95086 (682485), страница 5
Текст из файла (страница 5)
В начале 1944 года часть эвакогоспиталей была переброшена из Красноярска в Тамбов. Вместе с ними переехал в Тамбов и Войно-Ясенецкий, получивший одновременно перевод и по церковной линии, возглавив тамбовскую епархию.
С первых дней работы в эвакогоспиталях Войно-Ясенецкий — активный участник многочисленных совещаний и конференций врачей эвакогоспиталей, на которых он упорно пропагандирует возможно раннее радикальное оперативное лечение раневых остеомиелитов.Вот каким запомнился знаменитый профессор кандидату медицинских наук В.А.Полякову на одном из совещаний: “Собралось много народа. Все расселись по своим местам, а за столом президиума уже поднялся председательствующий, чтобы объявить название доклада.
Но вдруг широко открылись обе створки двери, и в зал вошел человек огромного роста, в очках. Его седые волосы ниспадали до плеч. Легкая, прозрачная, белая кружевная борода покоилась на груди. Губы под усами были крепко сжаты. Большие белые руки перебирали черные матовые четки.
Человек медленно вошел в зал и сел в первом ряду. Председательствующий обратился к нему с просьбой занять место в президиуме. Он поднялся, прошел на подмостки и сел в предложенное ему кресло.
Это был профессор Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий”.
Несмотря на возраст и ухудшившееся здоровье, особенно зрение, Валентин Феликсович продолжал активно работать как в медицине, так и на религиозном поприще. В 1943-45 гг. в “Журнале Московской Патриархии” он публикует несколько статей и проповедей, в которых жгучими и вдохновенными словами призывает верующих бороться с гитлеровскими захватчиками.
В ноябре 1945 года Войно-Ясенецкий отправляется в Москву. Дорога из Тамбова в столицу, несмотря на небольшое расстояние, была долгой. Поезда двигались медленно, с частыми остановками. Вдоль железнодорожного полотна то и дело виднелись искореженные железнодорожные вагоны и паровозы, разрушенные водокачки и станционные здания — следы бомбежек. Ветхие вагоны были переполнены пассажирами; преобладали военные, демобилизованные, выписанные из госпиталей раненые. С болью в сердце смотрел Валентин Феликсович на мелькавшую перед окнами израненную страну, особенно бросались в глаза калеки — без рук, без ног, слепые... и дети-сироты. На них не мог он спокойно смотреть.
Глядя на последствия войны, Войно-Ясенецкий не представлял себе, как могут священнослужители Ватикана просить о помилование главных фашистских военных преступников, приговоренных к смертной казни на Нюрнбергском процессе. Сообщения об этом появились в последних номерах газет. Так зародилась и была быстро написана статья “Возмездие свершилось”, в которой он в резких тонах критикует папу римского Пия XII за его обращение к международному трибуналу с просьбой о помиловании. “Страшные люди, поставившие себе целью истребить евреев, уморить голодом, задушить в “душегубках” миллионы поляков, украинцев, белорусов, а всех остальных обратить в рабство, неужели научатся правде, если будут помилованы?” — вопрошает он. Однажды в Москве Войно-Ясенецкий посещает выдающегося советского хирурга Сергея Сергеевича Юдина, с которым его связывала завязавшаяся в военные годы дружба во время непродолжительных встреч на конференциях и совещаниях.Валентин Феликсович знакомится с работой Института скорой помощи им.Склифосовского, присутствует на операциях Сергея Сергеевича и в последний день последнего военного года, 31 декабря, оставляет в альбоме почетных посетителей следующую запись: “Хирург в прошлом блестящему хирургу настоящего и будущего профессору С.С.Юдину. Свидетельствую свое восхищение его блестящей техникой и неисчерпаемой энергией в строительстве новой хирургии нашей великой Родины”.
Войно-Ясенецкий и не предполагал, что через два года вернется в этот институт навечно в бронзе. Его бюст будет установлен в галерее знаменитых хирургов.
1946 год был знаменательным в жизни Войно-Ясенецкого. Представленные Наркоматом здравоохранения его фундаментальные работы “Очерки гнойной хирургии” и “Поздние резекции при инфицированных ранениях суставов” были удостоены Государственной (тогда Сталинской) премии 1 степени в 200 тысяч рублей. Гордый и независимый Валентин Феликсович не устоял против посылки Сталину благодарственной телеграммы по поводу высокой награды, написанной в несвойственном ему высокопарном стиле того времени:
Москва.Генералиссимусу И.В.Сталину
Прошу Вас, высокочтимый Иосиф Виссарионович, принять от меня 130.000 рублей, часть премии Вашего славного имени, на помощь сиротам, жертвам фашистских извергов
Тамбовский архиепископ Лука Войно-Ясенецкий,профессор хирургии
Вскоре была получена ответная телеграмма:
Тамбов.Тамбовскому архиепископу Луке Войно-Ясенецкому профессору хирургии
Примите мой привет и благодарность правительства Союза ССР за Вашу заботу о сиротах, жертвах фашистских извергов.Сталин
Публикация этих телеграмм в печати дала повод для слухов, будто бы Войно-Ясенецкий встречался и беседовал со Сталиным, который в одной из встреч задал ему “каверзный” вопрос:— Профессор! Во время операции Вам ведь не приходилось встречаться с человеческой душой?
— С совестью мне тоже не приходилось встречаться, но она тем не менее существует, — будто бы ответил Валентин Феликсович.
В действительности Войно-Ясенецкий со Сталиным никогда не встречался. Однако этот мифический диалог весьма красноречиво свидетельствует о мироощущениях врача и священника.Отмечая заслуги советских медиков — первых послевоенных лауреатов Сталинской премии, Нарком здравоохранения СССР 40-50-х годов Г.А.Митерев в своих мемуарах “В дни мира и войны” писал: “В.Ф.Войно-Ясенецкому, его исследованиям обязаны жизнью многие сотни раненых, что ставит этого хирурга в один ряд с самыми выдающимися врачами нашего времени”.
Второе издание “Очерков” было восторженно встречено как маститыми учеными, так и молодыми врачами. В них был заложен многолетний опыт доброжелательного наставника. Монография написана с большим литературным мастерством, тонким знанием дела и огромной любовью к больным. В многочисленных рецензиях ее ставили в один ряд с трудами таких выдающихся хирургов, как С.С.Юдин, Г.Мондор, Ф.Лежар.
В предисловии к третьему изданию, вышедшему в 1956 году, проф. А.Н.Бакулев и проф. П.А.Куприянов писали: “До выхода в свет труда В.Ф.Войно-Ясенецкого, пожалуй, никому не удалось провести с такой последовательностью анатомо-топографический принцип в изучении нагноительных процессов, т.е. тот принцип, который был впервые выдвинут великим Н.И.Пироговым”.
В Тамбове к концу войны располагалось около 150 госпиталей по 500-600 коек в каждом. Поле деятельности для профессора-хирурга было достаточное. Однако здоровье его все больше и больше ухудшается, слабеет зрение. Он уже не в состоянии выполнять сложные и длительные операции. Еще в 1946 году в письме в Красноярск Валентине Николаевне Зиновьевой Войно-Ясенецкий писал: “Мое сердце плохо, и все исследовавшие его врачи и профессора считают совершенно необходимым для меня оставить активную хирургию. И еще одно большое горе. На единственном моем зрячем глазу образуется катаракта, и предстоит слепота. Впрочем, может быть, не доживу до нее, т.к. мне уже 69 лет. Меня пропагандируют оперироваться за границей. Приезжал командированный из Москвы фоторепортер ТАСС сделать снимки с меня для заграничных журналов, а приехавший недавно из Нью-Йорка архиепископ Ярославский уже читал в тамошних газетах сообщение об архиепископе — лауреате Сталинской премии. Скоро приедет скульптор из Москвы, чтобы сделать мой бронзовый бюст для затеянной Юдиным галереи крупнейших хирургов. На мне исполнились Божьи слова “прославляющего мя прославлю”. А ведь я совсем не искал славы и никогда не помышляю о ней. Она сама пришла. К ней я равнодушен”.
В конце письма он сообщает, что “ходатайство паствы и духовенства об оставлении меня в Тамбове не уважено патриархом, и скоро придется ехать в Крым”.
В мае 1946 года архиепископ Симферопольский и Крымский Войно-Ясенецкий переезжает в сильно разрушенный войной Симферополь. Несмотря на занятость, он продолжает заниматься научной работой, старается сохранить сложившийся в последние годы жизненный режим: бесплатный прием больных дома, консультации в госпиталях, проведение богослужений, руководство епархией. Высокого по тем временам оклада — 10000 рублей в месяц —хватает только на скромную жизнь. Ведь за обеденный стол садились обычно 18-20 человек — служители церкви, многочисленная родня, гости... В соответствии с неприхотливым вкусом и возможностями хозяина готовилась простая пища — чаще всего, похлебка. Живя в Симферополе, он поддерживает связь с Ташкентом. Переписывается с некоторыми ташкентскими хирургами, в частности, профессором Масумовым, интересуется медицинскими новостями ставшего близким ему города.
Архиепископ Лука продолжает участвовать в общественной жизни и, в первую очередь, в борьбе за мир. В воззвании “Защитим мир служением добру!” он провозглашает: “Противодействовать злу войны и всякому социальному злу церковь может только служением добру, ибо зло побеждается только добром”.
Профессор П.П. Царенко, в свое время слушавший лекции В.Ф. Войно-Ясенецкого в Ташкентском университете и пытавшийся изгнать "попа" из аудитории, исправил свою неудачу тем, что снова стал инициатором гонения на Владыку, но уже в Симферополе. По его настоянию руководство Крымского мединститута не дало возможности преподавать знаменитому профессору. Сохранилось письмо, в котором Владыка Лука отвечает на вопросы студентов мединститута, изложенные профессором П.П. Царенко: "Многоуважаемый Петр Петрович! В ответ на недоумение ваших студентов по поводу моего архиерейского служения им следовало бы сказать, что очень странно отрицать то, чего не знают и не понимают, и судить о религии только по антирелигиозной пропаганде. Ибо, конечно, среди них вряд ли найдется кто-нибудь, знающий и читающий Священное Писание.
В 1956 году Войно-Ясенецкий полностью ослеп. Потеря зрения окончательно оторвала его от медицины и полностью отдала во власть религии. Многие жизненные эпизоды и ситуации прошлого стали преломляться в далеких от действительности “видениях”. В записанных в эти годы со слов архиепископа Луки мемуарах упорно и беспрерывно проходит мысль, что все происходившее в его жизни было “предначертано свыше”. Законы жизни неумолимы. 11 июля 1961 года в 84-летнем возрасте Валентин Феликсович закончил сложный и трудный, но всегда честный и отданный человечеству жизненный путь. ...Хоронили архиепископа Луку со всеми религиозными и светскими почестями. Огромное количество людей провожало в последний путь доктора медицины, профессора Войно-Ясенецкого — блестящего хирурга, известного врача и ученого, замечательного душевного человека, верного сына своей Родины.
А на его надгробии высечено:
Архиепископ Лука Войно-Ясенецкий 18 (27). IY.77 – 19 (11).YI.61 Доктор медицины, профессор хирургии, лауреат.
Интересно, что все дети пошли по его стопам и стали медиками: Михаил и Валентин стали докторами медицинских наук; Алексей — доктор биологических наук; Елена — врачом-эпидемиологом. Внуки и правнуки знаменитого хирурга пошли по тому же пути.
"Сразу стать земским врачом мне не пришлось, так как я окончил университет осенью 1903 года, перед самым началом войны с Японией; и началом моей медицинской работы была военно-полевая хирургия в госпитале Киевского Красного Креста возле города Читы". Так начинается одна их глав автобиографии свт. Луки Войно-Ясенецкого - одного из самых удивительных людей как двадцатого века, так и всей мировой истории. Блестящий хирург, исследователь, он совершил настоящий прорыв в медицине. За книгу "Очерки гнойной хирургии " он, епископ, был награжден Сталинской премией. На архиерейском престоле и в изгнаниях и ссылках, он всегда заботился о людях, будучи врачом и душ, и тел.
Символично то, что свой неоценимый вклад профессор Войно-Ясенецкий внес в преподавательскую научную деятельность! В его трудах до сих пор черпают знания, его опыт перенимают и еще много лет к ним будут обращаться: преподаватели Институтов, студенты, медики и просто православные христиане, познающие основы и суть христианской религии. Можно с полной уверенностью сказать, что Валентин Феликсович явил собой один из ярких примеров социальной педагогики и социальной деятельности в обществе.
Литература
-
Кассирский И. А. Воспоминания о профессоре В. Ф. Войно-Ясенецком. // Наука и жизнь. — 1989. — № 5. — С. 76-89.
-
С.Варшавский,И.Змойро Журнал “Звезда Востока”, № 4, 1989 г.
-
Лисичкин В. А. Жизнь и творчество Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого. // Войно-Ясенецкий В. Ф. Очерки гнойной хирургии. — 5-е изд. — М.: Бином, 2000. — С. 674—704.
-
Варшавский В. Т., Змойро И. Д. Вопросы урологии в трудах В. Ф. Войно-Ясенецкого. // Урология и нефрология. — 1989. — № 5. — С. 66-68
-
Поляков В. А. Профессор Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий. // Ортопедия, травматология и протезирование. — 1990. — № 10. — С. 56-66.
-
Лисичкин В. А. Лука, врач возлюбленный. — М.: Издательский Совет Русской Православной Церкви, 2009. — 456 с.
-
Священник Георгий Шевченко Приветствует вас Святитель Лука, врач возлюбленный. — 2-е изд., исправленное. — СПб.: Наука, 2009. — 632 с.
-
Марущак Василий, протодиакон. Святитель-Хирург: Житие архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого). — М.: Даниловский благовестник, 2006. (Книга содержит отчётно-информационные доклады, внеочередные донесения, докладные записки, справки и характеристики уполномоченных Совета по делам РПЦ при Совете Министров СССР по Крымской области с 26 ноября 1946 года по 15 июня 1961 год).
-
Лука (Войно-Ясенецкий). «Я полюбил страдание…» Автобиография. — М.: Русский хронограф, 1995. — 208 с.
-
Дух, душа и тело, [1] / Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий) — Брюссель: изд-во «Жизнь с Богом», 1978.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
