59469 (673163), страница 2
Текст из файла (страница 2)
3. Воцарение Лжедмитрия II
Поражение Болотникова не вылилось в торжество Шуйского. Необходим был лишь новый центр притяжения оппозиционных сил, и он скоро явился в лице нового Лжедмитрия, обосновавшегося в Стародубе.
Вокруг самозванца объединились разные силы. Инициаторами интриги выступили бывшие сторонники Лжедмитрия I. К ним примкнули уездные дворяне и служилые люди «по прибору», беглые холопы Северщины, преследовавшие цели, аналогичные выступлению Болотникова; казаков возглавил атаман Иван Заруцкий.
Позднее в движение были вовлечены польские «рокошаны» (участники выступления против короля), которые после неудачи в борьбе с королем Сигизмундом III предпочли примкнуть к самозванцу: польские отряды Лисовского, гетмана Р. Ружинского и П. Сапеги. Вдохновленные историей с Лжедмитрием I они надеялись на богатое вознаграждение. Признала своего «супруга» и Марина Мнишек, которую в то время освободили по настоянию короля. Но она не вернулась на родину, а присоединилась к Лжедмитрию II, закрепив политический союз тайным браком.
В начале 1608 г. Лжедмитрий двинулся на Москву. 1 июня 1608 г. он расположился станом в подмосковном селе Тушино, откуда пошло его презрительное прозвище «Тушинский вор». Началась очередная осада Москвы. Постепенно под контроль Лжедмитрия II перешли обширные земли Московского княжества. По сути в стране установилось своеобразное двоевластие, когда ни одна из сторон не имела сил для того, чтобы добиться решающего перевеса. Два года существовали дублирующие друг друга системы власти: две столицы – Москва и Тушино, два государя – Василий Иванович и Дмитрий Иванович, два патриарха – Гермоген и ростовский митрополит Филарет, которого силой привезли в Тушино и «нарекли» патриархом. Параллельно функционировали две думы и системы приказов, причем в Тушино было немало знатных людей.
В 1609 г. гетман Сапега осадил Троице-Сергиев монастырь. Служители монастыря вели героическую оборону, которая способствовала укреплению национального чувства и сильно повредила самозванцу, который был покровителем поляков – разорителей православных святынь.
Однако Шуйский более полагался не на патриотические чувства, а на реальную силу. В 1609 г. он заключил договор со Швецией. В обмен на Корельскую волость шведы обещали московскому государю военную помощь. На практике дипломатическая акция царя принесла больше минусов, чем плюсов: договор нарушал прежнее соглашение с поляками и давал Сигизмунду III повод для открытого вмешательства в московские дела с целью преодоления внутренней оппозиции, выступавшей против войны на востоке. Осенью 1609 г. польские войска осадили Смоленск. Сигизмунд III надеялся, что в условиях всеобщей «шатости» он не встретит сильного сопротивления: было объявлено, что он пришел в Московское государство для прекращения Смуты и междуусобия. Однако жители города во главе с воеводой боярином М.Б. Шейным более полутора лет сковывали силы короля. Героическая оборона Смоленска оказала большое влияние на исход Смуты.
В условиях интервенции Речи Посполитой «Тушинский вор» уже не был нужен полякам: часть их потянулась под Смоленск, другие действовали самостоятельно, большинство из них уже совершенно не считалось с самозванцем. Полки молодого воеводы, который приходился племянником царю, М. Скопина-Шуйского из Новгорода вместе со вспомогательными отрядами шведов двинулись освобождать столицу от тушинцев. И осенью 1609 г. Лжедмитрий II вынужден был бежать в Калугу. Часть «русских тушинцев», которые не желали договариваться с Шуйским, пытались сблизиться с польским королем. В этом они видели единственный способ достижения консолидации и сохранения собственных позиций. В феврале 1610 г., возглавляемые М.Г. Салтыковым, они заключили под Смоленском с Сигизмундом III соглашение, по которому на русский престол призывался его сына, королевич Владислав. Согласно договору, Владислав должен был блюсти православие, прежний административный порядок и сословное устройство. Власть королевича ограничивалась Боярской думой и даже Земским собором. Ряд статей защищал интересы русского дворянства и боярства от проникновения «панов».
Примечательно, что «тушинцы» оговаривали право выезда для учебы в христианские земли. Договор был новым шагом в конституировании прав господствующих сословий по польскому образцу. Сигизмунд, фанатичный воспитанник иезуитов, категорически не принимал условие о принятии Владиславом православия. В перспективе он мечтал о династической унии Речи Посполитой и Московского государства. Но польским королем не мог быть некатолик. Вопрос так и остался нерешенным.
В марте 1610 г. Скопин-Шуйский торжественно вступил в освобожденную столицу. Молодой князь пользовался необычайной популярностью. Но в апреле Скопин-Шуйский скоропостижно скончался. Ходили слухи, что он был отравлен. Смерть князя погубила Шуйских – они лишились личности, которая могла бы сплотить русское общество.
В июне 1610 г. гетман Жолкевский нанес поражение царским войскам под командованием бездарного Д. Шуйского у села Клушино близ Можайска. Сражение не отличалось упорством: иноземцы и русские не собирались стоять насмерть за Василия Шуйского. Жолкевский двинулся на Москву. В это время из Калуги к городу приблизился Лжедмитрий II, обратившийся к жителям с призывами открыть ворота «природному государю». Сложилась крайне неопределенная ситуация. 17 июля 1610 г. бояре и дворяне во главе с Захарием Ляпуновым, братом Прокопия Ляпунова, свергли Шуйского. Два дня спустя во избежание попыток реставрации он был насильственно пострижен в монахи. Официальное объяснение низвержения царя гласило, что служилые люди, услышав о том, что государя «на Московском государьстве не любят… и служит ему не хотят, и кровь межусобная льется многое время», били челом Шуйскому «всею землею», чтобы тот «государство оставил».
Заговорщики обещали выбрать государя «всею землею, сославшись со всеми городы». В этом заявлении ощутимы уроки царствования Шуйского, изначально не получившего поддержки многих городов и земель. До выборов царя власть переходила к правительству из семи бояр, так называемой семибоярщине.
Участники заговора против Шуйского надеялись, что так же поступит с Лжедмитрием II и его окружение, – в смещении с политической арены этих двух одиозных фигур заговорщики видели непременное условие для преодоления розни. Но Москва все еще находилась под угрозой захвата самозванцем. Не имея реальной силы, семибоярщина искала стабильности. В этих условиях в августе 1610 г. они подписали договор с Речью Посполитой о призвании королевича Владислава на русский престол. Договор во многом повторял соглашение, заключенное ранее «русскими тушинцами». Но если там вопрос веры остался открытым, то Москва стала присягать новому государю Владиславу с обязательным условием, что «ему, государю, быть в нашей православной вере греческого закона».
Договор позволил правительству семибоярщины ввести в столицу польские войска. Лжедмитрий II вместе с Мариной Мнишек и «вольными казаками» под предводительством Ивана Заруцкого отступили в Калугу.
Поляки, находясь в Кремле, вели себя как завоеватели. Королевич не появлялся. От его имени правил наместник Александр Гонсевский, опиравшийся на узкий круг русских «доброхотов» польского короля – боярина М. Салтыкова и «торгового мужика» Ф. Андронова. Статьи августовского договора практически не исполнялись.
В это время Смоленск находился на осадном положении. Для урегулирования разногласий и достижения взаимовыгодных договоренностей в королевский лагерь было направлено великое посольство. В его состав, по настоянию поляков, включили лиц влиятельных, способных возглавить оппозицию и даже претендовать на престол, – князя В.В. Голицына и бывшего тушинского «патриарха» Филарета. Переговоры не принесли желаемого результата. Сигизмунд отказывался снять осаду и отпустить пятнадцатилетнего Владислава в Москву. Обращение Владислава в православия также не представлялось возможным. Больше того, скоро стало понятным тайное намерение короля самому взойти на русский престол.
Стороны были в неравном положении: столкнувшись с неуступчивостью великих послов, король приказал арестовать их. Путь переговоров оказался ненужным и невозможным.
4. Создание I и II ополчения. Освобождение Москвы
Избрание Владислава не принесло желаемого мира. Напротив, страна находилась на краю гибели. Государственность была разрушена. Общество расколото на враждебные лагеря. Преобладала рознь, сословный эгоизм. В Кремле расположился польский гарнизон, страна управлялась марионеточным правительством. Осада изнемогавшего Смоленска приближалась к завершению. После свержения Шуйского противник Сигизмунда III шведский король Карлу IX воспользовался ситуацией и оккупировал часть северо-запада Московского государства.
В эти трагические времена оплотом национально-освободительного движения выступала церковь и церковные деятели, прежде всего патриарх Гермоген и, позднее, настоятель Троице-Сергиева монастыря Дионисий. Патриарх возглавил национально-религиозную «партию» и первый, ссылаясь на нарушение польской стороной договоренности (прежде всего о православии государя и уходе «литовских людей» за пределы государства), освободил подданных от присяги Владиславу и призвал к сопротивлению.
Церковь дала национально-освободительному движению национальную идею – защиту православия и восстановление православного царства. Вокруг этой идеи началась консолидация общества. Решающую роль в освободительном движении сыграла земщина, традиции которой, как оказалось, не были подорваны предыдущими царствованиями. Уставший от хаоса, дезорганизованной жизни народ взял инициативу восстановления государственности и изгнания интервентов в свои руки. В 1610–1611 гг. земские миры выступили силой организующей и консолидирующей. Вдохновляемая позицией Гермогена, которого, по преданию, за неуступчивость польская партия в 1612 г. уморила «гладом», и грамотами Дионисия, земщина призывами «стояти заодно» объединила патриотические силы, привлекла и материально обеспечила дворянские служилые корпорации и отряды «вольных казаков» – реальную воинскую силу, которая могла изгнать интервентов.
В стране созревает идея создания народно-освободительного ополчения. Его созыву способствовала гибель в декабре 1610 г. Лжедмитрия II. В I ополчение вошли отряды «вольных казаков» под предводительством И. Заруцкого и князя Д. Трубецкого, которые присоединились к дворянским отрядам Прокопия Ляпунова. Ляпунов, призывая воинских людей примкнувшим к ополчению для участия в освобождении Москвы, обещал им свободу и жалованье. Весной 1611 г. Москва оказалась в осаде.
Вскоре в столице горожане подняли восстание. Завязались упорные бои на улицах. Одним из предводителей восстания был Д.М. Пожарский, которого после ранения вывезли в нижегородскую вотчину. Поляки выжгли часть посада, так как не имели сил, чтобы подавить восстание.
Ополчение создало высший временный орган власти страны – Совет всея земли. Но действовал он нерешительно, скованный внутренними разногласиями и взаимными подозрениями. Для преодоления их по инициативе Ляпунова 30 июня 1611 г. был принят «Приговор всей земли», который предусматривал восстановление прежних порядков.
«Приговор» не удовлетворил вольное казачество. Известия о расправе дворян над 28 казаками переполнили чашу терпения последних. 22 июля 1611 г. вызванный на казачий «круг» Ляпунов был убит. После смерти Ляпунова I ополчение распалось. Позднее подмосковный лагерь покинули дворянские отряды. Казацкие полки продолжили осаду, но они явно уступали «в числе и боеспособности», чтобы справиться с польским гарнизоном.
Эти события совпали с падением Смоленска в начале июня 1611 г. Сигизмунд III открыто объявил о своем намерении сесть на московский престол. Активизировали свои действия и шведы. 16 июля был занят Новгород, городские власти пошли на соглашение с Карлом IX, которое предусматривало избрание царем его сына, принца Карла Филиппа. Казалось, что страна на краю пропасти. Не случайно самые распространенные публицистические жанры этого времени – «плачи» о погибели Русской земли.
Но земщина вновь показала свою способность к возрождению. В провинциальных городах началось движение за организацию II ополчения. Осенью 1611 г. староста Нижегородского посада Кузьма Минин обратился с призывом пожертвовать всем ради освобождения Родины. Под его началом городской совет собирал средства для ратных людей. Народ охватили чувства глубокого патриотизма и готовность к самопожертвованию. Командиром был избран Д.М. Пожарский, отличавшийся мужеством и честностью. Последний вместе с «выборным человеком» Кузьмою Мининым возглавил новый Совет всей земли.
II ополчение не сразу выступило к Москве. Поднявшись вверх по Волге, ополченцы более четырех месяцев простояли в Ярославле, где формировали свое правительство и основные приказы. Это было необходимо, чтобы, во-первых, опираясь на менее разоренные северные города, собраться с силами и средствами и, во-вторых, договориться с вольными казаками. Судьба Ляпунова была еще слишком памятна, чтобы игнорировать важность подобной акции.
Между тем в подмосковных «таборах» произошел раскол. Честолюбивый Заруцкий, мечтавший о самостоятельной роли, ушел со своими сторонниками в Коломну, где находилась Марина Мнишек и ее сын от Лжедмитрия II Иван. Имя Ивана Дмитриевича, «законного» наследника престола, давало Заруцкому желаемую свободу действий и независимость.
В августе 1612 г. II ополчение пришло под Москву. В сентябре воеводы двух ополчений договорились Москву «доступать» вместе и «Российскому государству во всем добра хотеть безо всякой хитрости». Было образовано единое правительство, выступавшее отныне от имени обоих воевод, князей Трубецкого и Пожарского.
В 20-х числах августа ополченцы отразили попытку гетмана Хоткевича освободить осажденный польский гарнизон. Поляки упорствовали, они надеялись на помощь короля. Но Сигизмунд III столкнулся с целым рядом трудностей: шляхта, в частности, опасаясь самодержавных устремлений короля, усиленных ресурсами Москвы, ограничивала его силы. Сигизмунд III так и не появился. Польские и литовские люди изнемогали. 22 октября был взят Китай-город. Четыре дня спустя, 26 октября 1612 г., капитулировал кремлевский гарнизон. Москва была освобождена.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
