60394 (673701), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Хорошо сохранившимся памятником Булгара является Малый минарет, высотой 15 м. В 1712 году А.Михайлов указывал на наличие возле него мечети, развалины которой были видны даже в 20-х годах прошлого столетия. Мечеть существовала еще в период Казанского ханства, ее нижний этаж был использован в качестве мавзолея. Вообще, местность вокруг минарета долгие годы называлась ханским кладбищем; там же сохранилась Ханская усыпальница, которая в свое время была отделана белой и синей мозаикой. За укреплениями городища находится Малый городок с развалинами въездных ворот и основаниями белокаменного сооружения, являвшегося летней резиденцией правителей Булгара. Рядом с городом располагалась Греческая палата – христианская церковь армянской колонии для купцов и других приезжих людей с Кавказа.
Следует особо отметить, что все перечисленные выше памятники имеют отношение только к золотоордынскому периоду – к XIV веку. От домонгольского времени на территории города не осталось сооружений.
В период Золотой Орды продолжали существовать и другие булгарские города, среди них Буляр, Сувар, Кашан, Джукетау, Тубулгатау, а также ряд других центров, представленных ныне Балынгузским, Кокрятьским, Барско-Енарусскинским, Альменевским и некоторыми другими большими и средними городищами. Появились в этот период и новые города, среди которых летописный Керменчук и овеянная легендами Иски (Старая) Казань, возникшая как новый политический и экономический центр на севере Золотой Орды.
4. Древние раскопки Волжской Булгарии
Здесь, на высокой горе, горел костер около шести веков тому назад – об этом свидетельствуют сохранившиеся тут же монеты начала XV века. Монеты серебряные, однако они сильно потускнели, покрылись зеленым налетом, на некоторых даже заметны не догоревшие волокна какой-то материи, вероятно, от кошелька, по какой-то причине попавшего в огонь. Костер разжигали, высекая огонь из кремня – в золе найдены два железных кресала. Тут же разбитый горшок с красивыми узорами, череп лошади, огромное число костей мелкого скота, рыбы и птицы. Бесспорно, тут горел большой костер, вокруг которого сидели люди, проводя вечера, а может быть, и долгие осенние ночи. Он давал свет, тепло и пищу и, судя по толщине золы, возобновлялся неоднократно. Располагаясь на самом возвышенном месте, рядом с городскими укреплениями, костер, несомненно, служил для стражи. Невольно представляется одна историческая картина.
... Город-крепость, расположенный на высоком утесе, окруженный крепкой дубовой стеной со сторожевыми башнями вдоль крепостного вала. На башнях, в проемах стен и у ворот расположена стража, вооруженная стрелами, копьями, пищалями. Из открытых крепостных ворот в сопровождении конной охраны выезжает большой обоз, направляющийся к северным племенам по торговым делам. Навстречу идет кавалькада во главе с послом марийского князя. Уже прибыли почти все посланцы, а то и правители многих княжеств и улусов Волго-Уральского региона. Сегодня у казанского эмира большой совет: решается вопрос о самостоятельности Казанского улуса.
Между тем в городских кварталах, внизу, в левобережье реки, кипит своя жизнь: дымят горны гончаров и металлургов, слышен стук молотков и кувалд кузнецов, летят щепки из-под топоров плотников. Скрипят колеса, звучат голоса разного городского люда, купцов, направляющихся на пристань, куда прибыли торговые суда из Нижнего Новгорода. А выше по реке разбирают плот, приплывший с верховьев Казанки, где сплавляют лес. Глухо стонут недалеко мельницы, снимают сети рыбаки.
Вечереет. Сменяется караул, закрываются городские ворота, на башнях зажигаются огни. Как бы отвечая им, в низине лугов зажигают свои костры мальчишки, оставшиеся на ночь сторожить коней...
Таким представился мне, археологу-исследователю, древний город, когда я стоял у следов давно потухшего и раскопанного нами костра. Здесь самое высокое место городища, отсюда вся округа видна как на ладони, открывается широкая панорама на десятки километров вокруг. Со стратегической точки зрения место для города, для его военно-административной части выбрано очень удачно. И вещи, найденные тут, большей частью связаны с оборонными делами, с вооружением: множество различных наконечников стрел, большое число колец от кольчуг, обломки железных доспехов.
Пожалуй, самое интересное – выявленный впервые не только в иски-казанской, но и во всей средневолжской археологии свистящий глиняный снаряд со сквозными отверстиями. Это – поистине уникальная находка. Не менее ценны также редчайшие находки в виде трех железных шариков-ядер. Обнаружены они в нижнем, нетронутом культурном слое и являются подлинно иски-казанскими. Упомянутые находки – яркое свидетельство применения огнестрельного оружия и прекрасное археологическое подтверждение сообщения русских летописей о наличии подобного оружия в средневолжской земле уже в XIV веке. Правда, это сообщение имеет отношение к городу Булгару, однако и Старая Казань (Булгар ал-Джедид, по данным нумизматики, т. е. Новый Булгар) не составляла здесь исключения.
Иски-Казань являлась одним из центров чекана золото-ордынских монет, а к периоду распада Улуса Джучи, т.е. к 20 – 30-м годам XV века, она стала единственным городом такого рода на севере, т. е. к этому времени Булгар перестал быть политическим и экономическим центром края. Роль подобного центра перешла к Старой Казани. Преобладающее число джучидских монет с территории Иски-Казани имеет отношение к XV веку. То, что монетный двор позднезолотоордынского Среднего Поволжья находился именно в Йски-Казани, подтверждают и некоторые другие находки, сделанные там в последние годы, например, обломок монетного слитка из серебра, заготовки монет, найденные вместе с самими монетами (раскопки 1972, 1983, 1984 годов). Вообще следует отметить, что еще в прошлые века на территории городища и в его окрестностях были сделаны интересные находки, даже клады монет.
В прошлые века и в начале нашего столетия западноевропейскими и русскими путешественниками, татарскими учеными-фольклористами были собраны среди населения легенды и предания о Старой Казани с весьма интересными, увлекательными сюжетами. Эта же история нашла отражение в целом ряде татарских рукописей и исторических повествований по средневековой истории народа. Хотя рукописи эти составлены в значительно позднее время – в конце XVII – начале XVIII веков – и там имеются некоторые неточности относительно исторических личностей и дат, но общий сюжет., начальной истории города Казани вызывает немалый интерес.
Вот весьма краткое содержание одной рукописи, которую нашел у татар Казанской губернии в 70-х годах XVIII столетия И.Г.Георги – немецкий этнограф, натуралист и путешественник по России, академик Петербургской Академии наук. Город
Булгар (в рукописи он назван Бряхимов, т. е. Ибрахим) был взят Аксак-Тимуром, который предал смерти его правителя Абдуллу. Царевичи, сыновья Абдуллы, Алтын-бек и Алим-бек с помощью приближенного их отца скрылись в надежном месте. После ухода Тамерлана они не стали восстанавливать прежнюю столицу, один из царевичей, Алтын-бек, построил на Казанке новый город, где в настоящее время находятся остатки Иски-Казани. Далее рассказывается о переселении жителей в устье Казанки на современное место города, а причиной этого называют неудобство расположения Старой Казани, и главным образом то, что женщинам трудно было носить воду на высокую гору, где находился город.
Богата новыми сведениями «Повесть о несгораемой царевне». С началом этой легенды (о чудесном спасении дочери хана Абдуллы) мы уже знакомились с вами при описании Черной палаты в Булгаре. Так вот, царевну привели к Тамерлану, который, прельщенный ее красотой и умом, решил взять с собой вместе с ее братом (обстоятельства спасения этого брата, Шеуне-бека, – третьего сына Абдуллы, не приводятся). После смерти Тимура они находились в услужении у его сына. Как-то во время царской трапезы Шеуне-бек провинился, разбил дорогую посуду, и сын Тамерлана велел отрубить ему голову. Тут государю сообщили, что молодой человек является царевичем, сыном покойного правителя Булгара, – и он был прощен, но с условием больше не находиться во дворце. Вскоре ему удалось вместе с сестрой бежать из плена. Они вернулись в родные края, но, увидев в развалинах город Булгар, пошли дальше на север, в город Кашан. Узнав, что их старшие братья живы и основали новый город Казань, они отправились к ним. Сестра вскоре вышла замуж за полководца Мулла-Хозятаза, который вместе с Алтын-беком был одним из основателей Казани. «Повесть» указывает его могилу, почитаемую как святую, в Иски-Казани, а могилу его жены, т. е. героини легенды, у деревни Айша (Татарская Айша), в 2 км от Старой Казани.
Следует сказать, что «мулла» (первоначально «менла») в данном случае употребляется как почтительное обращение и заменяет «эфенди» («господин»). Мулла-Хозятаз, будучи полководцем, очевидно, сыграл большую роль в жизни того периода, и его имя со временем было канонизировано, стало святым. Место его захоронения под названием «Могила Муллы-Хазея» в настоящее время является объектом глубокого почитания, местом паломничества татар не только окрестных деревень, но и Казани и более отдаленных центров. Почитаема и могила у дер. Айша под названием «Могила Гайша-бикэ» («бикэ» означает княгиню). Нет сомнения в том, что название указанной деревни связано с именем легендарной царевны. Кстати, в одном татарском историческом повествовании эта деревня так и названа: Гайшэ-бикэ авылы (деревня Гайши-бикэ).
Здесь мы должны учесть, что имя Аксак-Тимура фигурирует в событиях, связанных с завоеваниями Среднего Поволжья с определенной условностью – выше мы также говорили с вами, что оно упоминается в качестве завоевателя северных земель только в поздних татарских источниках и народных легендах. Весьма вероятно, что в этих рассказах именем Тамерлана, оставившего грозную память в средневековом мире Евразии, был заменен другой, более ранний завоеватель – Бату-хан. Хронологически именно он, а не Аксак-Тимур, ближе подходит к этим событиям.
Старая Казань представлена двумя основными археологическими памятниками: уже упомянутым Камаевским (Иски-Казанским) городищем площадью более шести гектаров, расположенным у села Камаево Высокогорского района республики на высоком правом берегу реки Казанки, и Русско-Урматским селищем в 124 га, находящимся между с. Камаево и дер. Русский Урмат в низине левобережья реки вдоль ее притока Урматки. Городище – это остатки политического центра, кремля Старой Казани, и основная часть историко-археологической литературы об Иски-Казани относится к этому памятнику. Селище же – остатки ремесленно-торгового посада города. Последнее, в отличие от городища, не имеет оборонительных укреплений.
Южная, наиболее древняя часть посада, основана на культурном слое булгарского домонгольского поселения, возникшего ближе к концу XII века в период начала освоения булгарами бассейна Казанки. Примерно через сто лет после монгольских завоеваний на этом сравнительно спокойном тогда лесном севере возникает крепость, превратившаяся вскоре, ближе к концу XIII столетия, в политический центр нового города. Открытое, еще более возросшее к тому времени поселение превращается в его посад. Так возникали многие средневековые города. Так же возникла и Старая Казань. Между прочим, этот исторический процесс удивительно точно замечен составителем исторического повествования под названием «Дафтар-и Чингиз-намэ» (конец XVII века). Там говорится, что царевичи Алтын-бек и Алим-бек «поставили крепость [и] основали город».
Город растет и получает дальнейшее развитие: развиваются ремесло и торговля, зодчество и декоративно-прикладное искусство. Об этом наглядно свидетельствуют остатки материальной культуры, добытые при проведении археологических исследований: керамика, ювелирные изделия, орудия труда и оружие, железные и медные бытовые предметы, производственные комплексы (металлургические и гончарные горны, мастерские), жилищные комплексы, эпиграфика, материалы нумизматики.
Для любознательных можно перечислить некоторые наиболее интересные находки. Помимо уже названных джучидских монет и отдельных редких видов оружия, это – золотой и серебряные перстни с орнаментированными щитками, медные пластинчатые орнаментированные же браслеты, бронзовая шестипалая булава (ударное оружие в виде металлической головки на рукояти), янтарные и глазчатые стеклянные бусы, каменная матрица для отливки украшений, оловянная бляха с изображением человеческого лица ... Из оружия, орудий труда и бытовых предметов: обломки сабли и меча, ножи с костяными ручками, железные удила для обуздания коней, костяная ручка кинжала с красивыми узорами, бронзовые зеркало и коромысло для миниатюрных весов. Тут и тонко орнаментированная медная накладка от шкатулки, тут и кочедык для плетения лаптей... Из керамических, глиняных изделий: маленькая чернильница, вылепленная от руки, гончарные сосуды различных форм с богатейшей орнаментацией, обломки поливной керамики с подглазурной росписью, китайский селадон...
Расположение города в среднем течении реки Казанки, вдали от больших рек, со временем стало не устраивать растущие социальные и политические силы княжества. Он переносится к устью Казанки, к месту впадения ее в Волгу – центральную водную магистраль Восточной Европы. Это событие ярко отражено в национальных исторических источниках и в фольклоре.
Постепенно пустеет основная часть Старой Казани: в первую очередь ее ремесленно-торговый посад. Городок же, представленный ныне Камаевским городищем, продолжал существовать в качестве необходимого и удобного опорного военного пункта. В период, предшествовавший образованию Казанского ханства, он являлся центром чеканки золотоордынских монет. В последний раз городок Старая Казань упоминается в русских летописях под 1536 годом в связи с казнью там казанского хана Джан-Али (Еналея) в результате восстания в Казани против промосковской, антитатарской политики названного хана.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
