3967-1 (675973), страница 2
Текст из файла (страница 2)
«…pomáhám od všeliké nemoce: od vlka šlapáka…» [20] (Вельмезова, № 19).
В другом тексте болезнь «колтун» прямо названа «сухим волком»:
«A ty suchý vlku, neškod‘ temu synku v dovádění, ve skákaní, hop, hop,hop!» [21] (Вельмезова, № 29).
В болгарской традиции в образе волка выступает боль в глазах:
«Бесно куче беснога вълка гони по равно полье и по гору зелену. Бежи, бесан вълку, че те гони бесно куче, та че те достигне, и че те раскине, парам по парче» [22] (СБНУ, кн. 16-17, с. 261-262).
Однако наиболее часто в болгарских заговорах болезнь принимает вид змеи, причем не обычной, а сверхъестественной, поскольку один глаз у нее водяной, а другой – огненный. В этом случае болезнь сама уничтожает себя:
«Излела е змиiа уд еворову коренье… с едно оку вогьану, с другу оку огньану; пукна са вогьану, угаси огньану» [23] (СБНУ, кн. 1, № 1, с. 90).
Данная версия интересна и тем, что в ней очевидна и связь болезни с природными стихиями – водой и огнем.
Однако гораздо более распространенным является представление о болезнях как антропоморфных существах. В заговорах всех трех традиций часто рассказывается о том, что болезни ходят по свету и на этих путях-дорожках встречают Пресвятую Богородицу, Иисуса Христа и христианских святых и вступают с ними в диалог. Описание встречи с Богородицей и Христом особенно характерно для чешской и болгарской традиций.
Перечень болезней, которые могут принимать антропоморфный вид, очень широк. Так могут выглядеть как наружные, так и внутренние заболевания – от сыпи и прыщей вплоть до колик и лихорадок. Так, например, у отека есть руки и ноги, которые и грозится ему сжечь святой Георгий:
«Червен Герги с червен конь, търчи свети Герге, да гу улуим, да му изгурим крарката, ръцети, учити, веждити, клепкити и нихтети» [24] СБНУ, кн. 7, № 2, с. 142).
Обычно заговор рисует следующую картину встречи болезни и святых:
«Pán Ježiš šel po mezičce, panenka Marie po pěšince; potkaly je tři střílata. „Kam vy, střílata, jdete?“ „My jdeme škodit…“» [25] (Вельмезова, № 177).
Или – в болгарском варианте:
«Кьинисала Богородица, – на срекьа и Модрица, iа праша: «Каш ке одиш?» «Iа ке одам …» [26] (СБНУ, кн. 11, № 3, с. 87).
В русских же вариантах картина значительно усложняется. Прежде всего, болезней несколько – от семи до тринадцати. Они выходят из моря на берег, где встречают либо святого апостола Сизиния, либо целое святое воинство во главе с Иоанном Крестителем, которых, чаще всего, интересует, не место, куда они идут, а их имена:
«Бысть в Черном море возмущение: изыдоша из моря тринадцать жен, и идут по воде, простоволосыя… И вопроша их святые отцы: «Что вам есть имена?» (Майков, № 105).
Известно, что у многих архаичных народов существовало представление о том, что знать имя – значит, получить власть над его носителем. Таким образом, заговор, созданный под влиянием христианского мировоззрения нового времени, сохраняет древнее представление и доносит его до наших дней.
Антропоморфность болезней нашла свое отражение и в формулах ссылки болезней. Так, очень часто им предлагают уйти в места, хотя и отдаленные, как мы уже говорили, и явно принадлежащие к «тому» миру, однако очень привлекательные и комфортно обустроенные, да и угощение для них приготовлено соблазнительное с человеческой точки зрения. Наиболее распространена такая формулировка в болгарской традиции, где место ссылки описывается следующим образом:
«Там има честни трапези, свилени месалье, ведра ковани, чаши сребрани, вино червено, бели лебове, печени iаганца» [27] (СБНУ, кн. 12, с. 142).
Солидарны с ними и русские безымянные создатели заговорных текстов:
«Там кровати поставлены тесовыя, перины пуховыя, подушки пересныя; там яства сахарныя, напитки медовыя» (Майков, № 107).
Место ссылки в чешских текстах имеет отличительную особенность. Там расположены три колодца. В них, как правило, не бывает воды. Чаще всего, в одном из колодцев есть пиво, во втором – вино или мед. Таким образом, представление об изобильности угощения, свойственное русской и болгарской традициям, и здесь сохранено.
В русской традиции болезни, если описывается их внешность, всегда выглядят как женоподобные существа. Лихорадки, например, выглядят как девы или женщины – простоволосые, неподпоясанные (а это уже само по себе характеризует их как сущности, принадлежащие «тому» миру). Они представляются дочерьми известного библейского царя Ирода, виновного в массовом убийстве младенцев:
«…а идут семь дев простовласы и без пояс, и они (святые) им молвят: «Кто вы естя, девы?» Они же рекоша: «Дщери есмя царя Ирода» (Майков, № 105).
Кроме того, каждая из них имеет свое имя:
«И рекоша: Вефоя, Ивуя, Руньша…, Кисленя, Знобица, Трясовица» (Майков, № 104).
Однако болезни могут носить и простые человеческие имена. Так, например, старшая из сестер-болезней может носить имя Марья Иродовна (Майков, № 109), а полуночница, то есть младенческая бессонница – имя Анна Ивановна (Майков, № 61).
У болгар болезни также, как правило, имеют женскую ипостась. Так, детская диарея представляется в виде старух и так и называется – «бабици», то есть старухи. А отек получил женское имя Добра. Обращаясь к нему, говорят: «Сестрица Добрица» (см., например, СБНУ, кн. 3, с. 144-145) или «Добра дубраньчицеа, блага булеахчицеа», то есть «Добра добренькая, хорошая молодушка» (СБНУ, кн. 4, № 8, с. 104). Сыпь на лице называется красавицей, да еще и происходящей из хорошей семьи:
«Хубава дубрино, наi хубава ут всички, ут добра маiка, ут добар баща, ут добри сестри, ут добри братьа» [28] (СБНУ, кн. 1, № 1, с. 92).
Особенностью болгарского представления о болезнях является то, что часто они выступают в мужской ипостаси. Так, боль в костях называют «Еремик», то есть Ерема (см, СБНУ, кн. 4, № 7, с. 104), а острая периодическая боль, возникающая в животе, получила имя Димитрий (СБНУ, кн. 9, № 4, с. 138-139). Интересен текст, где прострел называют именем Иуды. Он ходит из избы в избу, и у кого сядет в ногах, тот заболевает:
«Тога си каза Iуда Гилинджика: «Де си ходьах от къшта в къшта, каде да си постелька наiдам. Да си наiдах Танка на рагозина, та си седнах на нехини ноги, та си седнъх и съ ударих…” [29] (СБНУ, кн. 4, № 8, с. 107-108).
Однако Иуда сам и сообщает средство, которое должно излечить человека от его воздействия. Так же поступают и самодивы – девы, соотносимые с русскими русалками, которые не желают человеку зла, но встреча с ними всегда вредоносна (СБНУ, кн. 4, № 3, с. 97; кн. 6, № 3, с. 99).
Особенностью, присущей только болгарским заговорам, является социально-религиозная характеристика болезней. Они достаточно часто описываются как представители различных религий или даже неправославных течений христианства. Их общее количество – величина для заговоров, за редким исключением, постоянная – семьдесят семь. Так, в заговоре от ночного плача младенцев говорится:
«Тръгнале съ сидимдисе i седем вери ис друмишта, кръви-кръвници с кървави дрехи, с кръвави саби» [30] (СБНУ, кн. 9, № 1, с. 137).
В других текстах дается частичный перечень «злых вер». В одном списке с ними социально неблагополучные элементы и собственно болезни:
«Тръгнале съ сидимдисе i седем вери злини: авреiци, латинци, изедници, испивници, истровници, пулонишници… » [31] (СБНУ, кн. 9, с. 138).
И, наконец, в народной заговорной традиции славян существует глубокое убеждение, что болезни, особенно те из них, которые возникают внезапно и признаки которых неясны, в основе своей имеют негативное воздействие человека на человека. У всех трех исследуемых нами народов есть понятие «порча», «сглаз», «уроки». Сглазу может подвергнуться не только человек, но и домашние животные, причем сглазить можно специально, остро позавидовав чьему-либо счастью, или нечаянно, просто в силу каких-то природных особенностей. Так, в русской традиции считается, что способностью сглазить обладают все, однако, прежде всего те, кто имеет какие-либо физические особенности (черные глаза, например), или физические недостатки (кривые, хромые люди). Вредоносностью отмечены и те женщины, которые живут в браке без венчания, и девуши с неубранными волосами (это, как мы помним, один из признаков собственно антропоморфной болезни). Особенно опасны, естественно, колдуны, а также вероотступники:
«Архангел Михаил… вышибает… урочища… напущенныя от мужика, от волхуна, от кария, от черныя, от черешныя, от бабы самокрутки, от девки простоволоски, от еретников, от клеветников, от еретниц, от клеветниц, от чистых и от нечистых, от женатых и неженатых, от глухих, от слепых, от красных, от черных, от всякого роду русских и не русских, от семидесяти языков» (Майков, № 211).
В чешской традиции перечень вредоносных субъектов значительно уже за счет отказа от конкретизации. Интересным представляется то, что на негативное влияние каждого персонажа есть противодействие в лице конкретного святого:
«Uřkla li tě panna, pomáhej tě svatá Anna; uřknul li tě mládenec, pomáhej tě svatý Vavřinec; uřkla li tě žena, pomáhej tě svatá Majdaléna; uřknul li tě muž, pomáhej tě svatý Majnuš; uřkla li tě baba, pomáhej tě svatá Saba; uřknul li tě dědek, pomáhej tě svatý Melchisedek; uřknlo li tě dítě, pomáhej tě svatý Víte» [32] (Вельмезова, № 208).
Болгары считают, что негативное влияние на человека оказывают, прежде всего, женщины, как замужние, так и девушки, а также взрослые мужчины. Дети и старики вредоносной силой не обладают. Отношение к вредителям демонстрируется очень жесткое: на их голову призывается проклятие, сопровождаемое жестоким наказанием:
«От кого iе (името) очи ванал; аку iе от жена, боски и пукнали; аку iе от мъж, очи му пукнали; аку iе от мома, коси iо паднали» [33] (СБНУ, кн. 3, № 2, с. 142).
Таким образом, проведенное нами исследование показало, что наши предки-славяне представляли себе, что болезнь является порождением параллельного человеку чужого ему неизведанного мира. Проникновение в гармоничный мир человека посторонней сущности или ее невидимого энергетического воздействия вносит дисгармонию, то есть болезнь. Конкретные представления о виде и свойствах болезней у славян в целом сходны. Считается, что болезни могут иметь вид природных объектов и стихий, растений, предметов, одушевленных сущностей, в том числе зоо- и антропоморфных. Наряду с этим существует убеждение, что и сам человек может обладать вредоносным по отношению к другим людям, и даже домашним животным, влиянием.
Примечания
1. См., например, работы А.М. Золотарева, С.А. Токарева, Б.А. Рыбакова, А.А. Пелипенко, В.И. Харитоновой и др.
2. Пожар бушует в Царь-городе. Вот придет Гоца-знахарка, потушит пожар веточкой вербы, холодной водицей.
3. …Если пришли они (стреляющие боли в ухе) от ветра, пусть вернутся на ветер… если пришли они из воды, пусть вернутся в воду… если пришли они со скал, пусть вернутся в скалы…
4. Если вы, уроки, от мужчины… от женщины… от девушки, то к ней возвратитесь, если вы от самодив, к ним вернитесь, если вы от воды, в нее вернитесь, если вы от ветра, к нему вернитесь…
5. Родил орешник девять орехов: от девяти восемь… от двух один, от одного ни один.
6. - Что рубишь? - Селезенку рублю, чтоб отрубить и чтоб ее не было
7. Репейник, репейник! Я не отпущу твою головку, пока ты не уберешь своих червячков из (имя рек).
8. Дай тебе Господи доброе утро, сирень! Не несу тебе хлеба с маслом, но несу тебе свою чахотку.
9. Тебя лихорадка пусть трясет, меня солнце пусть согревает.
10. Верба, я иду к тебе, чахотку, как жертву, несу в себе и хочу отдать ее тебе, а ты отдай ветвям, они пусть передадут листьям, а они пусть отдадут ветру…
11. Упали клинья у Бога (Господь уронил клинья), ударили (имя рек) в голову…
12. Святой Иисус Христос шел по святому мосту, встретил свою милую мать: «Куда идешь, милая мама?» «Иду за тремя классными прыщами». « Кому их отдашь?» «Отдам их святому Яну, святой Ян святому Стефану, святой Стефан святой Барбаре, а она их выбросит в море…»
13. Беги, рожа, с лица человека, а то раскаленным железом выжгу твой корень
14. …голову мою пьет, глаза мои пьет, сердце мое пьет, мозг мой пьет, жилы сосет и ноги сечет.
15. Я иду в тело этого человека (имя рек) его мясо есть, кровь пить, жилы тянуть, кости ломать, желание пить и есть отбивать.
16. Есть там три колодца, один полон мяса, второй полон крови, а третий полон костей, и там можете шуметь сколько хотите.
17. Соф-софа (мастопатия) через поле бежала, увидели ее пастухи… без собаки ее поймали, без ножа закололи, без огня зажарили, безо рта съели.
18. …летите в горы и скалы, там пихайтесь, щипайтесь, кувыркайтесь…
19. …в безлюдный лес зеленый… там петухи не поют, там топоры не стучат, там зверь не ходит, там нет ничего живого…
20. …лечу от любой болезни: от волка-топтуна…
21. А ты, сухой волк, не вреди этому сыночку, (не мешай) резвиться и прыгать, гоп, гоп, гоп.
22. Бешеная собака бешеного волка гонит по ровному полю и по лесу зеленому. Беги, бешеный волк, ведь гонится за тобой бешеный пес, догонит тебя и разорвет на мелкие клочки.
23. Выползла змея из-под корня явора… один глаз водяной, другой глаз огненный. Лопнул водяной и загасил огненный.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
