7474-1 (683110), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Самый страшный пожар случился в 1571 году, когда к Москве подошли войска крымского хана Девлет-Гирея. Ордынцы подожгли Москву, и ветер быстро разнес пламя по всей ее территории. Многие из ордынцев, которые пытались грабить богатые монастыри и церкви, гибли в огне и задыхались в дыму.
В подземельях и крепостных башнях взрывались пороховые склады. От невероятного жара разрушались каменные строения и падали колокола. Город пылал 6 часов и выгорел полностью. Это бедствие ужаснуло самих поджигателей. По словам одного из англичан, живших тогда в Москве, город был завален человечьими и лошадиными обгоревшими трупами, и очистить его невозможно было за два месяца. После пожара Москва уменьшилась в два раза, а все ее население составляло едва 30 тыс. человек, то есть сократилось по сравнению с допожарным во много раз. В этом же году было издано полицейское распоряжение, запрещающее допуск к месту пожара посторонних лиц, не принимающих участие в его тушении.
Людям, особенно пострадавшим от пожара, оказывалась посильная помощь и финансовая поддержка. Первый известный нам случай оказания погорельцам государственной помощи, связан с именем Бориса Годунова, особенно активно проводившего противопожарные меры. После пожара 1591 года по его распоряжению было роздано "на дворовое строение взаем из государевы казны 5000 рублев". Устраивались и "распродажи" дешевых срубов. Купленный на "лесном рынке" дом собирался за один день. Благодаря этим мерам, а также искусству плотников, составлявших гордость Российского государства перед иностранцами, Москва очень быстро отстраивалась, и уже через несколько месяцев была "готова" к новому пожару.
В следующий раз сильно пострадала Москва в Смутное время. В 1611 году великая столица за два дня была обращена в грязь и пепел солдатами польского короля. Через несколько лет, при царе Михаиле сгоревшая в этом пожаре деревянная стена вокруг Скородома была заменена Земляным валом.
Продолжал гореть стольный град и по бытовым причинам. Особенно часто это случалось в XVI-XVII столетиях, когда плотность застроек сильно увеличилась, а меры пожаротушения еще не принимались. Сильный пожар, например, случился 3 мая 1626 года. А приехавший в Москву в 1634 году иностранный путешественник Олеарий застал следы недавнего большого пожара, превратившего в пепел до 5000 домов - обширные пустыри с остатками сгоревших зданий.
При тушении огонь заливали водой из ведер и кошелей. Деревянные и соломенные крыши ближайших домов покрывались мокрыми кожами (парусами), все время поливавшимися водой, запасы которой хранились в специальных бочках и кадях, стоявших на чердаках. И все же долгое время основными средствами пожаротушения были … топоры. Стрельцы и особые стражники растаскивали бревна горящих срубов крючьями, чтобы огонь не распространялся дальше, и без всякой пощады ломали ближайшие с подветренной стороны к пожару дома, пока не доходили до ближнего угла или площади. Обычно если при сильном пожаре две трети построек истреблялось огнем, то не менее одной трети разрушалась пожарными.
К концу XVII века предупреждение пожаров велось уже более организованно. На Спасской и Тайницкой Кремлевских башнях было установлено постоянное наблюдение за всеми частями города. В случае обнаружения "огненного запаления" население оповещалось условным набатным звоном колоколов висевших в башнях - существовали разные условные сигналы для пожаров в разных районах города. Вместе с жителями в тушении пожаров принимали участие стрельцы, подразделения которых и были первыми пожарными командами.
"19 июля 1701 года в 11-м часу, волею Божиею учинился пожар: загорелись (в Кремле) кельи в Новоспасском подворье; и разошелся огонь по всему Кремлю, выгорел царев двор весь без остатку; деревянныя хоромы и в каменных все нутри, в подклетях и погребах - все запасы еды и питья… Всякое деревянное строение сгорела без остатку, также и дом святейшего патриарха и монастыри, а на Иване Великом колоколы многие от того пожара разселись… Во время пожара монахов, монахинь, священников и мирских людей погибло много в пламени. Огонь был так велик, что им уничтожены были Садовническая слобода и государевы палаты в саду. Даже струги и плоты на Москве-реке погорели без остатку. В Кремле невозможно было ни проехать на коне, ни пешком пробежать от великого ветра и вихря… И земля сырая горела на ладонь толщиною".
13 мая 1712 года выгорел весь центр города, погибло почти 2,7 тыс. человек.
В 1735 причиной пожара стали выносные очаги Гостиного Двора, от которого весь двор чуть не сгорел. В 1736 году произошел пожар, не впечатлявший своими размерами, однако знаменитый тем, что после него начался опять поворот в пользу противопожарного законодательства, заброшенного после смерти Петра I. Пожар начался 3 июля в 2 часа пополудни от неосторожного обращения с огнем. От загоревшегося дома купца 2й гильдии Ивана Овощникова огонь перекинулся на Новинский монастырь, а затем, поднявшимся неожиданно вихрем его разметало в разные места. Вскоре после начала огнем была объята громадная площадь. Только через 12 часов полиции при помощи обывателей удалось предотвратить распространение огня. В результате пожара монастырь лишь обгорел, погорели 11 церквей, Патриарший Житный двор, 1 кабак, 3 трактира, 13 кузниц, 43 лавки и мясные ряды с 31 лавкой. Всего сгорело 817 дворов, в них 1110 покоев, в огне погибло 3 человека.
По расследованию выяснилось, что распространению огня немало способствовали предшествующая засуха, сильный ветер и, главное, большая скученность и беспорядочность деревянных построек. Затем при дознании выяснилось, что в колодцах было так мало воды, что большие заливные трубы не могли работать.
Московские власти, озабоченные уменьшением на будущее время пожаров направили в Сенат проект противопожарных мер, которые и были утверждены 9 сентября того же года. Этими мерами устанавливалась минимальная ширина улицы в 2 сажени, и определенного размера промежутки между домами. Также указом устанавливались требования к кровле домов и к обязательному наличию колодцев во дворах домов и на улицах.
28 мая 1737 года случился особенно сильный пожар - сгорел даже Кремль. По преданию, первым загорелся дом Милославских за Боровицким мостом, от свечки, которую поставила перед иконой солдатская вдова. Отсюда пошло выражение: "Москва сгорела от копеечной свечки". Ветер был сильный, а время сухое. Было уничтожено более 2,5 тысяч дворов, 486 лавок и много церквей. Правда, из-за того, что пожар начался днем, большинство людей спаслось, погибло "всего" 94 человека. Пожар впоследствии был назван Троицким, так как случился в день святой Троицы.
Именно во время этого пожара раскололся только что отлитый и еще находящийся в земляной яме Царь-колокол - при тушении водой загоревшейся и обрушившейся кровли из-за разницы температур от него откололся кусок весом 700 пудов. Следующий крупный пожар случился в Москве в 1748 году.
Долгое время власти придерживались мнения, что, перефразируя известную пословицу, "спасение погорельцев - дело рук самих погорельцев". Существовала даже пожарная повинность среди горожан - назначался один ночной дежурный от каждых 10 дворов.
В XVI веке, когда меры противопожарной безопасности были усилены, борьба со стихией среди прочих обязанностей перешла в ведение Земского приказа. В городе начинают появляться специальные пожарные команды.
В начале XVII в. в них состояло сто, а с 1629 г. двести ярыжек (ярыжка - низший полицейский чин, ставившийся от общины). Дальнейший рост численности жителей города и его территории требовал и увеличения количества пожарных.
В 1784 году, после очередного пожара Москва была поделена на 20 частей, в каждой из которых существовала своя пожарная команда. Тогда же, по-видимому, появляются первые пожарные каланчи. Рабочие, участвовавшие в тушении пожара, наряжались от домов по числу покоев (комнат). Содержание, одежду и обувь они получали от домовладельцев. Но теперь уже в помощь населению в приказе имелись казенные извозчики, получавшие жалование из казны. 2000 рублей в год отпускалось на починку амуниции, подковку лошадей, ремонт повозок и пожарного инструмента на двадцать частных команд и 12 рублей - на содержание лошадей.
С XVIII века к пожаротушению подключили солдат Московского гарнизона. Профессиональная пожарная охрана была создана лишь в начале XIX века во главе с начальником всех пожарных команд города - брандмайором.
Каждой частью руководил брандмейстер - их было 20, по числу частей. Пожарные были солдатами, жили в казармах, над которыми высились каланчи - по одной на каждую часть. Они приезжали на тушение с бочками-водовозками. На сборы им отводилось 2,5 минуты. К команде были приписаны лошади для перевозки инструментов. Среди команд было установлено круглосуточное поочередное дежурство. Все это способствовало тому, что пожароопасная обстановка в Москве значительно разрядилась. Однако еще один раз городу суждено было жестоко пострадать от огненной стихии.
Отчего загорелась Москва в 1812 году - точно не известно. Но известно, что власти сами взорвали воинские пороховые склады, а некоторые москвичи в патриотическом порыве поджигали свои дома. Пожар начался 2 сентября и продолжался почти неделю. Сгорело 6,5 тысяч домов из 9 тысяч, 7 тысяч лавок из 8,5 тысяч, 122 церкви из 329, а оставшиеся храмы были разграблены и изуродованы. В огне погибли тысячи москвичей, в т.ч. не менее 2х тысяч раненных русских солдат, не успевших эвакуироваться. Только на улицах (кроме колодцев, погребов и ям) валялось 11959 человеческих трупов и 12546 лошадиных.
Этот пожар нанес непоправимый урон российской книговедческой науке - сгорели богатейшая библиотека древнерусских рукописей, принадлежавшая Мусину-Пушкину, не менее обширное собрание книг и рукописей, в основном церковного содержания, принадлежащее профессору, ректору Императорского Московского университета Федору Григорьевичу Баузе. Сгорела знаменитейшая Троицкая летопись, а также единственная дошедшая до Нового времени рукопись "Слова о полку Игореве".
Вид Москвы был ужасен: на месте деревянных домов стояли остовы печей и дымоходных труб, на месте каменных - обгорелые стены; большая часть церквей стояли обезглавленными, а колокольни без колоколов, расплавленных пожаром или упавших на землю.
Последствия ликвидировались 20 лет. Улицы были сделаны прямыми, было проложено бульварное кольцо. Центр застроили каменными зданиями, именно тогда появилось много зданий в стиле классицизма, до сих пор украшающие наш город. Как заметил грибоедовский Скалозуб, глядя на Москву "пожар способствовал ей много к украшенью", хотя, может быть и лишил ее некоторой самобытности.
Теперь район обязательной каменной застройки распространился на весь Белый город. Каменными стали также все усадебные службы и домишки церковного причта. Благодаря этим мерам пожары уже не распространялись так быстро. Да и число их заметно сократилось. Самыми заметными после этой даты стали пожары Малого (в 1837 году) и Большого (в 1853) театров.
Пожар 1837 года в Малом театре начался из-за рабочего, небрежно бросившего окурок в помещение склада декораций. 2 мая в 11 часов утра густые клубы дыма над зданием театра привлекли в сквер на Театральной площади тысячи зевак.
Пожару был дан №5 (самый сильный), по которому объявили сбор всех частей. В результате пожара, погибли декорации Большого театра - к 15 операм и десяти балетам. Огонь распространился в помещение Александровского пассажа, где был расположен игрушечный магазин Емельянова, часть которого тоже пострадала. Чуть не загорелся соседний магазин "Мюр и Мерилиз" (ныне - ЦУМ). Пострадали квартиры служащих. Ни казенное, ни личное имущество, сгоревшее на пожаре, увы, не было застраховано.
Газеты этого времени передавали накал страстей и эмоций: бушевало "море пламени", из горевших квартир порывались сброситься люди. Здание было буквально облеплено раздвижными лестницами и обвито пожарными рукавами, через которые лились потоки воды. С грохотом вниз летели деревянные балки и железные листы, со свистом и шумом рвался кверху огонь.
Для оцепления места был вызван наряд конной милиции. Около 15 часов пожар был локализован и к пяти часам окончательно потушен. Пожарные спасли людей и предупредили взрыв котлов электростанции. Некоторые из них получили ожоги и удушья, но серьезно никто не пострадал и не был госпитализирован.
А 11 марта 1853 года произошел пожар Большого театра. За двое суток здание выгорело, в огне погибли семеро рабочих сцены. Некоторое время после этого Малому театру пришлось работать особенно напряженно: на его сцене шли и спектакли Большого.
В конце XIX века власти вновь обратились к предупреждению разгула огненной стихии. При обер-полицмейстере Власовском, были выписаны из-за границы паровые машины, заведены высокие складные лестницы. Для разных пожарных частей были подобраны разные масти лошадей: "Тверская - все желто-пегие битюги. Рогожская - вороно-пегие, Хамовническая - соловые с черными хвостами и огромными косматыми черными гривами, Сретенская - соловые с белыми хвостами и гривами, Пятницкая - вороные в белых чулках и с лысиной во весь лоб, Городская - белые без отметин, Якиманская - серые в яблоках, Таганская - чалые. Арбатская - гнедые, Сущевская - лимонно-золотистые, Мясницкая - рыжие и Лефортовская - караковые"…
Обер-полицмейстер сам проводил учения для пожарных. Телефонов тогда еще не было, на верхушке башни с устроенного вокруг нее балкона следили обычно два часовых и если замечали где-либо огонь, давали звонок вниз и поднимали тревогу. На шесте вывешивались пожарные знаки - черные шары и кресты, а ночью - фонари. С постройкой в Москве высоких домов каланчи перестали удовлетворять своему назначению.
Выезд пожарного обоза поражал своим размахом и великолепием. Впереди верхом ехал "вестовой", разыскивающий пожар, далее - четверка, запряженная повозкой с людьми и развевающимся на ветру знаменем части. За ними мчались несколько бочек с водой, запряженных парами, затем на четверке везли повозку с лестницами, крюками и баграми, рукавами и прочими снарядами. Замыкала кавалькаду паровая машина. Бочки и лестницы сияли свежестью окраски, металлические части машин и инструментов были отчищены до яркого блеска. Сигнальный рожок тревожно трубил при проезде обоза. Ночью процессия освещала дорогу факелами - можно себе представить это феерическое зрелище, посмотреть на которое собирались толпы людей.
Как видно, пожарное дело к середине XIX века было организовано достаточно хорошо. Пожары уже не случались так часто и не приносили таких разрушений, как прежде, тем не менее, они были многочисленными и причиняли значительные убытки. Например, за период с 1860 по 1864 годы происходило от 24 до 141 пожара в год. В общей сложности за этот срок погорело 735 дворов, в них более 16 тысяч домовладений. Сумма убытков при этом составила 4432 рубля. Основными причинами для возгорания по-прежнему оставалась обилие деревянных строений и печное отопление.
В 1905 году во время декабрьского вооруженного восстания выгорела почти вся Пресня, подожженная артиллерийским огнем. Этому пожару способствовал и сам московский генерал-губернатор Дубасов, велевший поджечь типографию И.Сытина, узнав, что ее работники принимали самое активное участие в восстании.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
