60434 (673726), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Потери бригады в результате боев 4-11.10.41 г.:

Убито 27 человек, ранено 60 человек.

Потери материальной части — танков 28, из которых сгорело на поле боя 9, пропало без вести 6, а остальные эвакуированы, восстановлены своими силами и возвращены в строй, а часть из них направлена на заводы промышленности. Автомобилей потеряно 28, раций 4, мотоциклов 19, ПТО 3, минометов 6».

Здесь хочется сделать некоторое отвлечение и поговорить о потерях. Дело в том, что в период с 4 по 11 октября бригада Катукова действовала против 4-й танковой дивизии вермахта — 3-я дивизия наступала северо-западнее. Что касается 4-й дивизии, то по состоянию на 10 сентября она имела 162 танка. Согласно официальной истории этой дивизии, 30 сентября она начала наступление «примерно 100 танками». Из этого можно сделать вывод, что около 60 машин находились в ремонте (из них часть могла быть отправлена на заводы для восстановления). По состоянию на 4 октября, по немецким данным, в 4-й танковой дивизии было боеготово 59 машин, «около 35 находятся не на ходу», а 6 уничтожены. На 12 октября в 35-м танковом полку дивизии имелось 40 бо-еготовых танков. Таким образом, 133 уничтоженных танка, заявленных в докладе Катукова, не получается. Однако, немецкие данные не учитывают, сколько танков, из находящихся в ремонте,

Боевой состав танковых дивизий вермахта на 10 сентября 1941 года.

ввели в строй с 4 по 12 октября. Кроме того, в общее число уничтоженных боевых машин противника могли войти танки, подбитые другими частями (например, батальоном НКВД, который взаимодействовал с бригадой Катукова). Кроме того, не исключено уничтожение катуковцами танков действующей на параллельном направлении 3-й танковой бригады. По мнению автора, можно говорить о не менее 30—40 боевых машинах 4-й танковой дивизии вермахта, подбитых 4-й танковой бригадой в боях 4—11 октября 1941 года. А для весьма чувствительных к потерям немцев треть танков, подбитая в бою в одной дивизии за неделю — это для 1941 года было очень много.

Кроме того, не следует забывать, что в горячке боя сложно (а скорее всего практически невозможно) установить, кто подбил тот или иной танк противника: по нему могли вести огонь два или даже три наших танка, а также противотанковые орудия. Не исключен и вариант, когда снаряд не пробивал броню немецкой боевой машины (рикошетировал) или попадал рядом. В горячке боя было трудно разобрать в орудийный прицел что на самом деле произошло: вы видите сноп искр (при рикошете снаряда) или комья земли. А на дистанции 600—800 м (а может и больше) это можно принять за взрыв танка противника. К тому же бой есть бой — увидев попадание в один танк противника, нужно тут же вести огонь по другому.

Предвидя предположения различных «историков» о том, что все документы о боях под Мценском «липа», «советская пропаганда» и т.д. (у нас сейчас модно писать и говорить об этом), хочется сказать еще вот о чем. Мы не вправе осуждать или тем паче обвинять в чем-то тех людей, которые почти 70 лет назад отдавали свои жизни за нашу столицу. Тем более, что Михаил Ефимович Катуков и в последующих боях доказал, что он является талантливым командиром-танкистом. А что до потерь — а как их достоверно подсчитать, если поле боя осталось за противником (а под Мценском так и было). Кроме того, немцы, которых многие считают образцом пунктуальности, сами грешили при подсчете потерь противника (естественно, в свою пользу). Например, по итогам боя 6 октября 1941 года на реке Лисица (недалеко от села Воин 1-й) 4-я танковая дивизия вермахта заявила об уничтожении 17 советских танков, из них 8 Т-34 и КВ-1. В документах же 4-й танковой бригады сообщается о потере 6 танков, из них 2 безвозвратно, а остальные были позже отремонтированы. Согласитесь: 6 и 17 — разница есть. А ведь поле боя осталось за немцами (наши танки контратаковали).

Кстати, бой 6 октября стал для 4-й танковой дивизии самым тяжелым — по немецким данным, она потеряла 10 танков, из них 6 безвозвратно. Это произвело серьезное впечатление не только на командование дивизии, но и на вышестоящие штабы.

Однако самым главным итогом боев 4-й танковой бригады стало то, что немецкое наступление на Тулу было задержано. Это позволило советскому командованию подтянуть резервы и организовать оборону. Кроме того, впервые ярко проявилось превосходство советских танков над немецкими. Это признавал и противник, причем не кто-то, а «прародитель» панцерваффе генерал Гейнц Гудериан. В своих воспоминаниях он писал:

«8 октября я вылетел на «Шторхе» из Севска в Орел... Генерал фон Гейер доложил мне, что отмечено усиление противника, действующего против 4-й танковой дивизии, и установлено прибытие еще одной пехотной дивизии и танковой бригады. 3-я танковая дивизия продвигалась на север, имея своей задачей занять Волхов, 4-й танковой дивизии на 9 октября была поставлена задача занять Мценск.

Особенно неутешительными были полученные нами донесения о действиях русских танков, а главное, об их новой тактике.

Наши противотанковые средства того времени могли успешно действовать против танков Т-34 только при особо благоприятных условиях. Например, наш танк T-IV со своей короткоствольной 75-мм пушкой имел возможность уничтожить танк Т-34 только с тыльной стороны, поражая его мотор через жалюзи. Для этого требовалось большое ис

кусство. Русская пехота наступала с фронта, а танки наносили массированные удары по нашим флангам. Они кое-чему уже научились. Тяжесть боев постепенно оказывала свое влияние на наших офицеров и солдат... Серьезность этого сообщения заставляла задумываться. Поэтому я решил немедленно отправиться в 4-ю танковую дивизию и лично ознакомиться с положением дел. На поле боя командир дивизии показал мне результаты боев 6 и 7 октября, в которых его боевая группа выполняла ответственные задачи. Подбитые с обеих сторон танки еще оставались на своих местах. Потери русских были значительно меньше наших потерь.

Возвратившись в Орел, я встретил там полковника Эбербаха, который также доложил мне о ходе последних боев; затем я снова встретился с генералом фон Гейером и командиром 4-й танковой дивизии бароном фон Лангерманом. Впервые со времени начала этой напряженной кампании у Эбербаха был усталый вид, причем чувствовалось, что это не физическая усталость, а душевное потрясение. Приводил в смущение тот факт, что последние бои подействовали на наших лучших офицеров».

Командование 4-й танковой дивизии по итогам боев под Мценском высказывалось еще более категорично:

«В наших сражениях 4-я танковая дивизия часто сталкивалась с тяжелыми русскими танками. Вначале они попадались редко и могли быть остановлены сконцентрированным артиллерийским огнем или обойдены. В немногих особенно удачных случаях одиночные тяжелые танки были уничтожены прямым попаданием артиллерии.

После взятия Орла русские впервые стали применять тяжелые танки массово. В некоторых столкновениях доходило до очень тяжелых танковых боев, потому что русские танки уже больше не давали возможности останавливать себя артиллерией.

Впервые в ходе компании на Востоке в этих сражениях было ощутимо абсолютное превосходство русских 26 и 52-тонных танков над нашими Pz.Kpfw.III и IV

Русские танки обычно выстраиваются полукругом, уже с дистанции 1000 м открывают огонь по нашим танкам из своих пушек 7,62 см, которые сочетают невероятную пробивную силу и высокую точность.

Наши танковые пушки 5 см Kw.K могут пробивать только уязвимые точки в весьма специфических благоприятных положениях на очень малых дистанциях до 50 м. Наши танки подбиваются уже на дистанциях более нескольких сотен метров. Много раз броня наших танков была пробита или Pz.Kprw.III и IV теряли свои командирские башенки уже после первого лобового попадания. Это доказывает, что броневая защита недостаточна, схема установки командирских башенок на наших танках несовершенна, а точность и пробивная сила русских танковых пушек 7,62 см высоки.

В дополнение к превосходящей эффективности оружия и более мощной броне 26-тонный танк Кристи (Т-34) быстрее и маневреннее, механизм поворота его башни обладает очевидным превосходством. Широкие гусеницы этого танка позволяют преодолевать броды, которые не могут быть преодолены нашими танками. Удельное давление на грунт несколько лучше, чем у наших танков, и не взирая на больший вес русского танка он может проходить те же мосты, что и наши танки.

Характеристики

Список файлов реферата