегда нежелательно и в речи избегается. Так, сергачанин - это житель села Сергач Харьковской области, камызякец - житель села Камызяк, киржачцы - жители г. Киржач, винничане - жители г. Винницы: А теперь винничане охотно приезжают сюда семьями, с друзьями (Коме, правда. 1971. 8 авг.). Но изредка встречаются названия жителей, которые составляют исключение. Например, житель села Воротынец так и называется воротынец, жители г. Грязовец называются грязовчанами и грязовцами.
С суф. -анин часто образуются названия жителей от основ на к, ц, ч: валуйчанин (с. Валуйка), ровенчанин (г. Ровеньки), клинчанин (г. Клинцы), комаричанин (Комаричи), горичане (с. Горицы), солодчинец - солодчанин (с. Солодча), корочинец - корочанин (с. Короча) и т.п.
От основ на г, ж, с, ш также образуются названия жителей на –анин.
Суффикс -анин довольно часто присоединяется к "малосложным" основам исходных названий: шуянин (г. Шуя), мстерчанин (г. Мстёра), южанин (г. Южа), пудожанин (г. Пудож), минчанин (г. Минск), курянин (г. Курск), кимрянин (г. Кимры) и т.п.
В целом в "Словаре названий жителей РСФСР" на 2000 лексических единиц приходится всего около 400 названий на -(ч)анин, что сотавляет только 10% от общего числа названий жителей. В подавляющем большинстве случаев эти образования структурно обусловлены; это названия жителей городов и населенных пунктов: 1) на -чи, -цы, -ки (Думиничи, Бронницы, Валуйки и др.); 2) на -цк, -ск (с предшествующей согласной - Безенецк, Белорецк, Богородск, Братск, стан. Кагальницкая, Карымское, р-н Катангский и др.); 3) от "малосложных" наименований на -к, -г, -х и шипящие (Нальчик, Илек, Пыщуг, Лух, Палех, Пудож, Пучеж и др.); 4) от наименований на -ич, -ач, -ец (Галич, Сергач, Череповец и др.); 5) традиционные названия жителей некоторых старых городов (Луга, Мстёра, Киев, Бор, Кимры, Коноша, Перемышль и др.).
Для всех этих названий нет единой словообразовательной модели. В качестве производящих основ выступают разные части исходного слова, иногда с чередованием на стыке основы и суффикса, иногда без такого чередования: белоречанин, бронничанин, братчанин, валуйчанин, кагальчанин и т.д.; налъчанин, но пелекчанин; пыщужанин, но муховчанин; галичанин, но череповчанин, лужанин; мстерчанин, но киевлянин и т.п. островитяне (устар.), островляне (устар.); житель Пскова - пскович, псковитянин, псковичанин (устар.), псковитин.
В речи патронимического словопроизводства выделяются названия, которые свободно образуются по продуктивной словообразовательной модели, и названия, которые расходятся с сегодняшней нормой. Такие названия не стоит образовывать вновь, нужно использовать традиционные, те, которые передаются из поколения в поколение. Так, жителей Архангельска по правилам современного словообразования нужно было бы называть архангельцами, но в местном словоупотреблении со времен Аргангельского города жителей этого поселения называют архангелогородцами. [Городецкая …2003: 5].
Известны старые слова с суффиксами -ич (москвич), -ак (туляк), -ит (одессит) и др. И хотя эта модель мертвая, непродуктивная, так как по ее образцу не образуются новые названия жителей, для ряда городов она остается единственно возможной. Так, жители Москвы – в прошлом и москвитин, и москвитянин, и московец, и москвич, а сейчас – только москвич. Только для некоторых городов, как отмечают ученые, названия на ик и на –як в современном русском языке нейтральны: г. Омск → омич, г. Кострома → костромич, г.Томск → томич, г.Пенза → пензяк [Виноградов…: 67].
Парадоксом современного оттопонимического словопроизводства является малое количество названий женского рода, соотносимых с названиями на –ец. Они почти полностью отсутствовали в прошлом (до XVIII века обнаружены только два таких наименования: псковка и московка); их, соотносимых с формами на –ец, и сейчас не более 7-8 % от общего числа наименований. Социальные причины, препятствующие необходимому появлению «отечественных» имен женского рода, не являются ныне (в отличие от прошлого) ведущими.
В известной мере мешают появлению таких наименований многочисленные названия географических реалий на –к(а) (Игарка, Каховка, Рузаевка, Валка, Ванновка и подобное). Сдерживающее влияние оказывает и возможная омонимия со стороны нарицательной лексики: Болонья – болонка(?), Волынь – волынка(?), Копейск – копейка(?) и другие. Морфологически препятствуют появлению женских форм на -к(а) географические имена, имеющие в финале заднеязычные К и Х (Бангкок, Лахденпохья), Ц и Ч (Мазсалаца, Котельнич), скопление согласных (Кяхта, Шахрисабз и подобные). Почти исключают появление женских форм на –к(а), соотносимых с формами на –ец, географические названия с односложной основой (Кемь, Лилль, Дон и т.п.). Эти препятствия, подстерегающие активнейший в русской лексике суффикс –к(а), ограничивают сферу его реализации главным образом географическими именами, имеющими повышенный общественный вес (Новосибирск – новосибирка, Петроград - петроградка), что создает суффиксу внелингвистическую поддержку. Наконец, последнее. Суффикс-ец обслуживает две патронимические формы – единственного числа мужского рода и общего множественного числа (в виде -ц(ы)), которые как бы поддерживают друг друга. Необходимость же перемены суффикса при образовании формы женского рода (-ец на -к(а)) становится дополнительным препятствием к ее автоматическому появлению.
К женским формам на –к(а), соотносимым с формами на –ец, неприменим принцип обязательности. Они вынуждены преодолевать некий барьер ненормативного восприятия. Живое словоупотребление почти не дает женских форм на –к(а) от названий райцентров; более продуктивны в этом смысле названия крупных городов и областных центров; и только названия столичных центров обеспечиваются всеми тремя патронимическими формами (и то не стопроцентно – по соображениям, указанным выше); географические имена представлены в русском языке соответствующими производными слабо.
Образование «отечественных» названий на –к(а) – один из трудных случаев оттопонимического словопроизводства. Вряд ли кто слышал слова тбилиска (Тбилиси – тбилисцы, тбилисец), севастополька (Севастополь – севастопольцы, севастополец), петрозаводка (Петрозаводск – петрозаводцы, петрозаводец) и т.п. «Мы видели ссору двух каприянок(так, что ли, они называются?)» (В.Некрасов, Первое знакомство); «Вита Кривульская, первая девушка, приехавшая в Талнах (ей еще приходилось решать вопрос: как себя называть – талнашка или талнашенкка), писала домой…» (К.Симонов, известия 12 июня 1964). Многие обстоятельства мешают работе суффикса –к(а). Без помех он проявляет себя только в сложных суффиксальных комплексах –анка/-янка и –чанка, соотносимых с –анин/-янин и –чанин, а также гибридным суффиксом –анец [Городецкая…2003: 9].
Суффиксальное множество слов-патронимов порождает их словообразовательную вариативность.
На проблему вариативности обращали свое внимание такие исследователи, как Р.А. Агеева, О.С. Ахманова, Ж.Ж. Варбот, Л.К.Граудина, Н.В. Подольская, Р.П. Рогожникова, А.В. Суперанская и другие.
Под варьированием понимается процесс изменения тех или иных единиц или структур языка без утраты их тождества, обусловленный естественной способностью языка к изменению при функционировании в обществе. Вариантность – результат процесса варьирования, наличия у единицы или структуры языка совокупности вариантов или «парадигмы варьирования» определенной языковой единицы, который актуализируется в речи в процессе функционирования языка. [Агеева 1989: 91].
Под «вариантом имени» или его «вариантной формой» понимается «видоизменение имени или любого элемента его структуры (фонемы, морфемы, лексемы) в различных языковых ситуациях». [Подольская 1978: 41].
На протяжении XIX в. увеличивается количество дублетных образований – названий жителей от городов и стран на -ия: ассирияне - ассирийцы, аркадяне - аркадцы, александряне - александрийцы, византияне - византийцы, венециане - венецианцы, македоняне - македонцы, сирияне - сирийцы, финикияне - финикийцы, фригияне - фригийцы.
В современном языке почти все образования этого типа оформляются только через суф. -ец. Исключения единичны: англичанин, датчанин, фракияне и нек. др. [Граудина... : ]
Так, в словаре-справочнике «Русские названия жителей» 15 % словарных статей (т.е. около 800) дают по два и более разносуффиксальных образования. По три-четыре «отечественных» имени образуют названия старинных городов таких, как Псков, Томск, Тотьма, Тула, Ржев, Тобольск и другие. Встречаются примеры, когда образуются более четырех вариантов: Смоленск – смоляне, смоленцы, смоляки, смольняне, смоленчане; Тверь – тверяки, тверитяне, тверичи, тверичане, тверчане, тверяне, тверцы [Городецкая…2003: 7].
Поскольку основное назначение названия жителя - это указание на место жительства, предпочтительнее для таких названий суффикс -ец. Этот суффикс сохраняет большую часть основы исходного слова, что облегчает "узнавание". Так, жители с. Нижнеилимска Иркутской области с большим основанием должны называться нижнеилимцы, чем илимчане; в г. Новая Ладога Ленинградской области живут скорее новоладожцы, чем ладожане; в г. Ливны Орловской области - скорее ливенцы, чем ливчане; то же в следующих парах: изобильненцы - изобиляне (с. Изобильное), стругокрасненец - стружанин (пгт. Струги Красные), прокопьевец - прокопчанин (г. Прокопьевск), красночикоец -чикоянин (с. Красный Чикой), ухоловец — ухлянин (пгт. Ухоло-во) и т.д.
Названия жителей с другими суффиксами (кроме -ец и -анин) единичны, обычно это традиционные названия жителей старых городов: москвич, вятич, костромич, ржевитин, тверитин, туляк, пензяк, одессит и т.п.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
