59578 (673222), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

В целом сравнительный анализ показывает, что социальный состав Красной Армии почти совпадает с соответствующими группами населения в целом. Это совпадение особенно заметно по графе «тыловые войска нечерноземных губерний», т.е. центра России.

В составе командных кадров РККА превалировали крестьяне: из 217 тыс. чел. на конец 1920 г. они составляли 67,3%, тогда как рабочие всего 12%. Среди лиц среднего, старшего и высшего комсостава насчитывалось 17,2% рабочих и 48,5% крестьян. Еще более отличаются данные о социальном положении ответственных работников аппарата Наркомвоена и Реввоенсовета Республики (Полевого штаба, Всероглавштаба, Главного управления Всеобуча, Центрального управления снабжения и др.). Из подсчета обнаруженных нами в архиве 111 анкет следует: к рабочим принадлежали 37%, к крестьянам – 2,7%, к служащим – 45%, к военнослужащим – 5,4%, к учащимся – 10,8%. По рассчетам А.Г. Кавтарадзе, в годы гражданской войны в РККА служили около 75 тыс. военных специалистов, основную массу которых (свыше 65 тыс. чел.) составляли бывшие офицеры военного времени. К 1 января 1921 г. среди комсостава насчитывалось 12 тыс. бывших «белых», в течение года к таковым прибавилось еще 2390 чел. По данным Наркомвоена из общего их числа четыре тысячи было передано в Наркомтруд.

Последовавшее в 1921 г. большое сокращение вооруженных сил не могло не повлиять на их состав. В материалах фонда председателя РВСР содержатся данные о социальном составе Красной Армии и Флота на декабрь 1921 г. Сведения для РВСР подавались по упрощенной схеме: рабочие, крестьяне, прочие (см. табл. 3).

Социальный состав Красной Армии и Флота на конец 1921 г. (в % к общему количеству людей)

С окончанием гражданской войны, когда началось массовое сокращение РККА, первоочередной задачей стало сохранение наиболее ценных командных кадров. На заседании РВСР 1 января 1921 г. было признано необходимым «произвести отбор наиболее выдающихся, отличившихся и подготовленных командиров для войсковых единиц, начиная с полка». 24 марта РВСР создал комиссию «по вопросу о регистрации, оценке и перегруппировке командного состава». Численность командного состава не претерпела в 1921 г. серьезных изменений и приближалась к 200 тыс. чел., из которых 887 чел. – высшего комсостава, 7766 – старшего и 63900 – среднего. Число военно-учебных заведений за 1921 г. выросло с 160 до 217. Социальный состав курсантов включал большинство представителей основных трудящихся классов: третья часть курсантов относилась к рабочим, до половины – к крестьянам, остальные – к служащим. В последующие годы рабочая прослойка в военно-учебных заведениях увеличилась, что отражало общую тенденцию в социальном составе командиров РККА.

Национальный состав. Российское государство, как известно, издревле было многонациональным. Рабоче-крестьянское правительство уже в ноябре 1917 г. в «Декларации прав народов России» провозгласило, что только в результате прочного союза наций «могут быть спаяны рабочие и крестьяне народов России в одну революционную силу, способную устоять против всяких покушений со стороны империалистско-аннексионистской буржуазии».

Декретом Совнаркома от 15 января 1918 г. о создании Рабоче-Крестьянской Красной Армии не предусматривалось никаких национальных ограничений для вступления в РККА. В подготовленном Э.М. Склянским проекте декрета говорилось о возможности вступления в Красную Армию всех «без различия национальностей». Но в ходе обсуждения 15 января на совещании фронтовых делегатов 3-го Всероссийского съезда Советов эти слова были исключены.

Месяц спустя Коллегия Наркомнаца в решении «Национальные Комиссариаты и Красная Армия» отметила, что появилась возможность создания национальных красноармейских частей.

В феврале 1918 г. выступил с воззванием о вступлении в РККА военный отдел Белорусского национального комиссариата; молдавских крестьян призвали «под знамена трудовой крестьянской Красной Армии» Бессарабский Центральный исполнительный комитет и военно-революционный комитет 8-й армии; активную деятельность по набору добровольцев развернули местные органы в Закавказье, Дагестане и Терской области. В марте 1918 г. во многих местных газетах национальных районов было помещено указание за подписью народного комиссара по делам национальностей И.В. Джугашвили-Сталина, что «Армянские революционные организации имеют право свободного формирования армянско-добровольческих отрядов». Хотя Сталин явно не отличался особой любовью к армянскому народу, он просто отвечал на ряд запросов, декларируя допустимость национальных формирований. В марте же в Казани начала формироваться 1-я мусульманская дружина, в которой в мае насчитывалось свыше 900 чел.; в это же время в Москве был сформирован Татаро-башкирский батальон РККА. Наркомнац издал специальное постановление, которым организация штаба и создание мусульманских частей поручалась Центральному татаро-башкирскому комиссариату, при котором была образована военная коллегия, получившая наименование Центральной мусульманской военной коллегии.

1. мая 1918 года Коллегия Наркомнаца приняла постановление о том, что национальные воинские части могут быть созданы на территории, где проживают отдельные нации (Украина, Башкирия, Армения и т.д.). Образование национальных отрядов из беженцев и эмигрантов допускалось лишь в порядке исключения (примером могут служить латышские отряды в центральных районах страны) при полной гарантии партийных органов и соответствующих национальных комиссариатов. что «данные отряды не попадут в руки националистов и буржуазии». Значение данного документа состояло в том, что в нем четко определялись основные принципы создания национальных частей, указывалось на необходимость обеспечения их абсолютной политической благонадежности, преданности рабоче-крестьянской власти, подчеркивалась ответственность за это соответствующих партийных и государственных организаций.

В Прибалтике Литовский комиссариат по согласованию с Наркомнацем РСФСР приступил к созданию литовских национальных частей уже в феврале 1918 г. Литовский эскадрон участвовал в защите подступов к Петрограду в период наступления немецких войск. Латышская советская стрелковая дивизия была сформирована в середине апреля, а летом 1918 г. ряд ее полков сражались на Восточном фронте. То же можно сказать о 1-м Таллинском стрелковым полке, образованном из эстонцев. А 3-й Тартусский эстонский коммунистический полк воевал на Северном фронте против американо-английских интервентов.

В Туркестане создание добровольческих частей РККА из местного населения развернулось несколько позже и проходило в борьбе с антисоветски настроенной национальной буржуазией и феодалами. Лишь во второй половине июня 1918 г. 1-й съезд компартии Туркестана принял решение о начале организации «необходимой для защиты социалистической Родины Красной Армии из среды мусульманского пролетариата». Тогда же был сформирован 1-й Ташкентский национальный батальон.

Однако во время и в ходе добровольческого набора, наряду с тенденцией к созданию национальных формирований, действовала тенденция организации в национальных районах воинских частей из представителей трудящихся всех национальностей, т.е. на межнациональной основе. Еще в январе 1918 г. Революционный штаб по охране Бессарабии обратился с призывом вступать в народную молдавскую армию трудящихся «без различия национальностей». 2 марта 1918 г. Бакинский Совет принял решение об упразднении отдельных национальных частей и подчинении всех вооруженных сил власти Совета. 19 марта на II Всеукраинском съезде Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов партия ППС (левица) сделала заявление о поддержке строительства единой Красной Армии и призвала польских пролетариев, находящихся на Украине, вступать в ее ряды. В октябре 1918 г. конференция коммунистических организаций оккупированных областей Литвы признала необходимым группировать силы красноармейцев, «происходящих из оккупированных местностей…, по территориально-интернациональному принципу». Подобные факты можно было бы привести в отношении других национальных районов.

Таким образом, в первый же год существования Советской власти одновременно действовали обе тенденции: и к созданию национальных воинских формирований, и к преобразованию частей и соединений на межнациональной, интернациональной основе. В начале 1919 г. на Украине, в Белоруссии и Прибалтике одновременно с созданием своих государств были образованы крупные национальные войсковые соединения и даже объединения. По подсчетам В.И. Лопаева, к тому времени в составе национальных формирований советских армий находилось 150 тыс. украинцев, свыше 12 тыс. латышей, около 50 тыс. представителей мусульманских наций, 3–4 тыс. эстонцев и ряд других наций и народностей. Многие формирования создавались не только путем добровольческого набора, но и путем мобилизаций.

Формирование воинских единиц из числа трудящихся – иностранцев осуществлялось путем добровольчества в течение всей гражданской войны. На базе сформированного еще в ноябре 1917 г. 1-го польского революционного полка в марте 1918 г. был создан 1 революционный полк Красной Варшавы. В апреле на Всероссийском съезде военнопленных была образована Центральная коллегия по формированию интернациональной революционной армии. Шел разбор поступавших заявлений, подбирались необходимые кадры. Так, 22 апреля уполномоченным по формированию революционных отрядов из китайцев, работавших на заводах и рудниках Донбасса, был назначен Шен-Чит-Хо; командиром одного из отрядов формировавшегося тогда в Пензе 1-го Чехословацкого революционного полка стал К.Ф. Галанц, другого – Я.А. Штромбах, командиром 1-го Московского интернационального полка – Л. Винерман.

24 апреля 1918 г. «Правда» опубликовала сообщение об организации интернационального легиона РККА в Москве. В архиве сохранился подлинник разработанного тогда в Наркомвоене «Положения о социалистическом интернациональном легионе», подписанный Н.И. Подвойским. Документом определялось, что легион «формируется путем добровольчества из числа сознательных революционных интернационалистов, говорящих на английском, французском, немецком или другом языке и стоящих на платформе защиты завоеваний Октябрьской революции и Советской власти»; взаимоотношения в легионе должны были строиться на основе высокой сознательности и революционной дисциплины; структура – по образцу строевых частей РККА; «начальник легиона» назначался Наркомвоеном; кроме особой формы одежды, на легион распространялись «общие основания, на которых организуются советские войска Красной Армии».

27 апреля наркомвоен Л.Д. Троцкий наложил на представленном ему «Положении» резолюцию: «Приостановить до выяснения вопроса о национальных формированиях». При всей приверженности идее «международного социализма» (этот термин фигурировал в «Положении») вчерашний наркоминдел проявил максимум осторожности.

Что касается «вопроса о национальных формированиях», ему был посвящен приказ Наркомвоена от 24 мая 1918 г., в котором говорилось: «Учитывая опыт формирования войсковых частей из представителей разных народностей как входящих, так и не входящих в состав Республики, Народный комиссариат по военным делам предлагает на будущее время создавать национальные единицы не свыше роты (эскадрона или батареи) и самые формирования производить строго в пределах штатов, утвержденных установленным порядком для соответствующего рода войск». В июне 1918 г. была образована Комиссия по формированию интернациональных групп РККА при ВЦИК как преемница Центральной коллегии.

Вопросы о национальных и интернациональных формированиях постоянно находились в центре внимания Революционного военного совета РСФСР. Уже на первом своем заседании 6 сентября 1918 г. РВСР принял решение об организации в Туркестане единого Реввоенсовета, а вскоре провел совещание работников, прибывших из Туркестана. Всего же на заседаниях РВСР специальные вопросы о национальных и интернациональных формированиях обсуждались (по неполным данным) в конце 1918 г. – 4 раза, в 1919 г. – 23, в 1920 – 7 раз.

Характеристики

Список файлов реферата