60618 (673861), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Работа в техникуме после котлованов и этапов представлялась Николаю Михайловичу счастьем. Снова перед ним была аудитория, юноши и девушки, из которых предстояло выпестовать технических командиров самого северного в мире промышленного производства – геологов, горняков, металлургов, людей которые бы поняли и смогли затем передать другим все богатство и силу знаний, в том числе и так близкого сердцу ученого пленительного мира минералов. Опять в руках Федоровского оказались книги и тетради, которых он был лишен долгие томительные годы, он мог творить, делать наброски лекций, продолжать работу над главной своей книгой – учебником минералогии.

Но восемь лет, проведенных в Норильске, тоже сложились для Николая Михайловича не совсем благополучно. В декабре 1949-го всех преподавателей их числа заключенных убрали и перевили в зоны лаготделений. Н.М. Федоровский попал в самое страшное место – в Горлаг, в районе нынешнего кирпичного завода, вновь профессору и члену-корреспонденту Академии вручили кирку и лопату. Только с конца 1952 года ему предоставили возможность продолжать научную работу – в горной опытно-исследовательской станции. Недолго длилась эта работа. Шестидесятилетний, измученный невыносимыми испытаниями, Федоровский тяжело заболевает, его кладут в больницу. Здесь он встретил март 1954 гола, когда пришло известие о полной его реабилитации и снятии с него всех необоснованных обвинений. Отсюда и увезла его в Москву приехавшая специально для этого в Норильск дочь Николая Михайловича – Елена Николаевна. Она вспоминает: «В апреле 1954 года я летела за ним в Заполярье, где он провел много лет. Он был уже несколько месяцев болен. После перенесенного инсульта были парализованы правая рука и нога, потеряна речь…».

«Товарищи по лагерю рассказывали, что начальник комбината (это был В.С. Зверев) старался хоть немного облегчить жизнь отца. Они советовали мне поблагодарить его. Я позвонила, и меня попросили прийти на следующий день. Когда я вошла в приемную, там было много народу, вызванного на совещание. Начальник комбината попросил их подождать немного, а меня пригласил в кабинет. Он сел за огромный стол, а я утонула напротив в большом кожаном кресле. Начальник комбината, выслушав мою благодарность, внимательно посмотрел на меня, встал, обогнув письменный стол, подошел ко мне вплотную и, наклонившись, совсем тихо сказал: «Если вам когда-нибудь придется встретить Авраамия Павловича Завенягина, поблагодарите его за это. Я только исполнял его просьбу – поберечь и облегчить жизнь его учителю, Федоровскому Николаю Михайловичу». В августе 1956-го Николая Михайловича не стало.

В различных газетах и журналах было опубликовано много статей и очерков о научной и революционной деятельности Федоровского. В Горьком были раскрыты и по достоинству оценены его заслуги в установлении советской власти в этом городе. В 1957 году здесь вышла первая книга о нем. В том же году одной из лучших городских магистралей Горького – Верхне-Окской набережной.

В последующие годы вышло две книги о Федоровском в Москве, его именем назван минерал – федоровкит. На здании ВИМС установлена мемориальная доска с горельефом Николая Михайловича. В Талнахе по решению горисполкома именем Федоровского названа улица.

Георгий Степанович Жженов (р. 1915) - российский актер, народный артист СССР (1980). С 1938 в Ленинградском ТЮЗе, в том же году репрессирован. Играл в театрах Магадана, Норильска. С 1969 в театре им. Моссовета.

Георгий Жженов исполняет в основном роли современников, раскрывает индивидуальные черты персонажа, почти не прибегая к гриму, не преображаясь внешне: Забродин («Ленинградский проспект» И. В. Штока, 1970), Панаев («Черный гардемарин» А. П. Штейна, 1980) и др. В кино нередко в ролях людей мужественных, волевых: «Горячий снег» (1972), «Выбор цели» (1974), «Экипаж» (1979) и др. Трагедия честолюбивого провинциала, втянутого в политические игры, ярко показана актером в роли Вилли Старка («Вся королевская рать», телефильм, по Р. П. Уоррену). Привычные штампы советского детектива пародируются в эпизодической роли милиционера («Берегись автомобиля», 1966). Премия «Ника-96» в номинации «Честь и достоинство».

Энциклопедия Кирилл и Мефодий

Георгий Жженов родился 22 марта 1915 года. Стал знаменитым после отбытия срока в ГУЛАГе.

Георгий Жженов родился в простой семье. Как гласит семейное предание, один из прадедов артиста парился в русской печке (беднота тогда использовала вместо бани печи) и сжегся в ней. Отсюда и фамилия - Жженов.

Родители Георгия Жженова были из крестьян Тверской губернии - в начале века они подались в Петербург, где глава семьи - Степан Филиппович - открыл собственную пекарню. В семье было трое детей и все - мальчики (Георгий был младшим). Так как оба его брата увлекались спортом, а старший - Борис - даже был профессиональным циркачом, Георгий с детства знал, куда себя направить - в 1930 году он поступил в Ленинградский эстрадно-цирковой техникум. Как признается позднее сам Жженов, немалое значение в его выборе играла и любовь. Он был тогда влюблен в свою одноклассницу Люсю Лычеву, ради которой даже прыгал с парапета набережной в ледяную воду Невы, и мечтал показаться ей под куполом цирка. И его мечта сбылась.

Окончив училище, начинающий артист Георгий Жженов попал в цирковую труппу, где занимался темповой партерной акробатикой. В 1933 году на одно из этих представлений пришел кинорежиссер Иогансон, который вдруг разглядел в юном акробате актера кино. Так Жженов попал на роль тракториста Пашки Ветрова в немую картину «Ошибка героя» (в этом же фильме состоялся дебют еще одного актера, который впоследствии станет знаменитым, - Ефима Копеляна). Георгий Жженов вспоминает: «Что забавно, для кинопробы выбрали сцену объяснения в любви с поцелуями. Мне не стукнуло еще семнадцати; целомудренный и застенчивый паренек, я стеснялся и краснел, руки дрожали, мышцы лица подергивались. А на главную женскую роль пробовались сразу семь молодых актрис!»

Стоит отметить, что уже в те годы Георгий Жженов пробовал свои силы и в литературе - писал короткие рассказы, очерки. Сергей Герасимов, ознакомившись с некоторыми его произведениями, заметил: «Из тебя, Жора, хороший сценарист может получиться».

Еще одним «побочным» увлечением Жженова в те годы был футбол. Он играл правого инсайда в сборной профсоюзов Ленинграда и, по мнению специалистов, играл неплохо. И тот же Герасимов поставил перед ним дилемму: «Выбирай: либо футбол, либо кино». Жженов выбрал последнее.

В 1937 году про Георгия Жженова вспоминает С. Герасимов и утверждает на роль комсомольца Маврина в фильме «Комсомольск». Картина вышла на экраны страны на следующий год, но Георгий ее премьеры уже не застал - в те годы он был под арестом. Что же произошло?

Старший брат Жженова Борис в те годы учился на третьем курсе механико-математического факультета Ленинградского университета. Учился он хорошо, активно участвовал в общественной жизни вуза. Однако все это оказалось перечеркнутым после доноса, который состряпал на него кто-то из сокурсников. Тогда в Ленинграде, после убийства Сергея Кирова, органы НКВД проводили регулярные профилактические мероприятия и раскрывали «вражеские гнезда». В 1937 году наступила очередь ЛГУ. Когда чекисты явились в университет и стали по одному вызывать на допрос студентов, один из них доложил, что Борис Жженов - враг народа. «Почему вы так решили?» - задали ему вопрос чекисты. «В декабре 34-го, когда мы все пошли прощаться с Сергеем Мироновичем Кировым, он это сделать отказался. Сказал, что у него нет теплой обуви, а он боится отморозить ноги. И добавил: если я пойду, Киров от этого все равно не воскреснет».

Этого заявления вполне хватило для того, чтобы обвинить Бориса Жженова в антисоветской деятельности и арестовать его. А следом настала очередь и его младшего брата - Георгия. Причем его арестовали тоже по доносу. Некий молодой актер написал, что тот во время съемок «Комсомольска» познакомился с военным атташе Америки и, находясь с ним в одном купе поезда, распевал песни, шутил и т. д. Этого оказалось достаточно, чтобы решить судьбу Жженова. Правда, арестовали его только со второго захода. Чекисты пришли за ним в последний съемочный день, и дирекция киностудии «Ленфильм» обратилась в НКВД с настоятельной просьбой отложить арест на один день, чтобы завершить съемки. И такое разрешение было получено. Георгий Жженов благополучно отснялся и на следующий день был арестован. Им с братом «впаяли» 58-ю статью, дали по 8 лет и отправили в разные места: Борис попал в Норильск, а Георгий - в Магадан. А семью Жженовых выселили из Ленинграда.

Первые два года Георгий Жженов валил лес на таежных делянках Дукчанского леспромхоза (его напарником по двуручной пиле был советский разведчик Сергей Чаплин). А когда началась война, их этапировали в тайгу на золотые прииски. Там Чаплин погиб.

Тысячу раз мог погибнуть и Георгий, однако судьба была милостива к нему, каждый раз отводя от него костлявую в самый последний момент. Например, в 1943 году Жженов, будучи больным цингой, отмахал пешком по тайге 10 километров, чтобы добраться до прииска «17», где его дожидались две посылки, которые его мать еще в 1940 году отправила ему с воли. И он дошел. И хотя все содержимое посылок успело за три года испортиться, этот переход оказал на заключенного самое благотворное влияние. После него Георгий вдруг понял, что выживет в этом аду.

А вот у братьев судьба оказалась куда как печальнее: в 1943 году Борис умер в воркутинском лагере от дистрофии, а другого на глазах у матери расстреляли фашисты в Мариуполе.

Между тем в 1944 году Георгию Жженову вновь повезло - его приняли в труппу Магаданского театра. Театр был многожанровый: и опера, и оперетта, и драма, и эстрада, и цирк. Труппа состояла из 180 человек, причем 120 из них - зеки. Через этот театр прошли многие известные актеры и режиссеры: Леонид Варпаховский, Юрий Розенштраух, Александр Демич, Константин Никаноров, Вадим Козин и другие.

Именно в этом театре Георгий Жженов встретил свою первую жену, тоже актрису из Ленинграда по имени Лида. Ее арестовали как «врага народа» в 1937 году, приговорили сначала к расстрелу, но затем заменили его десятью годами лагерей. В 1946 году у них родилась дочь, которую назвали Аленой. В конце того же года они наконец освободились и вернулись на материк.

Около года Георгий Жженов работал на Свердловской киностудии - фактически под гласным надзором. Потом его выгнали из - за отсутствия прописки, и он устроился в труппу маленького театра в городке Павлово-на-Оке. Но жизнь там продолжалась недолго. Уже в июне 1949 года (когда в стране началась вторая волна сталинских чисток) его вновь арестовали и бросили в горьковскую тюрьму. Через полгода объявили заочный приговор Особого совещания: ссылка в Красноярский край. Этап через всю Россию в Красноярск. Еще два месяца тюрьмы. И, наконец, Норильск - Норильский заполярный драмтеатр, где Жженов работал в качестве ссыльного актера вплоть до реабилитации в 1954 году (в этом же театре тогда играл и Иннокентий Смоктуновский).

В том же году Георгий Жженов наконец вернулся в Ленинград и был принят в труппу Театра имени Ленсовета. А в 1956 году он вернулся и в кино. Режиссер Михаил Добсон (они познакомились в камере ленинградского НКВД) приступил к съемкам фильма «Шторм» и пригласил актера на одну из ролей - солдата Гаврилова.

Норильский исправительно-трудовой лагерь находился в г. Норильске Красноярского края. В списках лагерей ГУЛАГа он назывался Норильский исправительно-трудовой лагерь. В указателе наименований лагерных структур называется Норильлаг.

Организован в 1935 году. В 1956 году Норильлаг был закрыт

500 тысяч человек - узники Норильлага - в заполярной таймырской тундре создали город Норильск и горно-металлургический комбинат. После отмены системы ГУЛАГ - кладбище, на котором были похоронены заключенные сравняли с землей. Потом восстановили. Современным символом ГУЛАГовских лет стал мемориал «Норильская голгофа».

Мемориал расположен на месте старого кладбища, здесь хоронили умерших своей смертью заключенных. Сейчас территория музейного комплекса разрастается. Практически у каждого памятника есть своя история. С 1935 по 1956 годы в Норильлаге содержалось более тысячи человек из 22 стран мира. Поэтому, отдавая дань религиозным верованиям этих людей на храме "Норильской голгофы" решили не устанавливать крест.

В разное время среди заключенных Норильлага были сын Анны Ахматовой и Николая Гумилева, известный историк, автор теории этносов Лев Гумилев, поэт Давид Кугультинов и Георгий Жженов.

Руководство "Норильского никеля", по чьей инициативе еще в 2001 году на "Норильской Голгофе" была установлена звонница и стилизованное изображение бараков, в которых жили заключенные, считают - мемориал необходимо развивать. Это часть истории комбината и города.

После отмены системы ГУЛАГ комбинат почти потерял рабочую силу. И одним из факторов привлечения людей стала идеология - борьба с суровым Севером. На празднование юбилея компании были приглашены почти все, кто под лозунгом "всесоюзной ударной стройки" продолжал строить и развивать комбинат.

Наша Большая семья - называют в Норильске всех работников компании. Как у настоящей семьи здесь есть история, которую многие предпочли бы забыть. Но здесь ее помнят. Норильлаг останется частью этого сурового Севера.

Литература

1. «О времени, о Норильске, о себе…» воспоминания. Книга 3, Москва, «ПолиМЕдиа», 2003 г.

2. «Огни Талнаха» № 7 (149) 16-22 февраля 2001 г.

3. «Заполярная правда» 3 января 1990 г.

4. «Николай Федоровский», библиографический указатель. С.Л. Норильский, г. Норильск, 1993 г.

Характеристики

Список файлов реферата