60288 (673640), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Слабая компетентность высшего эшелона власти во многих оперативных и военно-технических вопросах, господство командно-приказных методов руководства со стороны партийно-государственной номенклатуры проявлялись в организации военной промышленности особенно остро. Как отмечал нарком вооружения Б.Л. Ванников, «вопросы о сроках и качестве решались не на основе учета реальных научно-технических возможностей, а путем нажима... В результате новая оборонная продукция не полностью удовлетворяла первоначально установленным тактико-техническим требованиям. Это приводило к конфликтам между конструкторами, производственниками и заказчиками, к срыву сроков и крупным непроизводительным расходам». Ни одно из государств в те годы не избежало ошибок в военно-технической политике, но у нас же, по оценке Б.Л. Ванникова, «ошибки такого рода были исключительно результатом принятых в спешке решений, подчас продиктованных не знаниями и опытом, а дилетантским верхоглядством».

Вышеприведенные оценки важны, на наш взгляд, не столько для характеристики личных качеств Сталина и его окружения, сколько для понимания сущности и особенности командно-бюрократической системы, в рамках которой проходила подготовка страны к отражению фашистской агрессии.

До 80-х гг. в нашем официально-государственном и научном лексиконе по отношению к СССР не применялось понятие «военно-промышленный комплекс» (ВПК). Этот термин, как известно, был введен президентом США Д. Эйзенхауэром, подчеркивавшим всесилие и определяющее влияние крупных монополий и военных кругов на принятие государственных решений по военно-экономическим вопросам. Но применительно к СССР использование этого понятия должно учитывать существенные различия и специфику советской действительности по сравнению с США. Нельзя не согласиться, на наш взгляд, со следующими соображениями, высказанными одним из руководителей российского военно-промышленного производства М. Малеем: «Опираясь на известное определение президента Эйзенхауэра, советологи, политологи и другие специалисты США, Европы, в меньшей степени Японии пугали мир и самих себя всесилием ВПК в СССР. Редкие специалисты в то время обращали внимание на принципиальные отличия ВПК СССР от ВПК США... В СССР никогда не было ни властного военного комплекса, ни властного промышленного комплекса, ни военно-промышленного комплекса по определению Эйзенхауэра. Реальностью был партийный комплекс на уровне политбюро ЦК КПСС, которое всегда принимало решения и военного, и промышленного назначения. Никогда никакое собрание директоров оборонных предприятий не решало судьбу того или иного члена политбюро...

Напротив, судьбу руководителей оборонной промышленности и армии решали даже не члены политбюро ЦК КПСС, а гораздо меньшего ранга работники ЦК».

Сложившаяся в СССР социально-экономическая система с полным огосударствлением средств производства, сосредоточением в руках партийно-государственных органов монопольного управления развитием производительных сил, жестким директивным планированием и распределением ресурсов, снабжением отраслей народного хозяйства материально-техническими средствами по фиксированным ценам, сверхцентрализация и регламентация всей экономической жизни страны являлись тормозом в демократическом развитии общества и обусловливали преимущественно экстенсивные пути в развитии промышленного производства. Однако диалектика социально-экономических отношений была такова, что эти же факторы, особенно плановое ведение народного хозяйства, создавали повышенные возможности и преимущества в концентрации общественных и государственных усилий на наиболее сложных и тяжелых участках народного хозяйства, особенно в экстремальной предвоенной и военной обстановке, требовавшей предельной мобилизации сил для решения общегосударственных задач. Известно, что в 30-х гг. усиление государственного вмешательства в экономическую сферу и внедрение различных форм государственного регулирования были одной из ведущих тенденций в экономической жизни крупнейших зарубежных стран.

В предвоенные годы многие ученые считали, что в молодом по возрасту советском обществе идет закономерный поиск новых форм хозяйствования и без научно проработанных государственных планов и программ (особенно по таким ключевым проблемам, как энергетика, оборонный комплекс, пути сообщения, связь, социальная защита трудящихся, система образования и культуры, экология), трудно представить возможность достижения научно-технического прогресса и роста производительных сил страны в целом. Такой всемирно известный ученый как академик П.Л. Капица в письме президенту Академии Наук СССР в феврале 1938 г. подчеркивал, что только путем государственного планирования можно было «добиться такого быстрого развития народного хозяйства, какое наблюдается у нас. Отрицать, что плановость в нашем народном хозяйстве есть основное и сильнейшее звено, является полной нелепостью». На практике же планирование при тоталитарном режиме, ставка на партийно-государственную номенклатуру в решении даже узкоспециальных вопросов, бюрократическая сверхцентрализация, доведенная до «последней гайки» и сковывавшая самостоятельность промышленных предприятий, абсолютизация «вала», количественных показателей в ущерб качественным препятствовали повышению эффективности производства. Сколь высоко ни оценивал П.Л. Капица сам принцип плановости, столь же нелицеприятно он отзывался о неумении воплощать его в жизнь, в частности в сфере науки и ее связи с производством. «Пока что у нас, - писал он, - с планированием научного хозяйства очень скверно, даже хуже, чем в некоторых капиталистических странах».

В конце 30-х годов в связи с увеличением потребностей в военной технике и ее усложнением все больше материальных, людских, финансовых ресурсов шло на военное строительство и содержание армии. Удельный вес военного сектора экономики из года в год возрастал. В третьей пятилетке (1938 - первая половина 1941 г.) расходы на оборону, по официальным данным (не учитывающим всю совокупность затрат на военное строительство) составили 26,4% государственного бюджета против 12,7% во второй пятилетке и 5,4% в первой пятилетке. В 1940 г. военные ассигнования превысили расходы на всю промышленность в 2,2 раза, на сельское хозяйство - почти в 5 раз. В структуре военного бюджета заказы на поставку оружия и расходы на другие материально-технические средства и капитальное строительство превышали 60%.

Военные отрасли народного хозяйства стали самыми приоритетными в распределении финансовых и материальных ресурсов. «Мы брали все или почти все, - писал руководитель авиастроения А.И. Шахурин. -Нам давали то, что никому не давали». Задания третьего пятилетнего плана, принятого в марте 1939 г., постоянно пересматривались в целях расширения военно-промышленной базы. Только по авиапрому в 1940 г. было принято более 300 партийно-правительственных постановлений, вносивших существенные изменения в пятилетний план. Так, вместо строительства самой мощной в Европе гидроэлектростанции в Куйбышеве, там развернулась постройка крупнейшего авиапромышленного комплекса.

Важное место в развитии военно-экономического потенциала заняли структурная перестройка промышленности и органов отраслевого управления.

Три наркомата, обеспечивавших заказы военного ведомства, были разукрупнены с одновременным перераспределением и переподчинением промышленных предприятий, входивших в их состав. Первым в январе 1939 г. подвергся реорганизации наркомат оборонной промышленности. На базе его 1-го главного управления был создан наркомат авиационной промышленности, на базе других главков - наркоматы вооружения, боеприпасов и судостроительной промышленности. Тогда же было проведено разукрупнение наркомата тяжелой промышленности, созданы наркоматы черной металлургии, цветной металлургии, химической промышленности, топливной промышленности, электропромышленности. В феврале 1939 г. из наркомата машиностроения были выделены в отдельные отрасли наркоматы тяжелого, среднего и общего машиностроения, в 1940 г. к ним добавили наркоматы станкостроения, резиновой промышленности и др. Каждый из них включал значительное число предприятий, выполнявших как гражданские, так и военные заказы.

Характерной чертой в экономической жизни общества являлось то, что среди всей промышленной продукции военная техника отличалась повышенной сложностью, требовала поставок многих видов стратегического сырья и материалов, широкой сети межотраслевой производственной кооперации. В создании танков, самолетов, боевых кораблей участвовали сотни различных промышленных предприятий. К концу 30-х гг. в народнохозяйственном комплексе СССР сложилась устойчивая система производственных связей, обеспечивавших выполнение военных заказов. Так, с самого начала создания наркомата среднего машиностроения он был значительно «военизирован». В его составе было организовано 1-е главное управление («Главспецмаш»), руководившее предприятиями по производству легких и средних танков. На заводах этого главка трудилось более 50 тыс. рабочих и служащих. В систему наркомсредмаша входили также такие гиганты отечественного машиностроения, как московский и горьковский автомобильные, харьковский, челябинский и сталинградский тракторные заводы, поставлявшие многие комплектующие изделия для танкового производства. Военные заказы выполняли многие предприятия наркомата общего машиностроения, который осенью 1941 г. был преобразован в наркомат минометной промышленности. В системе наркомата тяжелой промышленности находились предприятия по выпуску тяжелых танков. К выполнению военных заказов были привлечены более 25 предприятий наркомата цветной металлургии, в том числе Волховский, Днепровский, Уральский алюминиевые, Кольчугинский, Пышминский, Каштымский и другие заводы. В системе других наркоматов на многих предприятиях создавались «спеццехи» и «спецпроизводства» по выпуску изделий оборонного предназначения.

Главными и фактически единственными заказчиками военной техники выступали управления (отделы) наркоматов обороны и военно-морского флота, заключавшие с поставщиками договоры в пределах ассигнований, утвержденных по сметам военного ведомства. Удельный вес различных наркоматов, поставлявших вооружение или участвовавших в его создании, виден из табл. 1.

Таблица 1

Потребности наркомата обороны в получении военной техники от наркоматов-поставщиков по плану военных заказов 1940 г. (млн. руб.)

	Артил-	Авто-	Управле-
Наркоматы-	лерийское	броне-	ние ВВС	управлен	Всего
поставщики	управление НКО	танковое управление НКО	НКО	ия НКО
Вооружения	3172	12,3	1817	29,7	5031
Боеприпасов	8477	62,5	1429	34,5	10003
Авиационной
промышл.	16,7	25,8	7011	230,5	7284
Судостроитель-
ной пром.*	127,9	123,6	10,3	228,2	490
Тяжелого маши-
ностроения	500,0	420,6	119,2	127,2	1167
Среднего маши-
ностроения	217,4	1761	81,1	313,5	2373
Общего
машиностроения	114,3	86,2	83,3	435,2	719
Химической
промышленности	10,0	204,8	90,7	544,5	850
Предприятия НКО	126,7	89,8	565,0	121,5	903
Предприятия
местной пром.	20,4	51,0	17,3	345,3	434
РСФСР
Другие наркоматы
и ведомства	214,6	142,4	664,1	660,9	1682

Всего к выполнению военных заказов привлекались предприятия 60 наркоматов и ведомств. Помимо поименованных в таблице к ним относились также наркоматы легкой, пищевой, лесной промышленности, здравоохранения, главного управления геодезии и картографии, главного управления гидрометеорологической службы, главного управления гражданского воздушного флота при СНК, Осоавиахима и др. Распределение заказов производилось по решениям Комитета обороны и Экономсовета при СНК, обязательными для выполнения всеми промышленными наркоматами и ведомствами.

Разукрупнение наркоматов приблизило управленческие органы непосредственно к предприятиям, но вместе с тем привело к усложнению всей организационной структуры, увеличению управленческого аппарата, росту бюрократизма. Некоторые наркоматы включали по 30 главков и других подразделений. Если за годы второй пятилетки численность аппарата органов государственного и хозяйственного управления сократилась на 160 тыс. чел., то с 1937 по 1940 г. она возросла на 350 тыс. чел. Общая среднегодовая численность управленческого аппарата (без предприятий) в 1940 г. превысила 1,8 млн. чел., т.е. почти сравнялась с числом работавших в сфере строительства. По существу, армия чиновников всех рангов превышала число рабочих, непосредственно занятых выполнением оборонных заказов.

Характеристики

Список файлов реферата