59519 (673183), страница 2
Текст из файла (страница 2)
4. Непоследовательность экономической политики
Завершение гражданской войны, протекционистские меры правительства, проведение аграрной реформы помогли преодолеть депрессивное состояние рынка. Дальнейшее развитие рыночных отношений способствовало быстрому восстановлению народного хозяйства, вовлечению в производство трудовых ресурсов, росту благосостояния. Именно рыночный механизм в первые годы существования новой государственности позволил выявить потенциальные возможности народного хозяйства, позволил не только восстановить, но и развивать производство в соответствии с новыми социальными задачами.
Рыночный механизм с его конкуренцией поставил перед руководителями партии и государства принципиально новые задачи и прежде всего задачу регулирования отношений с национальным капиталом, позиции которого в народном хозяйстве были весомы: частнокапиталистическая промышленность в 1949 г. давала примерно две трети промышленной продукции, частный капитал контролировал три четверти оптового и более 80% розничного товарооборота. КПК, развивая линию II пленума ЦК КПК, провозгласила политику использования, ограничения и преобразования частнокапиталистического уклада", причем в восстановительный период акцент делался на первых двух требованиях. Эта «новодемократическая» политика благоприятствовала развитию частного капитала, поощряла его предпринимательскую активность. В результате число частных промышленных предприятий в 1953 г. по сравнению с 1949 г. возросло со 123 тыс. до 150 тыс. Объем продукции частных предприятий в 1953 г. был в два раза выше чем в 1949 г. Благоприятствовала частному предпринимательству и политика регулирования отношений труда и капитала, которая объективно сдерживала борьбу рабочих за экономические требования.
Однако политика КПК была противоречивой, непоследовательной, отражая борьбу мнений внутри партийного руководства. В 1950 г. правительство оказывало поддержку частным предприятиям с целью восстановления производства. И эта поддержка сыграла свою роль — к концу 1951 г. легкая промышленность была фактически восстановлена. Почти все частные предприятия в 1951 г. были рентабельными. Однако в конце 1951 г. — начале 1952 г. руководство КПК развернуло массовую кампанию борьбы против так называемых «трех зол» (коррупции, расточительства, бюрократизма) в государственном аппарате и «пяти зол» среди буржуазии. Это было по сути дела наступление на буржуазию, на ее политические и экономические позиции. Борьба против «трех зол» выявила, что около 80% работников госаппарата в той или иной степени были подвержены разлагающему влиянию буржуазии, и это заставило власти провести энергичную чистку государственного и партийного аппарата, а 4,5% работников аппарата были репрессированы специальными народными трибуналами (вплоть до вынесения смертных приговоров). Борьба против «пяти зол» была прямым наступлением на частный капитал, в ходе которого было установлено, что три четверти предпринимателей уклонялись от уплаты налогов, занимались спекуляцией, поставляли недоброкачественные товары, расхищали сырье и т.п. Взыскание обнаруженных недоимок и было главным наказанием. Несколько миллиардов юаней, которые буржуазия задолжала государству, стали государственным паевым взносом в частные предприятия, превратив многие частные предприятия в смешанные государственно-частные.
Кажущийся успех этого наступления на буржуазию обернулся сокращением производства, уменьшением товарооборота, ростом безработицы, появлением дефицита на некоторые товары и т п Правительство вновь было вынуждено принимать срочные меры для восстановления предпринимательской активности. Однако борьба мнений по этому вопросу в руководстве КПК продолжалась. Сторонники рыночного пути к социализму (Лю Шаоци, Дэн Сяопин, Чэнь Юнь, Бо Ибо, Дэн Цзыхуэй и другие умеренные прагматики) видели в «новой демократии» реальный и эффективный подход к решению задач модернизации Китая. Радикальные утописты, сторонники немедленного перехода к социализму (Мао Цзэдун, Гао Ган и другие) полагали политику «новой демократии» давно исчерпанной и ориентировались на советскую (сталинскую) модель социально-экономического развития.
5. Формирование новой экономической идеологии
Завершение процесса восстановления народного хозяйства, успешное осуществление аграрной реформы, активизация частного предпринимательства, усиление государственного контроля за экономикой — все это подталкивало руководство КПК к выработке модели дальнейшего развития КНР. Большое значение для выявления идеологических разногласий и для формулирования новой концепции имело Всекитайское финансово-экономическое совещание, состоявшееся летом 1953 г. Формально главной темой совещания должно было быть обсуждение и осуждение предложенной министром финансов Бо Ибо новой системы налогообложения, которая поставила бы в равные условия все формы собственности. Государственный совет под председательством Чжоу Эньлая (и при участии его заместителя Дэн Сяопина) одобрил предложения Бо Ибо, не согласовав их с аппаратом ЦК КПК, с Мао Цзэдуном. Собирая это совещание, Мао Цзэдун рассчитывал идейно расправиться со сторонниками «новой демократии», сформулировать и навязать партии свой подход к решению задач модернизации Китая. В совещании участвовали почти все руководители партии и правительства.
Вести совещание Мао Цзэдун поручил Гао Гану, в то время являвшемуся членом политбюро ЦК КПК и председателем Госплана КНР. При всей глубокой личной неприязни Гао Гана и Мао Цзэдуна, идеологически они были очень близки. Гао Ган разделял левацкие, авантюристические взгляды Мао Цзэдуна и вместе с тем негативно относился к Лю Шаоци, видя в нем идеолога капиталистического развития Китая. Руководя совещанием, Гао Ган твердо вел линию на полную дискредитацию идейно-политической платформы Лю Шаоци и его сторонников.
Идеологическая тональность совещания была задана выступлением Мао Цзэдуна на заседании политбюро ЦК КПК 15 июня 1953 г. В своем выступлении он обрушился на тех деятелей КПК, которые стремятся к «прочному установлению новодемократического общественного порядка». «Есть и такие, — говорил Мао Цзэдун о Лю Шаоци и его сторонниках, — которые после победы демократической революции топчутся на одном месте. Они не понимают, что характер революции изменился, и вместо социалистических преобразований продолжают заниматься своей "новой демократией". А это порождает правоуклонистские ошибки». Особое раздражение у Мао Цзэдуна вызывало стремление этих деятелей «прочно охранять частную собственность». Впервые Мао Цзэдун так прямо и четко отмежевался от концепции «новой демократии» и высказался за немедленный переход к социалистической революции.
Совещание под руководством Гао Гана и под давлением Мао Цзэдуна осудило предложения Бо Ибо как пробуржуазные, отвергло концепцию «новой демократии» как исторически изжитую, открыло дорогу для реализации «антирыночных» утопий Мао Цзэдуна. В эти же дни в руководстве КПК проходило обсуждение генеральной линии партии, которое во многом базировалось на материалах работы совещания. Генеральная линия рассматривалась Мао Цзэдуном и его сторонниками как альтернатива «новодемократическому» подходу к решению насущных задач модернизации Китая, как утверждение курса на социалистическую революцию. Формулировка генеральной линии обсуждалась на упоминавшемся заседании политбюро ЦК КПК, которое поручило Ли Вэйханю подготовить доклад и выступить с ним на совещании. Такой доклад Ли Вэйхань сделал 23 июля 1953 г. В этом докладе дана следующая формулировка генеральной линии: «Со времени создания Китайской Народной Республики наша страна вступила в переходный период — время постепенного перехода к социалистическому обществу. Генеральная линия и генеральная задача в переходный период состоят в том, чтобы в течение длительного отрезка времени постепенно в основном осуществить индустриализацию страны и постепенно в основном завершить социалистические преобразования сельского хозяйства, кустарной промышленности, а также капиталистической промышленности и торговли». Эта формулировка была результатом довольно острой полемики, в которой Мао Цзэдун стремился максимально радикализировать подход КПК к решению социально-экономических задач. Его же противники пытались придать этой формулировке несколько реформаторский оттенок. Так, Мао Цзэдун в своих выступлениях опускал во многом ключевое слово «постепенно», его же оппоненты как раз подчеркивали идею постепенности преобразований, использование переходных форм, длительность процесса социалистических преобразований. Эта в определенной мере компромиссная формулировка вошла в утвержденные ЦК КПК в декабре 1953 г. « Тезисы для изучения и пропаганды генеральной линии партии в переходный период», а несколько позже, 10 февраля 1954 г., эта формулировка (как бы задним числом) была одобрена IV пленумом ЦК КПК. Однако генеральная линия не была изложена и аргументирована в каком-либо официальном партийном документе. Учитывая остроту полемики и последующие судьбы этой концепции, можно предположить, что Мао Цзэдун не хотел связывать себе руки каким-либо развернутым официальным партийным документом. Постепенно концепция генеральной линии стала пропагандироваться внутри и вне партии и воплощаться в ряде партийно-государственных документов (Конституция, пятилетний план и т.п.), определявших социально-экономическое развитие страны.
6. Переход к строительству социализма
Идейно-политическая победа Мао Цзэдуна в этой внутрипартийной борьбе привела к принципиальным переменам в социально-экономической политике КПК, и прежде всего в аграрной сфере. К 1953 г. ясно выявилась неспособность пореформенного сельского хозяйства, несмотря на его быстрое восстановление, обеспечить страну в достаточной мере продовольствием и сырьем. Основные причины этого связаны, прежде всего, с низким уровнем развития производительных сил деревни, с малоземельем, с перенаселенностью, со слабым развитием сельской инфраструктуры, с неразвитостью рыночных отношений. Социальные последствия аграрной реформы, и прежде всего осереднячивание деревни, обостряли этот кризис недопроизводства, так как они увеличивали крестьянское потребление и уменьшали товарность сельского хозяйства.
Можно сказать, что успешное завершение аграрной реформы как бы размыло социально-экономическую основу традиционных взаимоотношений КПК и крестьянства и требовало поиска нового типа взаимоотношений. Оппоненты Мао Цзэдуна видели решение этой проблемы, прежде всего, в развитии производительных сил деревни, в развитии рыночных отношений, ориентируясь в какой-то мере на российский «нэповский» опыт. Однако такой подход был полностью и давно отвергнут Мао Цзэдуном. Теперь же был отвергнут собственный опыт — «новодемократический». Выбора практически уже не было. Вот как сам Мао Цзэ-дун анализирует эту ситуацию: «Сейчас крестьян не удовлетворяет тот союз, который мы установили с ними раньше на базе аграрной революции. Полученные в этот раз выгоды они в какой-то мере начали забывать. Теперь им нужно дать новые выгоды — социализм». Идеология диктовала политику.
Уже в октябре 1953 г. ЦК КПК принимает решение о введении в стране хлебной монополии. Частным лицам было запрещено торговать зерном. В городах вводилась карточная система. На следующий год была введена государственная монополия на торговлю хлопком и хлопчатобумажными тканями, а также государственная монополия на растительное масло. Вскоре карточная система была распространена на все основные предметы потребления.
Осуществление этих решений столкнулось, естественно, с большими трудностями, прежде всего с сопротивлением крестьянства. Ломая это сопротивление, мощная государственная машина сумела обеспечить значительный рост заготовок зерна. В течение 1953—1955 гг. всего ежегодно заготавливалось (налог + закупки при соотношении 2:3) соответственно 48, 53 и 50 млн. т зерна (для сравнения: в 1952 г. заготавливалось 33 млн. т), что означало изъятие у крестьянства в 1954 и 1955 гг. почти третьей части выращенных зерновых. Крестьяне отдавали государству все товарное зерно, отдавали не только весь прибавочный продукт своего хозяйства, но и часть необходимого. В результате нарушался физический минимальный уровень потребления китайского крестьянина, деревня оставалась на полуголодном пайке. Причем зерно закупалось государством, как правило, ниже себестоимости, крестьяне не могли возместить свои производительные затраты. Это было по сути дела еще одно дополнительное косвенное обложение крестьянства.
Осуществляя централизованные заготовки зерна и других продуктов, государство аккумулировало в своих руках значительную часть производимой деревней продукции, что создавало видимость экономической мощи правительства. Но это была именно видимость, ибо реальные возможности государства способствовать развитию производительности сельского хозяйства снижались. Дело, в частности, и в том, что правительство было вынуждено почти две трети заготовленного зерна направлять обратно в деревню — спасать от голодной смерти крестьянство наиболее бедных районов. Однако рост заготовок вел к снижению заинтересованности крестьянства в увеличении производства, а нуждающихся в государственной помощи становилось все больше. Эта политика загоняла правительство в порочный круг.
Политические решения Всекитайского финансово-экономического совещания и во многом обусловленное этими решениями введение хлебной монополии стали поворотным моментом в социально-экономическом развитии КНР. Китай, развивавшийся до этого в русле естественных, рыночных (хотя и ограниченных) процессов, резко повернул на путь командно-административного функционирования народного хозяйства и сделал это в исторически кратчайшие сроки.
Прежде всего, принципиальные перемены произошли в деревне. Если аграрную реформу за ее радикальный буржуазно-демократический характер слома старых аграрных отношений называли иногда подлинной революцией, направленной против традиционного, «азиатского», способа производства и угнетения крестьянства, то мероприятия правительства в 1953—1954 гг. по монополизации рынка и резкому усилению обложения можно называть контрреволюцией, вернувшей китайскую деревню к ее дореформенному состоянию, ибо изъятие примерно 50 млн. т зерна у крестьянства означало возвращение прежнего уровня эксплуатации и в основном в тех же формах. Недавно ставшие частными собственниками своей земли крестьяне теперь превращались в фиктивных собственников, а фактически в бесправных арендаторов казенной земли.
По мере проведения аграрной реформы КПК стремилась вовлечь крестьянство в различные типы коллективного труда и прежде всего во временные (сезонные) и постоянные группы производственной взаимопомощи, организация которых в определенной мере опиралась на общинные традиции трудовой взаимопомощи. К 1952 г. в такие группы (в основном временные, созданные на один сельскохозяйственный год) было вовлечено примерно 45% крестьянских хозяйств. В экспериментальном порядке начали создаваться производственные кооперативы, с развитием которых руководство КПК связывало свои надежды на решение аграрного вопроса. В феврале 1953 г. ЦК КПК принимает решение о развитии трудовой взаимопомощи и сельскохозяйственной производственной кооперации, в котором определяются социальные ориентиры политики партии в деревне. В декабре 1953 г. ЦК КПК принимает еще одно постановление, конкретизировавшее пути и методы преобразования в деревне. В постановлении подчеркивалась постепенность этих преобразований, которые должны были сначала группами (бригадами) трудовой взаимопомощи охватить все крестьянство, а затем через производственные кооперативы низшего типа («полусоциалистические», с сохранением крестьянской частной собственности на землю и орудия производства) перейти к производственным кооперативам высшего типа («социалистическим», с коллективной собственностью на землю и орудия производства, с распределением доходов по труду). Постановление исходило из понимания сложности этого процесса, предполагая к 1957 г. в кооперативы низшего типа вовлечь примерно 20% крестьянства. В деревне также активно развивалась снабженческо-сбытовая кооперация, создавались и первые кредитные кооперативы. КПК настойчиво искала путей социально-политического контроля за крестьянством, китайская деревня была на пороге радикальных перемен своей социально-экономической структуры.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
