142116 (685293), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

1) рост безразличия к тому, как они выглядят в глазах окружающих, они не стремятся представить себя в более выгодном свете, в меньшей степени склонны ориентироваться на социально желательные нормы поведения;

2) склонность к формированию ипохондрических и психастенических реакций, что скорее всего связано с яв­лениями эмоционального утомления, отсутствием эмоци­ональной разрядки и компенсации;

3) тенденция к поведенческим реакциям в межлич­ностном общении с окружающими, характеризующимся импульсивностью и несдержанностью, что в ряде случаев приводило к неуставным взаимоотношениям в воинских коллективах и даже антисоциальным поступкам;

4) повышенная фиксация на «внешних» и «внутрен­них» проблемах, проявляющаяся в затрудненности в уста­новлении межличностных контактов с тенденцией к груп­пированию по принципу «воевал – не воевал», в актив­ном отвержении лиц, в том числе и командиров, «не ню­хавших пороха».

Достаточно интересные данные получены при обследовании групп методикой Розенцвейга, предназначенной для оценки социальной адаптированности и характера ре­агирования на конфликтные и фрустрирующие межлич­ностные ситуации. Так, в основной группе общий уровень стрессоустойчивости был ниже, чем в конт­рольных, состояние фрустрации наступало чаще, при этом количество реакций «препятственно-доминантного» типа преобладало над «самозащитным» и «разреша­ющим» типами реагирования. Обследуемые основной группы при действии значимого фрустратора склонны в значительно большей степени фиксироваться, «застре­вать» на источнике конфликтной ситуации, они реже на­ходят социально адекватные пути их разрешения.

Индивидуальные комбинации приемов, используе­мых личностью при выходе из трудных ситуаций, рассмат­риваются как одна из характеристик или форм социаль­ной адаптации. Фиксация на препятствии или конфликте в этом плане рассматривается как снижение приспособи­тельных реакций.

В контрольной группе наиболее часто встречалось ре­агирование по так называемому «самозащитному» типу. Статистически значимые различия в группах получе­ны и при сравнительном анализе способов разрешения конфликтных ситуаций. Если в контрольной группе до­стоверно чаще разрешение конфликтов осуществлялось за счет перекладывания ответственности на других или же они надеялись на то, что конфликтная ситуация со време­нем разрешится «сама собой», то в основной группе комбатанты достоверно чаще принимали на себя ответствен­ность за исправление или разрешение проблем.

При анализе обшей направленности реакций на фрус­трацию статистически значимых различий между группа­ми не выявлено. В ответах преобладали реакции «внешне обвинительной» направленности, т.е. внешней агрес­сии. На втором месте по частоте были реакции отрицания чьей-либо вины при возникновении фрустрации.

Характерно, что обследуемые обеих групп редко были склон­ны принимать вину на себя. Это отличает обе группы военнослужащих от средней популяционной нормы для здоровых лиц, у которых количество реакций «самообви­нительной» направленности преобладает над «безобвинительными».

Показатель групповой конформности (адаптивности) в контрольной группе был несколько выше, чем в основ­ной, но различия не достигали уровня статистически зна­чимых.

Анализ полученных данных свидетельствовал о том, что респонденты, оценивая изменения, произошедшие с ними за время службы в «горячих точках», утверждали, что они стали «более тревожными и настороженными» (38,6% опрошенных). Часть из них (34,1 %) отмечают у себя «из­лишнюю злость, жестокость и агрессивность», а большин­ство (59,1 %) «переоценили свои жизненные цели, ценно­сти и по-другому стали смотреть на жизнь». Для многих комбатанов было характерно «обостренное чувство спра­ведливости» (25,0 %), при этом более 9 % респондентов отметили «не проходящее чувство вины перед погибшими товарищам».

На этапе реадаптации для большинства комбатантов были характерны переживания, по поводу возможных про­блем, с которыми им придется встретиться в условиях мир­ной жизни («на гражданке»). Свидетельством этого явля­ются данные раздела анкеты «Ветеран», где военнослужа­щим предлагалось указать круг важных и значимых про­блем, которые у них могут появиться после увольнения из армии⁰. Более 56 % комбатантов на 1-е место поставили проблему, связанную с физическим здоровьем; проблемы, которые у них появятся в связи с трудоустройством и по­иском своего места в жизни (29,5 %); созданием семьи и воспитанием детей (29,5 %). Около 16 % высказали опасе­ния относительно своего психического здоровья и душев­ного состояния в будущем.

При анализе показателей социометрического статуса (CMC) в основной и контрольной группах обращает на себя внимание тот факт, что была выявлена тенденция к более высокому CMC военнослужащих контрольной группы. Это в большей степени объяснялось тем, что прибывшие из районов боевых действий десантники в смешанных воин­ских коллективах демонстрировали более низкий уровень комуникативности, предпочитая ограничивать круг об­щения собственной референтной группой.

Почти 20 % анонимно опрашиваемых военнослужа­щих отметили ухудшение морально-психологического климата в воинских коллективах после выхода из боевых действий. Особенно это было выражено во взаимоотноше­ниях между теми, кто участвовал в боевых действиях, и теми, кто в них не принимал участия. В отдельных случаях в смешанных воинских коллективах наблюдались случаи неуставных взаимоотношений, когда комбатанты требова­ли к себе особого внимания или каких-либо послаблений по службе.

Необходимо отметить, что у военнослужащих конт­рольной группы, входящих в смешанные подразделения, уровень субъективного самочувствия, настроения и уве­ренности в себе был в среднем в 1,6 - 2,1 раза ниже по срав­нению с аналогичными показателями военнослужащих «однородных» воинских коллективов. Обследуемые лица из «однородных» подразделений достоверно отличались от «смешанных» более высоким уровнем самоконтроля, общительностью и меньшей тревож­ностью.

Таким образом, проведенные исследования свиде­тельствуют о том, что:

1) военнослужащие, выведенные из боевых действий, в процессе социальной реадаптации к усло­виям мирного времени испытывали определенные труд­ности, выражавшиеся в повышении конфликтности, сни­жении установки на профессиональную деятельность и неудовлетворенности внутригрупповыми контактами, особенно в смешанных подразделениях. Отмеченные пси­хологические особенности отличались длительным тече­нием и не обнаруживали сколько-нибудь заметных пози­тивных тенденций у военнослужащих даже спустя 3 меся­ца после окончания боевых действий;

2) в период реадаптации к условиям мирного времени у комбатантов обозначались тенденции к повышению эмоциональной возбудимости, тревожности и нервно-психической напряженности, в ос­нове которых, вероятно, лежала ориентация на собствен­ные переживания, повышенная фиксация на внешних и внутренних конфликтах, а также «замыкание» контактов на собственной референтной группе;

3) социальная реадаптация военно­служащих, возвратившихся из районов боевых действий, протекала значительно сложнее в тех случаях, когда ком­батантов распределяли в «смешанные» подразделения, командирами которых были назначены лица, не имеющие боевого опыта.

Приведенные результаты изучения особенностей со­циальной адаптации военнослужащих, принимавших участие в контртеррористических операци­ях на Северном Кавказе, предполагают дальнейшую раз­работку системы оказания комбатантам необходимой помощи в свете утвержденной в октябре 2003 г. Межведомственной программы «Реабили­тация военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы и сотрудников правоохранительных органов, по­страдавших при выполнении задач в условиях боевых дей­ствий и при проведении контртеррористических опера­ций».

Сущность социальной адаптации бывших военнослужащих включает в себя еще и такие воспитательные задачи, как включение личностных качеств в процесс адаптации и гармонизации межличностных отношений и социальной среды.

Исходя из практического опыта, выделяются основные критерии эффективности процесса социальной адаптация, которые основаны на модели организации этого процесса:

• конкурентоспособность;

• уверенность в стабильности социального благополучия;

• успешность трудоустройства;

• закрепляемость на рабочем месте;

• стабильность семейных отношений;

• уровень профессиональной подготовки;

• степень удовлетворенности взаимоотношениями с окружающими людьми;

• удовлетворенность работой и оплатой труда.

Наиболее острая проблема - обеспечение занятости после увольнения в запас для лиц, уволенных с военной службы в более старших возрастах (от 40 лет и выше). Она имеет свои особенности и обстоятельства:

1) уволенные военнослужащие принципиально меняют сразу все аспекты своей предыдущей жизни - лишаются служебного жилья, а порой и регистрации по месту жительства, гарантированного денежного содержания, бесплатного медицинского обслуживания, что в ряде случаев приводит к семейным неурядицам и стрессовой ситуации;

2) возраст, когда военнослужащие увольняются в запас, порой значительно выше среднего возраста гражданских кандидатов, претендующих на аналогичное вакантное место (на ведущие вакантные места, как правило, требуются лица не старше 35 лет);

3) большая часть увольняемых в запас военнослужащих до увольнения занимали должности, которые относились к категории «командно-инженерная», и имели в своем непосредственном подчинении значительные по численности коллективы, но, как показывает практика, на рынке труда более половины вакантных мест относится к рабочим специальностям;

4) в отличие от гражданских специалистов, готовых занять ведущие должности в сфере экономики и управления, значительная часть увольняемых военнослужащих не имеют гражданской специальности, которая востребована на рынке труда, либо утратили знания и навыки по своей предыдущей гражданской специальности;

5) ряд офицеров запаса, не имеющих права на пенсионное обеспечение по возрасту, в силу особых черт характера с большой неохотой идет регистрироваться в государственные органы службы занятости населения.

Проводимые в настоящее время реформы в Российской армии приводят к значительному сокращению численности Вооруженных Сил Российской Федерации. При увольнении в запас только небольшая часть военнослужащих успешно меняет род занятий и утверждает себя в новых сферах жизни и деятельности. Для большинства же военнослужащих, да и членов их семей увольнение из армии – весьма болезненное состояние, приводящее порой к потере жизненной перспективы и крушению надежд, так как им трудно адаптироваться к новым для себя условиям и стилям взаимоотношений в современном гражданском обществе. Такая ситуация часто провоцирует финансовые и экономические трудности, ограничения в выборе работы, жилищные проблемы, невротические состояния, асоциальное поведение и т. д.

По данным Министерства обороны Российской Федерации, только в 1992–2004 гг⁰. было уволено в запас более двух миллионов офицеров, прапорщиков и мичманов. Всего же в результате таких сокращений в адаптации к новым жизненным условиям нуждается более пяти миллионов человек. При этом заметим, что подавляющее большинство увольняемых кадровых военнослужащих относятся к возрастной категории 35–50 лет. Они обладают хорошей профессиональной подготовкой и, как правило, имеют высшее образование. У них имеется опыт управления большими коллективами, опыт решения масштабных задач и вопросов воспитательной работы, и т. д. Другими словами, это экономически активная часть населения. Кроме того, в адресной социальной поддержке нуждаются еще около 800 тысяч членов семей военнослужащих, вопросы социальной адаптации которых будут оставаться на повестке дня еще очень долгое время.

Широкомасштабное сокращение Вооруженных Сил в 90-е годы привело к росту социальной напряженности в обществе. Как известно до 2001 года не было единой государственной программы социальной адаптации военнослужащих. При реализации этой программы в стране реализовывались две Программы, утвержденные постановлениями Правительства Российской Федерации от 5 июня 1997 г. № 674 и от 3 февраля 1998 г. № 153.

Концепцию Программы адаптации военнослужащих, существовавших в то время, разрабатывали специалисты Института педагогики Российской академии образования. При этом были использованы результаты социологических исследований 1996 года по итогам реализации Программы конверсии для российских офицеров, анализ Организации экономического сотрудничества и исследования 1997 года «Занятость и профессиональная переподготовка кадровых военнослужащих запаса, живущих в Москве, и их использование в народном хозяйстве», проведенных Центром региональных проблем и Институтом проблем занятости РАН.

Большое внимание было уделено изучению опыта работы существующих на тот момент в России различных центров социальной адаптации бывших военных. Они существовали с 1993 года при поддержке зарубежных организаций из Германии, Великобритании. Швеции, Норвегии и других стран Европейского сообщества (TACIS), которые стали создавать региональные учебные центры по переподготовке увольняемых военнослужащих. Эти центры, поддерживаемые западными партнерами, получили хорошее материальное обеспечение, но были открыты только в больших городах Европейской зоны России. Их главной задачей была профессиональная переподготовка военнослужащих, увольняемых в запас, проблемы же социальной и психологической адаптации, трудоустройства, самозанятости и малого предпринимательства они не решали.

Благодаря частной инициативе самих уволенных военнослужащих в различных районах страны стали образовываться ассоциации военнослужащих, уволенных в запас, как общественные негосударственные организации, которые во взаимодействии с региональными органами власти пытались реализовать соответствующие программы. Их деятельность строилась на основе самофинансирования, большинство из них работали в содружестве со Всероссийским центром переподготовки офицеров, увольняемых в запас (ВЦПО), фокусируя свою деятельность в основном на переобучении. В тот период времени региональными администрациями были реализованы несколько проектов, направленных на социальную и психологическую адаптацию бывших военнослужащих. В результате этой инициативы были организованы региональные центры социально-психологической адаптации военнослужащих, уволенных в запас. В Тверской, Тамбовской, Рязанской, Калининградской, Волгоградской, Смоленской областях и Подмосковье военнослужащие могли получить социальную, юридическую, психологическую помощь и информационную поддержку.

Таким образом, сформировалось несколько подходов к социальной адаптации военнослужащих:

1. Организация на базе высших учебных заведений региональных центров по профессиональной переподготовке с объемом не менее 520 часов и выдачей дипломов государственного образца.

2. Создание Центров адаптации военнослужащих, как составной части Управлений социальной защиты населения субъектов Федерации.

3. Создание иных организационных форм, ориентируемых на развитие малого предпринимательства с целью финансового обеспечения процессов социальной адаптации бывших военнослужащих.

Характеристики

Список файлов ВКР