60103 (673538), страница 2
Текст из файла (страница 2)
О том как местные власти препятствовали открытию церквей свидетельствует следующий пример. Рязанский облисполком решением от 23 марта 1944 г. (№252) «О заявлении группы верующих об открытии церкви в селе Летово Рыбновского района» отклонил это заявление. Верующие обжаловали это решение в тот же рязанский облисполком. Тот 28 июля 1944 г. принимает новое решение (№714) «О жалобе группы верующих села Летово Рыбновского района о неправильном отклонении их ходатайства об открытии церкви», в котором отклоняет жалобу. Для того, чтобы положительно решить вопрос об открытии церкви, верующим села Летово пришлось обратиться в Совнарком РСФСР. Постановлением от 28 августа 1944 г. (N628) СНК РСФСР отменил решения Рязанского облисполкома. Во втором пункте было записано: «Обязать Рязанский облисполком разрешить группе верующих села Летово Рыбновского района открыть церковь в здании, отремонтированном на средства верующих в селе Летово».
Местные и центральные власти, всячески препятствуя открытию церквей, использовали любую бюрократическую зацепку. Уполномоченный Совета по делам Русской православной церкви при СНК СССР по Тамбовской области Медведев в докладной записке от 15 апреля 1944 г. Карпову Г.Г. сообщал, что в области поступило 57 заявлений об открытии церквей. Из них облисполкомом было отклонено 13, а 43 заявления находились в стадии рассмотрения в райисполкомах. Лишь одно заявление об открытии церкви в г. Моршанске было направлено в Совет по делам Русской православной церкви при СНК СССР.
В январе месяце этого же года, как отмечалось, в записке, «имело место» совершение богослужения в здании церкви с. Текино, которая не была официально закрыта, но и не действовала с 1938 г. из-за отсутствия в приходе священника. После прибытия туда из заключения «не зарегистрированного» священника Смирнова верующие с. Текино самовольно начали проводить богослужения. «По установлении» этого факта, богослужения в церкви властями были прекращены. После чего в этом селе священник Смирнов стал проводить обряды и богослужения в частных домах. Тамбовский архиепископ Лука в письме от 17 марта 1944 г. просил зарегистрировать этого священника для совершения религиозных обрядов на дому. Регистрация была отклонена. На докладной Медведева есть следующая карандашная резолюция: «Это вредное заявление Луки. Возможно он дает прямые указания совершать требы на дому. Не даром же он хотел созвать съезд заштатного духовенства».
Раздражало власти и то, что однажды архиепископ Лука, будучи в селе Ламки Ламского района, поддержал ходатайство группы верующих вернуть бывшее здание церкви, переоборудованное под районный клуб, сказав: «Клуб нужно закрыть, а здание отдать под церковь, т.к. церковь важнее клуба. Все равно в ваш клуб никто не ходит, а посмотрите сколько молодежи бывает в церкви». Обратившись за подтверждением своих слов к одному из жителей села, он спросил: «Правда, в ваш клуб никто не ходит? – на что тот смущенно дал утвердительный ответ. Уполномоченным Совета по делам Русской православной церкви Медведевым это было расценено как «выражение взглядов со стороны Тамбовского архиепископа Луки».
Случаи совершения религиозных обрядов из-за отсутствия церквей в частных домах были не единичны. Бывало, что функции священников брали на себя сомнительные люди и проходимцы. Бывший учитель деревни Дербень Кирсанского района Тамбовской области Котов А.С., выдавая себя за священника, ходил по глухим деревням, производя богослужения и обряды. В деревне Грибок Куйбышевского района Смоленской области, освобожденной от оккупантов, некто Тимашков Иван, не имея никакого специального образования, не зарегистрированный как священник, самовольно совершал религиозные обряды: отпевал умерших, крестил детей и т.п. К Тимашкову были приняты соответствующие меры.
Уполномоченный Совета по делам Русской православной церкви по Тульской области Грищиным был составлен целый список священнослужителей, по слухам совершающих в 1944 г. богослужения и требы в домах у верующих этой области. Среди них – архимандрит Онисифор (в мире Пономарев П.А.), с. Товарково; архимандрит Ириней (в мире Попов С.С.), с. Левино; священник Коробанов В.А., с. Папортки; священник Понятский И.Д., Д. Куроково и т.д.
До Октябрьской революции в бывшей Тульской епархии имелось около 850 церквей и монастырей. По данным 36 районов в Тульской области на 1 апреля 1944 г. насчитывалось 467 недействующих церквей, из которых 336 использовались в культурно-хозяйственных целях. Действующих церквей было 7.
В ряде мест верующие вынуждены были открывать церкви самовольно. Так, в сентябре 1943 г. группой верующих была открыта церковь в с. Киясово, Михневского района Московской области. Недействующая с 1939 года, церковь вновь стала функционировать.
Бывший председатель церковного совета «Преображенской» церкви в с. Селенском, Высоковского района, той же области Петров Д.М. в сентябре 1943 года пригласил священника Смирнова Ивана и, имея у себя ключи от недействующей церкви, открыл ее и возобновил службу. Имелись случаи, когда исполкомы райсоветов по просьбе групп верующих разрешали временно открывать недействующие церкви и совершать в них богослужения. Например, Ногинский райисполком разрешил группе верующих с. Иванисово проводить службу в дни религиозного праздника «Рождество» 1944 г. Председатель Язвищенского сельсовета Волоколамского района также разрешил в с. Язвище проводить службу в Рождественские дни 1944 года. Как свидетельствуют документы Совета по делам Русской православной церкви, все они были взяты на заметку.
Негативное отношение уполномоченных Совета по делам Русской православной церкви к верующим проявлялось и в том, что они, по существу (видимо и формально) являясь агентами органов госбезопасности, доносили в эти органы о каждом «подозрительном» факте. Особенно им не нравились «молитвенные дома», услугами которых некоторые верующие вынуждены были пользоваться ввиду недостатка церквей. Об одном таком доме Уполномоченный Совета по Красноярскому краю М. Лаксенко сообщал в центральный Совет: «По имеющимся сведениям данный молитвенный дом является центром притяжения незарегистрированного, политически подозрительного духовенства края… Считаю, что при данных обстоятельствах сохранение молитвенного нелегального дома никак не может обеспечить какого-либо оперативного эффекта, а наоборот может вносить элементы известной расконспирации методов работы.
По данному вопросу вхожу с представлением к руководству УНКГБ на предмет ликвидации указанного нелегально очага, и принятия соответствующих эффективных мер обеспечивающих изоляцию политически-подозрительного элемента, группирующегося вокруг верующих».
Брались на заметку малейшие критические замечания верующих в адрес Советской власти. Тот же М. Лаксенко сообщал: «16.05.1944 года верующий д. Переясловка Рыбинского района Соболев в своем заявлении от 14.04.1944 года выступил с клеветой на органы Советской власти, ведущие, по его мнению, борьбу против религии».
Уполномоченный по делам Русской православной церкви по Красноярскому краю в отчете центральному Совету вынужден был признать: «Продолжают учащаться случаи, когда местными органами НКВД и НКГБ к верующим из местных жителей, причем преклонного возраста, имевших родственников на фронтах Отечественной войны, применяются в качестве репрессии временные аресты, сопровождающиеся обысками и изъятиями богослужебных книг за факты сбора у себя в квартирах немногочисленными группами верующих на молитвенные собрания в дни больших религиозных праздников».
За 1944–1945 гг. в Совет поступило 5770 заявлений об открытии церквей, а было удовлетворено только 414 ходатайств.
Совет по делам Русской православной церкви при СНК СССР, постановлением от 14 октября 1944 г. (протокол N14) разрешал открыть церковь в селе Никольском Архангельского района Воронежской области «согласно заключению облисполкома по заявлению группы верующих». Предлагалось «в 3-хдневный срок послать распоряжение Архангельскому райисполкому о заключении договора на передачу здания и культового имущества верующим и поставить в известность заявителей верующих.
Постановлением от 5 января 1945 г. (протокол N1) Совет по делам Русской православной церкви разрешил открыть церкви Михаила Архангела в селе Малые Ясырки, Щучинского района той же области, Рождества Богородицы в селе Самодуровке, Песковского района и Покровскую в селе Барановке Терновского района «согласно заключениям Воронежского облисполкома по заявлениям групп верующих».
В феврале 1945 г. в Воронежской области было разрешено открыть церкви: Христорождественскую в селе Кирсановка, Карачанского района, в селе Фащевка, Дрязгинского района, селе Пузево Воронцовского района, а в мае 1945 г. – в селе Каширское Каширского района.
В Горьковской области в это же время было разрешено открыть церкви в селе Каменка, Пильненского района, в селе Великий Враг Костовского района, в селе Архангельске-Кобылино Шатковского района, в селах: Богатиловке, Теплостановского района, Гремячеве Кулебякского района, Ново-Егорьевском Лысковского района, Вторусском Чернухинского района, Б. Печерки Гагаринского района, Рожнове Борского района.
В Московской области в феврале 1944 г. было разрешено открыть церковь «Косьмы и Демьяна» в с. Золотове Виноградовского района, в селе Голочеловке Малинского района, в селе Черкизово Коломенского района, в селах: Михайловское, Михневского района, Былово Краснопахарского района, Иванисово Ногинского района, Старый Покров Орехово-Зуевского района и т.д.
В апреле 1945 г. по ходатайству Новгородского облисполкома было давно разрешение открыть церковь в селе Охона Пестовского района.
В Омской области осенью 1 944 г. было разрешено открыть одну церковь в селе Голышманово Голышмановского района, а в январе 1945 г. открыть молитвенный дом в с. Березовке Исилькульского района, церковь в селе Воскресенка Калачинского района. В феврале 1944 г. – в селе Богородском Глазуновского района Курской области – по ходатайству епископа Питирима. В феврале 1945 г. – Преображенскую церковь в селе Николо-Пестровка Иссинского района Пензенской области.
В мае-августе 1944 г. Совет по делам Русской православной церкви, согласно заключению Рязанского облисполкома и заявлениям верующих разрешил открыть по одной церкви в селах Сухая Лубна Трубетчинского района, Берсеневе Тумского района, Лунино Шелуховского района, Кривополянье Раненбургского района и Кочемирово Кадамского района. В апреле 1945 г. Совет по делам Русской православной церкви, согласно разрешению Томского облисполкома и заявлению верующих, разрешил открыть церковь в поселке Тогур Колпашевского района.
Уполномоченный Совета по делам Русской православной церкви при СНК МАССР Мельгунов в информационном докладе, полученном Советом 13 апреля 1944 г., спрашивал: «Как быть, когда поступает заявление от верующих магометанской религии, которые просят открыть мечеть. Или им отказать, мотивируя тем, что Совет и его Уполномоченные не рассматривают заявления, не относящиеся к Русской православной церкви». На документе карандашная пометка, означающая согласие.
Тем не менее, власти вынуждены были под напором верующих заняться этим вопросом. СНК СССР за подписью И. Сталина 19 мая 1944 г. принял постановление №572 «Об организации Совета по Делам религиозных культов». На него была возложена задача «осуществления связи между Правительством СССР и руководителями религиозных объединений: армяно-григорианской, старообрядческой, католической, лютеранских церквей и мусульманского, иудейского, буддийского, сектантского вероисповеданий по вопросам этих вероисповеданий, требующим разрешения Правительства СССР». Председателем Совета по Делам религиозных культов при Совнаркоме СССР был назначен Зайцев К.А., который 26 мая того же года был освобожден от обязанностей Заместителя Совета по Делам Русской православной церкви при СНК СССР. Но уже 6 июня 1944 г. Зайцев был освобожден от этой должности и на его место назначен Полянский И.В. Членом Совета по делам религиозных культов при СНК СССР (по штатному расписанию их было два) 19 июля 1944 г. был назначен Карл Янович Пуго, сын которого Б.К. Пуго печально закончил свою карьеру во время событий ГКЧП в августе 1991 г.
19 ноября 1944 года было принято постановление СНК СССР №1603 «О порядке открытия молитвенных зданий религиозных культов», утвердившее порядок открытия молитвенных зданий религиозных культов. Ходатайство верующих религиозных объединений армяно-григорианской, старообрядческой, греко-католической, католической, лютеранской церквей, мусульманского, иудейского, буддийского вероисповеданий и сектантских организаций об открытии молитвенных зданий (церквей, костелов, кирх, мечетей, синагог, храмов и т.д.) должны были подписываться не менее чем 20 совершеннолетними гражданами из числа местных жителей, не лишенных по суду избирательных прав, и направляться в союзной республике, не имеющей областного деления – в Совнарком союзной республики, в автономной республике – в СНК автономной республики, в областях (краях) – в обл. (край) исполком.
Вопреки господствовавшим в советской историографии представлениям об отрицательном влиянии для народа «религиозных пережитков», религия всегда несла в себе духовный и нравственный заряд большой силы. Особенно это относится к таким трагическим историческим периодам, каким была война. В религии находили утешение и черпали силы миллионы верующих. Сострадание и милосердие, смирение и терпение, святость и любовь, бескорыстие и братство помогали выжить вдовам, инвалидам, больным, людям, потерявших на войне своих родственников и близких. Народ победил не только силой оружия, но и силой высокой духовности.
Нельзя полагать, что позиция Русской православной церкви, направленная на сотрудничество со сталинским режимом в борьбе с фашизмом, была встречена с пониманием и одобрением всеми священнослужителями и верующими. Уполномоченный по делам Русской православной церкви А. Гришин в одной из докладных записок приводил слова священника Федорова А.Е.: «Просьба обратить внимание на самочинно появляющихся в районе «диких» священнослужителей, обслуживающих верующих на дому, не имеющих благословления Патриарха и относящихся к нему отрицательно, называя его «большевиком» от церкви».
Уполномоченный Совета по делам Русской православной церкви при Новосибирском облисполкоме Созененок в разделе «Факты незаконных притязаний и антисоветских выпадов» своего информационного доклада от 1 июля 1944 г. сообщал: «27 июня с. г. в почтовом ящике Архиепископа Варфоломея секретарем епархии Вольяниковым был обнаружен конверт с анонимкой. Анонимка носит антисоветский характер, направлена также против духовенства православной церкви.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
