4963-1 (683399), страница 3
Текст из файла (страница 3)
После этой, на первый взгляд, безобидной профессорской реплики начиналась многочасовая и отнюдь не «безоблачная» работа над воплощением этих бесконечных «чуть-чуть» и «ещё», и ученик, бывало, теряя под ногами почву, в конце концов, совсем ничего не мог сыграть. Казалось, профессор безжалостно разрушал надёжные «добротные постройки» во имя несбыточных «призрачных замков».
Но это только казалось... На самом деле, когда ученик дома «корпел» над «невыполнимыми» нейгаузовскими требованиями, то, конечно, он не достигал адекватного им воплощения, на зато в результате «нечеловеческих мук» начинал играть значительно выше своих собственных возможностей, казавшихся ранее пределом.
Умение поднять установившийся профессиональный «потолок» ученика, раскрывая ему при этом бесконечность процесса совершенствования мастерства, – одно из самых примечательных и выдающихся качеств Станислава Нейгауза-педагога.
На уроках Станислава Генриховича учеником овладевало смешанное чувство восторга, праздничности и... тревожной взволнованности. «Жутковато» было ожидание своей очереди играть, но она почти всегда «неминуемо» наступала. Это был не страх, а «транс» душевного напряжения: ведь если вдруг выяснялось, что играть сегодня не придётся, то чувство облегчения не появлялось, но исчезало ощущение счастья.
Уроки Станислава Генриховича бывали разные по содержанию, направленности, настроению, но неизменно прекрасным оставалось звучание рояля под пальцами профессора. Его игру на уроке никак нельзя было назвать педагогическим показом: в течение всего рабочего дня перед тобой играл «без билета» изумительный пианист Станислав Нейгауз, демонстрируя и своё искусство и первозданность нейгаузовской школы.
Учиться у Станислава Генриховича, скажем прямо, было нелегко. Его максимализм, собственное слышание «идеала», нежелание считаться с «душевными капризами» и настроениями ученика, порождали иногда «нелёгкую» форму урока. Он мог останавливать ученика на каждой ноте «по тысяче раз», желая сразу же добиться законченного результата. Такие уроки в обоюдном напряжении продолжались не один чес, и нередко в атмосфере 29-го класса начинали «сверкать молнии», разражавшиеся в «грозы» и «ураганы». Совершенно «ошарашенный» ученик иногда «выползал» из класса в полной растерянности и невменяемости. Не все выдерживали, особенно те, кто больше любил и жалел себя...
Но те, кто по-настоящему любил музыку, умели после таких уроков прийти в себя, вспомнить и систематизировать все требования профессора, «засучив рукава» сесть за рояль, – и вот тогда наступало осознание мудрости, значительности этих требований, и возникало чувство несоизмеримой благодарности к своему Учителю.
Режиссёрский метод Станислава Нейгауза требовал не только первоклассного вкуса и эрудиции, но и колоссального педагогического труда. Этот метод обусловливает работу с учеником буквально над каждым звуком, будь то миниатюра Скрябина или Соната Листа. Иначе Станислав Генрихович работать не мог, не хотел, и никогда иначе не работал.
Личность С. Нейгауза действовала на учеников неотразимо. Его доброта и принципиальность, преданность делу и бескорыстие, презрение к низкопоклонству и лицемерию – служили этическим образом для учеников, формировали их жизненные принципы.
Дом С. Г. Нейгауза в Переделкино всегда был открыт для учеников, становившихся его единомышленниками. Очарование природы Подмосковья, стихи, музыка, живопись, знаменитые гости и друзья хозяина – всё это составляло непередаваемую поэзию переделкинского дома. Ученику предоставлялась возможность «прикоснуться» к местам, где жил и творил Борис Пастернак, где проводили время писатели, художники, музыканты, артисты, чьи имена составили славу и гордость русской культуры. Надо ли говорить, как воздействовала на молодого человека эта атмосфера высшей духовности и внутренней человеческой красоты!
...Станислав Генрихович Нейгауз внёс значительный вклад в советскую музыкальную педагогику. Изучение его педагогических принципов всегда будет помогать музыканту повышать нравственные и профессиональные критерии в его благородном труде.
Примечания
1. Самостоятельный класс в Московской консерватории Станислав Генрихович вёл с 1964 г., до этого работал ассистентом у Г. Г. Нейгауза.
2. Ученики С. Г. Нейгауза работают во многих музыкальных заведениях нашей страны и за рубежом. Последние годы жизни он регулярно проводил международные педагогические семинары в Вене и Риме.
3. Вспомним здесь, например, «Амаркорд» Феллини, искусство Вана Клиберна, «Месяц в деревне» в постановке Эфроса, «Траву забвения» и «Святой колодец» Валентина Катаева, «Неоконченную пьесу для механического пианино» режиссёра Никиты Михалкова и т.д.
4. Стремление к правдивости, простоте, откровенности и искренности роднит Г. Г. Нейгауза и его школу с лучшими традициями русского искусства. Многие, наверное, помнят, как замечательно сказал об этих чертах русской литературы Мериме, которого процитировал И. Тургенев в своей знаменитой речи на открытии памятника Пушкину в Москве: «Ваша поэзия ищет, прежде всего, правды, а красота потом является сама собой» (цит. по 8, с. 250).
5. С. Г. Нейгаузу – интерпретатору автор посвятил отдельную статью: «Шопен. Соната си минор и её трактовка в классе Станислава Нейгауза».
6. Подробнее о личностном аспекте в исполнении речь пойдёт позже. Пока справедливости ради добавлю, что Станислав Генрихович разрешал и поощрял яркую «интуитивную» игру в период ознакомления с произведением на первом уроке. Но со второго занятия уже начинался кропотливый труд.
7. Отношение Станислава Генриховича к тонкостям фактуры характеризует следующий эпизод: поступив в аспирантуру Московской консерватории и попросившись в класс к С. Г. Нейгаузу, автор этих строк сыграл ему для знакомства Симфонические этюды Шумана. В целом отозвавшись об исполнении положительно, далее Станислав Генрихович заявил следующее: «... если бы Вы играли даже во много раз ярче и техничнее, но в теме мелодия при этом «утонула» в гармониях, то в класс бы ко мне не попали. Такая игра для меня значит незнание музыки и свойств рояля».
Список литературы
1.Л. Гаккель. Идущие в мастера. – В ж. Советская музыка, 1983, № 4.
2.Д. Житомирский. Генрих Нейгауз. – В кн. Д. Житомирский. Избранные статьи. М., 1981.
3.Б. Маранц. Нейгауз-педагог. – В ж. Музыкальная жизнь, 1963, № 8
4.В. Мейерхольд. Статьи, письма, речи, беседы. Часть I. М., 1968.
5.Н. Мясковский. Н. К. Метнер. Впечатления от его творческого облика. – В кн. Н. К. Метнер. Воспоминания, статьи, материалы. М., 1981.
6.Г. Нейгауз. Размышления, воспоминания, дневники. М., 1975.
7.С. Нейгауз. О Святославе Рихтере. Статья в газете фортепианного факультета Московской консерватории.
8.А. Пистунова. Книга книг. М., 1983.
9.К. Рудницкий. Мейерхольд. М., 1981.
10.М. Туровская-Бабанова. Легенда и биография. М., 1981.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
