Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Тема статьи перекликается со словами Ш. Балли о «постоянном разногласии между формой знака и его значением, между означающими и означаемыми». С. Карцевский пишет: «Знак и значение не покрывают друг друга полностью. Их границы не совпадают во всех точках: один и тот же знак имеет несколько функций, одно и то же значение выражается несколькими знаками. Всякий знак является „омонимом" и „синонимом" одновременно» ¹².

Отмечено неустранимое противоречие в природе знака: «Если бы знаки были неподвижны и каждый из них выполнял только одну функцию, язык стал бы простым собранием этикеток. Но так же невозможно представить себе язык, знаки которого были бы подвижны до такой степени, что они ничего бы не значили за пределами конкретных ситуаций. Из этого следует, что природа лингвистического знака должна быть неизменной и подвижной одновременно. Призванный приспособиться к конкретной ситуации, знак может измениться только частично; и нужно, чтобы благодаря неподвижности другой своей части знак оставался тождественным самому себе». В знаковой системе имеются две системы координат, соответствующие двум сторонам знака; каждый знак оказывается соотносимым с другими знаками по каждой из осей. Важными случаями такой соотнесенности оказываются омонимия и синонимия: «Омонимический ряд является по своей природе скорей психологическим и покоится на ассоциациях. Синонимический ряд имеет скорей логический характер, так как его члены мыслятся как разновидности одного и того же класса явлений» ¹³.

В статье также затрагивается вопрос о природе слова, которое С. Карцевский в отличие от морфемы относит к «полным» знакам. В нем «имеется два противоположных центра семиологических функций; один группирует вокруг себя формальные значимости, другой — семантические» (ср. идеи Ш. Балли о «синтаксической молекуле», объединяющей «семантему» и грамматические актуализаторы). «Формальные значимости» (падеж, число, время и др.) всегда «остаются тождественными самим себе», семантическая же его часть во многом меняется в зависимости от конкретной ситуации. Тем самым, сохраняя тождество знака, мы постоянно меняем его значение, что может в каком-то случае привести к появлению омонима, уже слишком далеко отошедшего по значению. С другой стороны, может происходить не только омонимический, но и синонимический сдвиг.

Итак, «обозначающее (звучание) и обозначаемое (функция) постоянно скользят по "наклонной плоскости реальности". Каждое "выходит" из рамок, назначенных для него партнером: обозначающее стремится обладать иными функциями, нежели его собственная; обозначаемое стремится к тому, чтобы выразить себя иными средствами, нежели его собственный знак. Они асимметричны; будучи парными, они оказываются в состоянии неустойчивого равновесия». Такое явление названо в статье «асимметричным дуализмом». Именно благодаря ему «лингвистическая система может эволюционировать: "адекватная" позиция знака постоянно перемещается вследствие приспособления к требованиям конкретной ситуации». При этом можно отметить случаи «адекватного знака» (например, русские повелительные формы типа Молчи\) и случаи асимметрии в ту или иную сторону (см. их синонимы типа Молчать! и омонимы типа Смолчи он). Тем самым С. Карцевский фактически выделяет некоторую центральную область распространения того или иного явления и периферию, характеризующуюся сдвигом.

Таким образом, идеи С. Карцевского, имеющие некоторое сходство с идеями Женевской школы, оказали влияние на становление и развитие Пражской школы. Идея «асимметричного дуализма» была развита В. Скаличкой, нашли также развитие и идеи о центре с «адекватной» позицией знака и о периферии.

Заключение

Известно, что взгляды ученых, в том числе и лингвистов, формируются на основе их предшественников, которыми могут быть как учителя, так и целые школы и даже направления. Задача историка науки состоит в том, чтобы установить генезис взглядов и идей ученых, логику развития их мировоззрения.

В истории языкознания недостаточно исследованной остается Женевская лингвистическая школа. Название «Женевская школа» употребляется применительно к ученикам и последователям Ф. де Соссюра по Женевскому университету. Она представлена непосредственными учениками Соссюра, основателями школы - Ш. Балли (1865-1947), А. Сеше (1870-1946), С. Карцевским (1884-1955) и их учениками и последователями - А. Бюрже (1896-1985), А.Фреем (1899-1980), Э. Сольберже (1928-1989), Р. Годелем (1902-1984), Л. Прието (1936-1996), Ф. Каном (род. в 1929 г.), Р. Энглером (1930-2004), Р. Амакером (род. в 1942 г.).

В основу научной деятельности Женевской школы были положены и получили дальнейшее развитие следующие положения теории Соссюра: учение о языке и речи, разграничение синхронии и диахронии, понимание языка как системы знаков, принцип произвольности и линейности лингвистического знака, различение внутренней и внешней лингвистики. В то же время в рамках Женевской школы были выдвинуты и получили развитие вопросы теории языка, обусловленные индивидуальными научными интересами ее представителей. Они неоднократно заявляли, что учение Соссюра не является для них догмой, и их научная деятельность является ярким тому подтверждением.

Как справедливо отмечает Ж.Редар, в работах по истории языкознания (Робен, Мунен, Мальмберг, Леруа и др.) либо вообще не уделяется внимания Женевской школе, либо она занимает незаслуженно мало места. Как в зарубежной, так и в отечественной историографии науки о языке нет систематических исследований, посвященных цельному разбору теории языка Женевской школы, в которых лингвистические воззрения представителей этой школы анализировались бы во взаимосвязи и в сравнении с общелингвистическими взглядами Соссюра и с другими современными им школами. Применительно к Женевской школе изучению подвергались лишь отдельные, преимущественно частные концепции некоторых ее представителей. Целый ряд положений Женевской школы получают противоречивое толкование.

Список использованной литературы

1. Алпатов В.М. История лингвистических учений. Учебное пособие. – М.: Языки славянской культуры, 2005.

2. Амирова Т.А., Ольховиков Б.А., Рождественский Ю.В. История языкознания. – М.: Академия, 2008.

3. Кондрашов Н.А. История лингвистических учений. – М.: Либроком, 2009.

4. Кузнецов В.Г. Женевская лингвистическая школа. От Соссюра к функционализму. – М.: Едиториал УРСС, 2009.

5. Михалев А.Б. Общее языкознание. История языкознания. Путеводитель по лингвистике. – М.: Флинта, Наука, 2008.

6. Шулежкова С.Г. История лингвистических учений. – М.: Флинта, Наука, 2007.

1 Кондрашов Н.А. История лингвистических учений. – М.: Либроком, 2009. – с. 127.

2 Алпатов В.М. История лингвистических учений. Учебное пособие. – М.: Языки славянской культуры, 2005. – с. 159.

3 Шулежкова С.Г. История лингвистических учений. – М.: Флинта, Наука, 2007. – с. 82.

4 Кузнецов В.Г. Женевская лингвистическая школа. От Соссюра к функционализму. – М.: Едиториал УРСС, 2009. – с. 28.

5 Кондрашов Н.А. История лингвистических учений. – М.: Либроком, 2009. – с. 135.

6 Алпатов В.М. История лингвистических учений. Учебное пособие. – М.: Языки славянской культуры, 2005. – с. 162.

7 Алпатов В.М. История лингвистических учений. Учебное пособие. – М.: Языки славянской культуры, 2005. – с. 163.

8 Кузнецов В.Г. Женевская лингвистическая школа. От Соссюра к функционализму. – М.: Едиториал УРСС, 2009. – с. 39.

9 Кузнецов В.Г. Женевская лингвистическая школа. От Соссюра к функционализму. – М.: Едиториал УРСС, 2009. – с. 51.

10 Алпатов В.М. История лингвистических учений. Учебное пособие. – М.: Языки славянской культуры, 2005. – с. 165.

11 Амирова Т.А., Ольховиков Б.А., Рождественский Ю.В. История языкознания. – М.: Академия, 2008. – с. 164.

12 Кузнецов В.Г. Женевская лингвистическая школа. От Соссюра к функционализму. – М.: Едиториал УРСС, 2009. – с. 63.

13 Михалев А.Б. Общее языкознание. История языкознания. Путеводитель по лингвистике. – М.: Флинта, Наука, 2008. – с. 108.

Характеристики

Список файлов курсовой работы