60694 (673909), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Усиление великокняжеской власти нельзя назвать становлением деспотизма. Традиции сословного представительства имели в России длительную, многовековую историю, а в ходе реформ 50-х годов XVI в. стали общегосударственной нормой.

Справедливости ради следует отметить, что как в отечественной, так и зарубежной историографии есть исследователи, не признающие в истории Русского государства существования периода сословно-представительной монархии.

По-прежнему исследователей привлекает загадка опричнины. До конца 70-х годов опричнина в основном рассматривалась как политика по ликвидации препятствий на пути объединения страны, причем исследователи, по-разному определявшие состав оппозиции (удельные князья, Новгород и церковь, по мнению А.А. Зимина, боярство – по мнению Р.Г. Скрынникова), довольно успешно разбивали аргументацию друг друга. В последующее время опричнина все более рассматривается как борьба вокруг разных форм правления в едином Русском государстве (Д.Н. Альшиц). Негативные последствия проведения этой политики для страны убедительно показали историки-аграрники. Ввергнув страну в экономический кризис конца XVI в., опричнина подстегнула закрепощение крестьян и была одной из причин поражения России в Ливонской войне. В настоящее время активно дискутируется вопрос о дальнейшей судьбе опричнины: закончилась ли она в 1572 г., когда было строжайше запрещено вспоминать о ней, или умерла со смертью Ивана Грозного.

Для уяснения расстановки политических сил в XVI-начале XVII вв., а также смысла политической борьбы в верхах необходимо изучение состава и социального облика того круга лиц, в чьих руках была сосредоточена реальная власть в государстве. Исследования последних десятилетий в этом направлении позволили отказаться от упрощенного представления о политической истории России этого периода как борьбе боярства и дворянства. В это время, как и позднее, происхождение далеко не всегда определяло политические позиции того или иного лица. Большое значение имели также родственные связи, служебно-местническое положение и землевладение. Проанализировав разрядные книги, боярские списки и данные писцовых книг о составе и земельных владениях отдельных феодалов, А.П. Павлов пришел к выводу, что к концу XVI в. произошла внутренняя эволюция боярской верхушки: из старинной вотчинной аристократии она превратилась в аристократию служилую. Служилая московская знать и приказная администрация являлись политической опорой монархии. Это обстоятельство, а также разобщенность уездного дворянства и горожан, не сумевших противостоять московской знати, по мнению автора, были основной причиной незавершенности развития сословного представительства. Автор обращает внимание на недостаточную четкость в литературе понятий «боярство» и «дворянство». Противопоставления боярства и дворянства в том смысле, как это принято в современной науке, источники XVI–XVII вв. не знают. Под дворянством документы того времени подразумевают не рядовые массы служилых людей «по отечеству», а верхнюю группу служилых людей, связанных с государевым двором. Боярами источники именовали тех лиц, которые имели высший думный чин боярина. Но нельзя ограничить изучение боярской знати только боярским чином, следует иметь в виду и многочисленных их родственников, которые по социальному и политическому облику мало от них отличались и в силу происхождения могли претендовать на думные чины. Необходимо также учитывать и окольничих, так как большинство думских бояр прошло через этот чин.

Характеризуя русское боярство, Ю.Т. Алексеев также отмечает, что оно не было ни потенциальным противовесом сильной государственной власти, ни бесправными и беззащитными «холопами». Но являясь необходимым и важным элементом государственной структуры, бояре серьезно зависели от благосостояния страны. Политический кризис, личные неуспехи, немилость государя подрывали социальную силу и экономическое состояние не только отдельных бояр, но и целых родов, становилось трагедией, что и проявилось в годы опричнины.

Заметный вклад в раскрытие реального образа русского дворянства, слабообеспеченного, но чрезвычайно редко пренебрегавшего государственной службой, внес В.М. Воробьев. В конце XV – начале XVI вв. и среднем на владение новгородского помещика приходилось 22 крестьянских двора, что давало ему 22 руб. доходов в год. Расходы же на покупку коня и доспехов в это время составляли 5–7 руб. В середине XVI в. на одно поместье приходилось 25 крестьянских дворов. Боеготовность поместного ополчения начинает снижаться с 70-х гг. XVI в. В начале 20-х гг. XVII в. полноценную полковую службу («конно, людно и оружно») могло нести менее 1% новгородских дворян и детей боярских, некогда одной из самых мощных корпораций служилых людей. К 60-м годам XVII в. более 38% новгородских дворян и детей боярских не имели поместий, а у 15% в поместьях совсем не было крестьян. Основные причины «нетства» (неявки на службу) по данным псковского смотра 1665 г. бедность, тяжелые ранения, увечья, болезни (в том числе скорбь «полная»), старость.

Статья Л.И. Ивиной, показавшей на примере Углицкой земли пути пополнения служилых людей за счет «выезжих иноземцев («панов», «литвинов», «немчинов», греков) и «новокрещенов», пополнила ряд работ по генеалогии провинциального дворянства XVI–XVII вв.

Одной из проблем изучения истории России в XVII в. является проблема становления абсолютизма.

Абсолютистские тенденции усиливаются с середины XVII века, что проявляется в первую очередь в падении роли Земских соборов и изменении состава Боярской думы.

В последнее время серьезное внимание уделяется роли бюрократии в развитии этого процесса. Н.Ф. Демидова отличает два этапа в формировании бюрократии: 40–50-е годы XVII в., когда в рамках сословно-представительного государства оформлялось общее законодательство, определявшее основы функционирования государственных учреждений, штаты, размеры содержания и внутренний порядок работы центральных учреждений; 70-е годы – создание многочисленных временных учреждений на местах, как бы отделений московских приказов, что привело к возрастанию численности приказных людей. Приказные не были монолитной группой. Если думные дьяки и часть дьяков из приказов сливались по своему имущественно-правовому положению с феодальной знатью, принимали участие в подготовке законодательных актов и выработке внутренней и внешней политики, то среднее и низшее звено приказного дьячества и московские подьячие являлись послушными исполнителями и полностью зависели от верховной власти.

Местные подьячие были близки по сословным и имущественным интересам к служилым или посадским мирам своих городов и уездов, нередко стояли на страже их интересов, но сильно ограничивались сверху. Свое завершение процесс становления абсолютизма находит в эпохе Петра. Осуществляя реформаторскую деятельность, Петр I искренне верил, что вовремя изданный и последовательно осуществленный закон может сделать почти все, начиная от снабжения армии хлебом и кончая исправлением нравов.

Реформируя государственный строй, Петр I использовал шведский опыт подобных преобразований. Е.В. Анисимов считает, что это связано не только со сходством социально-экономических условий обеих стран, но и обусловлено личными пристрастиями Петра, который стремился превзойти Швецию не только на поле брани, но и в мирной жизни. Общий принцип подхода к шведским образцам хорошо прослеживается в указе от 28 апреля 1718 года:

«Всем коллегиям надлежит ныне на основании шведского устава сочинять во всех делах и порядках по пунктам, а которые пункты в шведском регламенте неудобны, или с интуицией сего государства несходны и оные ставить по своему рассуждению. И, поставя об оных, докладывать, так ли быть».

Вырабатывая более эффективные методы государственного управления Петр большое внимание уделяет унификации, централизации и дифференциации функций аппарата управления. Поэтому значительное место в исследованиях уделяется проблеме бюрократии, вопросу о соотношении знати – боярской или дворянской аристократии и аристократии новой. Отечественные и зарубежные исследователи пришли к выводам, что в окружении Петра было больше древних аристократов, чем в Боярский думе. Политика же Петра заключалась в превращении ее из «привилегированной» в «квалифицированную». Н.Н. Покровский в своей рецензии на монографию Е.В. Анисимова обратил внимание на противоречивость самого «наследия», «дела Петра» – создание жесткой бюрократической системы управления империей и отчаянные попытки внедрить начала коллегиальности, найти новые формы опоры на городские сословия, всяческое укрепление основ дворянского могущества и требование прилежной обязательной службы дворян, европеизация страны и укрепление крепостнических отношений, провозглашенных еще Соборным Уложением 1649 г.

Процесс же оформления в XVIII в. дворянских прав и привилегий создавал условия для появления первого поколения борцов с этой системой. В елизаветинское время уже родились те, кто позже стал под знамена Пугачева.

Список использованных источников

1. Алексеев Ю.Г. Государь всея Руси. – Новосибирск, 1991.

2. Багер Х. Реформы Петра Великого: Обзор исследований. – М., 1985.

3. Буганов В.И., Медушевский А.Н. Административные реформы в России и проблемы их изучения в современной западной историографии // Отечественная история. – 1992. – №3.

4. Воробьев В.М» Дегтярев А.Я. Русское феодальное землевладение. – М., 2002.

5. Воробьев В.М. «Конность, людность и сбруйность «служилых городов при первых Романовых // Дом Романовых в истории России. – СПб., 1995.

6. Горемыкина В.И. О генезисе феодализма в Древней Руси // Вопросы истории. – 1997. – №2.

7. Горский А.А. Проблема происхождения названия «русь» в современной советской историографии // История СССР. – 1989. – №3.

8. Горский А.А. Древнерусская дружина. – М., 1989.

9. Демидова Н.Ф. Служилая бюрократия в России XVII в. и ее роль в формировании абсолютизма. – М., 2003.

10. Думин С.В. Другая Русь (Великое княжество Литовское и Русское) // История отечества: люди, идеи, решения: Очерки истории России IX-начала XX вв. – М., 1991.

11. Милов Л.В. О причинах возникновения крепостничества в России // История СССР. – 2004. – №3.

12. Милов Л.В. Общее и особенное российского феодализма. (Постановка проблемы) // История СССР. – 2002. – №2.

Характеристики

Список файлов реферата